Глава 13 — Ночь признаний

Альбера упала на маленький диванчик в своей гостиной, уткнувшись носом в подушку, и мечтала расплакаться. Ободранные руки саднило. Сердце стучало так, что тугой корсет казался куда уже, чем он был в действительности. Было гадко, больно, страшно, а слез не было.

Когда в дверь постучали, она не ответила, только накрыла руками голову, не желая видеть света.

− Альба, милая, − тихо заговорила Ирма Эндер-Ви, заходя в комнату с большим подсвечником в руках. — Что ж ты сидишь в темноте, доченька?

Не дожидаясь ответа, она стала зажигать свечи в комнате, в очередной раз сетуя, что в этом доме в личных покоях не принято держать магические светильники, такие удобные и простые в использовании.

− Так и будешь лежать? — спросила она, ставя подсвечник на маленький столик у диванчика и опускаясь в кресло. — Там отец ухитрился убедить всех, что это было лишь представление и все хорошо. Ты спустишься?

− Нет, − прошептала Альбера, сожалея, что не может разрыдаться в голос или возмутиться.

Кем нужно быть, чтобы поверить, что произошедшее − лишь представление, она не понимала. В памяти снова всплывала мужская рука с меткой кандидата, кажется, настоящей меткой. Этой рукой ее совсем недавно едва не убили. От подобных воспоминаний по спине девушки пробежала противная дрожь. Ни говорить, ни видеть кого-то ей уже не хотелось.

− Совсем? Милая, может лучше переодеться и…

− Ты вообще понимаешь, что говоришь? — спросила Альбера, подскакивая.

Ей казалось, что над ней просто издеваются. Ее раздражало даже взволнованное лицо Рана, стоявшего позади ее матери. Там же стояла не менее перепуганная Гвенделин, но на нее Альбера даже не взглянула.

− Ладно, − невозмутимо согласилась Ирма. — Тогда хотя бы скажи, с кем ты завтра пойдешь на свидание.

− Свидание? — отчаянно спросила Альбера. — Какое еще свидание?

− Ты должна встретиться с одним из кандидатов завтра, иначе ты не успеешь повидаться с каждым, − спокойно сообщила женщина.

− Мама, какое свидание? — дрожащим голосом спросила Альбера. — Меня пытались убить, а отец приказал убить того, кто меня спас! Ты вообще понимаешь, что я не хочу никаких свиданий. Ничего не хочу! Оставьте меня все!

Она вскочила на ноги и отбежала к окну, чтобы посмотреть на темноту сада и хоть немного успокоиться.

− Ты называешь имя, и мы уходим, − спокойно заявили Ирма, показательно постукивая пальцами по столу, не замечая возмущений дочери.

− Имя? Я завтра встречусь с Рио! — заявила Альбера, резко обернувшись. — Все. Уходи.

− Альба, но я не могу, − умоляюще проговорил Реоран. — Мне надо искать этого демона и…

− Я выбираю тебя, а ты делаешь что хочешь! — перебила его Альба, вцепившись в спинку своего дивана. — А теперь оставьте меня.

− Ладно, теоретически она действительно может выбрать Рио, он есть в списке, − согласилась Ирма, вставая. — Письмо с оповещением тебе все равно принесут. Надеюсь, ты посадил этого демона на цепь?

Ран только криво улыбнулся, не зная, что ответить, но Ирма его реакции не ждала. Она с важным видом прошлась по комнате и обернулась у двери, чтобы ткнуть в воздухе веером в сторону дочери:

− Я очень советую тебе успокоиться. Не в первый и не в последний раз в нашем доме кого-то пытаются убить. Ты жива и цела, так что успокойся и лучше подумай, как ты объяснишь отцу свою глупую выходку с рабом. Он свое право на жизнь сегодня потерял.

Альбера побелела от этих слов, но, цепляясь за спинку дивана, устояла на ногах, видя, как закрывается дверь.

Гвен с Раном тут же бросились к ней, ловя под руки.

− Альба, − тихо обратился к ней Ран, боясь, что девушка сейчас просто упадет без чувств.

− Оставьте меня, − прошептала магесса в ответ, уже ничего перед собой не видя.

− В таком состоянии мы тебя не оставим, − уверенно заявил маг, тут же подхватывая ее на руки, чтобы осторожно усадить в кресло. — Гвен, принеси ей какой-нибудь успокоительный отвар. Магам Жизни нельзя принимать все так близко к сердцу.

Гвен только кивнула и метнулась к двери, понимая, что оставлять все так совсем нельзя.

− А как мне все это воспринимать? — тихо спросила Альбера.

Она смотрела в глаза Реорана, и они уже не казались ей совершенными. Перед глазами появлялось пламя, а с ресниц стали срываться крупные слезы, которые девушка попыталась закрыть белыми ладошками.

− Он хотел убить меня. Он этого действительно хотел. Это было в его глазах. Он буквально ненавидел меня, − прошептала она, всхлипывая. — Если бы не Гарпий… Он разорвал бы меня на части. Просто разорвал…

− Альба, послушай, я учил его драться именно для того, чтобы он мог тебя защитить, если придется, − сказал Ран, сидя у ее ног и пытаясь заглянуть в ее глаза, чтобы немного успокоиться. — Прости, что меня не было рядом. Я мог не успеть, но все обошлось…

− Ты знал?! — внезапно спросила Альбера, убирая руки от лица и кривя губы в болезненную тонкую нить.

− Альба, если ты о Гарпии, то знал, − тут же признался маг, осторожно ловя ее ладошки, чтобы утешительно погладить ее руки. — Когда его тебе подарили, я не знал, как ты отнесешься к правде, а потом он не хотел говорить. Это был наш с ним секрет, Альба. Никто больше не знал.

Альбера закрыла глаза, вырвала у мужчины свои руки, чтобы закрыть лицо, спрятаться куда-нибудь от стыда. Ее мучило поведение отца, обращение Гроса, а главное − свое собственное отношение к Гарпию в прошлом.

− Альба, послушай, − прошептал Ран, поглаживая ее колено, — ему было хорошо при тебе. Я это точно знаю, − сказал он, буквально угадывая ее мысли по покрасневшим ушам и дрожащим тонким пальцам. — Ты его не била никогда, невыполнимых поручений не давала. Сидеть в библиотеке ему, конечно, не нравилось поначалу, но это же не ты, а я, изувер, заставлял его учиться, но ведь зато он мог быть тебе и слугой и писарем…

− Ран, ты должен был мне сказать, − отчаянно прошептала она, вспоминая все, что говорила в присутствии Гарпия.

О самом рабе она обычно никак не высказывалась просто потому, что даже не думала о нем, но зато о других говорила все, что в голову приходило. Подчиненный демон — это существо без чувств и воли, не способное оценивать факты. Она и вела себя соответственно, диктуя ему свои самые личные письма, позволяя заворачивать себя в полотенце, вынырнув из ванны, или давая развязать корсет. Гарпий знал и видел так много, что его впору было бы действительно убить, но даже от подобной шутки Альберу бросило бы в холодный пот.

Дернувшись от мага, она отвернулась, вытерла слезы и спросила:

− Как он? Рана показалась мне несерьезной, но…

− Рана пустяковая, − тут же сообщил маг. — Когти кожу распороли, мышцы задели, но ничего серьезного. Он ждет тебя.

− Нет, − мотнула головой Альба. — Пусть Гвен его подлечит, а я не могу. Я должна поспать…

Прошептав это, она встала и, хватаясь за мебель, поспешила в спальню. Голова кружилась, ноги казались ватными, все тело было словно чужим и холодным, а в горле стоял ком из еще не упавших слез.

− Альба, вам стоит поговорить, − сказал Ран, подхватывая ее под руку. — Не сейчас, а вообще. Сегодня ты отдохнешь, завтра я найду второго полудемона, и все будет хорошо.

− Ничего не было хорошо, поэтому не будет, − прошептала Альба, отталкивая мага и падая поперек кровати. — Оставьте меня одну, большего мне ничего сейчас не надо, и позаботьтесь о ранах Гарпия.

− Хорошо, − тихо прошептал Ран и хотел было накрыть ее покрывалом, но магесса шикнула:

− Уходи.

− Зови, если что, я буду рядом. Печати только на твоих покоях обновлю и исчезну. Не выходи никуда без меня, ладно? Я не хочу, чтобы ты пострадала.

Альбера не ответила. Она накрыла голову руками, мечтая заплакать, но разум снова и снова воспроизводил черные глаза демона, полные ненависти и жажды убить, причем не кого-нибудь, а именно ее.

Оставшись в одиночестве, Гарпий потушил единственную свечу и вытянулся на полу. От недавней драки ныла спина, да и сердце еще странно замирало не то от страха, не то от усталости. Воспоминания о детстве, нахлынувшие совсем недавно, буквально заставили лечь на пол и смотреть, как лунный свет мерно заполняет комнату. Там, в подвале, этого света не было, а каждый отблеск факела предвещал новую боль.

Он был совсем маленьким, когда его забрали из приюта. О чем говорили взрослые, он не понимал и плакал, не желая расставаться с единственным своим другом, псом Рио. Пес, видимо, что-то чувствовал и попытался защитить его, рычал и даже кусался, но Гроса это только разозлило. Он одним движением прирезал пса. После этого маленький Гарпий долго не мог говорить, пока не появился Реоран.

Маг почему-то пытался ему помочь, разговаривал, гладил по голове и твердил, что надо притвориться, послушаться, потерпеть, и тогда его оставят в покое. Это было проще понять, чем сделать, но в конце концов он смог выучить роль безупречного раба. Даже глаза каким-то странным образом «гасли», когда это было нужно. Правду знал только маг, которого он по детской глупости называл Рио, как своего первого и единственного друга. «Реоран» для него звучало слишком сложно, а вот «Рио» было просто, и губы не дрожали, произнося это имя.

Как не странно, бывший демоноборец даже не обиделся, когда потом узнал, кто такой Рио и почему именно так Гарпий его называл, только потрепал его черные волосы и усадил за очередной учебник. Наверно именно поэтому было так страшно понимать, что Ран отвернулся от него сейчас.

− Прости, − сказал маг, приведя его в эту комнату. — Альбера сказала тебя защитить. Цепи обещала снять, но пока явно придется посидеть тихо, справишься?

Гарпий только кивнул, тогда маг быстро осмотрел его бок и, убедившись, что там нет ничего серьезного, выдал бинты и исчез, сказав, что ему нужно идти.

Позаботиться о собственной ране Гарпий действительно мог, но что делать с взбунтовавшимися чувствами, он не знал.

Лежа на полу в запертой комнате, он ощущал, как горят на груди демонические знаки. Теперь он понимал, что это за странное чувство накрыло его недавно. Тоже самое он ощутил, заглянув в глаза своего врага. Тот, видимо, испытал нечто подобное и замер. Этот демон, или вернее полудемон, заставлял демоническую кровь реагировать. Что это значило, Гарпий не знал.

«Надо потом найти его и поговорить», − решил он для себя, понимая, что Рану о подобном намерении не стоит рассказывать. Маг явно намеревался убить напавшего, ничего не пытаясь понять.

Когда в двери щелкнул замок, Гарпий тут же резко сел, ожидая мага с его вопросами. Наверняка он захочет узнать все в подробностях и о демоне-враге, и об украденной у артефактологе книге, но как только дверь приоткрылась, понял, что это не Ран.

Не разбираясь, кто это может быть, он вскочил на ноги, понимая, что ничего хорошего его ждать не может, и бросился к окну, готовый прыгнуть вниз, чтобы уже в прыжке изменить человеческую форму на демоническую.

− Стой! — крикнул Маркус, закрывая дверь. — Не убегай, я тебе не враг!

Гарпий медленно обернулся, не веря, что слышит голос именно этого чудака, но в комнате действительно стоял Маркус Сил, подняв вверх руки, в одной из которых мерцал ключ.

− Я пришел только поговорить. Выслушай меня, пожалуйста, − попросил он почти умоляюще.

Гарпий отступил от окна, но приближаться не стал. Было как-то спокойней, когда между ним и артефактологом был стол и кресло. Осмотрев его внимательным взглядом, в котором блестели красные искры, полудемон с трудом спросил:

− Откуда ключ?

− Украл, − ответил Маркус, неловко улыбаясь. — Я подворовывал в детстве, — признался он, не опуская рук. — Никогда не видел своего отца. У меня была только мама. Денег никогда не было. Она бралась за любую работу, я тоже пытался, но кто возьмет шестилетнего пацана? Зато иногда удавалось что-нибудь украсть. Дети быстро учатся, и я научился таскать монеты из карманов.

Гарпий нахмурился, не понимая, зачем ему это рассказывают, но артефактолог продолжал, не сводя с него взволнованных глаз:

− Мама запрещала воровать. Порола меня, когда об этом узнавала, обещала выкинуть ворованные деньги, но потом тайком от меня покупала на них хлеб, чтобы было что есть. Было приятно засыпать сытым, даже если задница после ремня болела, − он нервно мотанул головой, прогоняя глупую улыбку, и тут же продолжил: − Знаю, ты не понимаешь, почему я это говорю, но это важно. Хочу, чтобы ты понимал, как все произошло.

Гарпию эти слова не нравились. Он отступил, чтобы коснуться руками холодной стены между большими окнами, открывающими вид на горы и чистое ночное небо.

− Мне однажды очень повезло, − внезапно признался Маркус, сглотнув. — Я нашел работу. Одному магу нужен был человек, способный нарисовать нужную руну на полу. Краска была опасной. Она разъедала кожу, символы были сложные, и нужно было таскать три, а то и четыре кисти разной толщины, но за одну руну он платил целый золотой! Конечно, я вцепился в эту работу, а дети быстро учатся, вот и выучил я все руны… золотой же на кону! Только я не знал, во что ввязываюсь. Он сначала вызывал разных демонов, что-то проверял. Сейчас я понимаю, что он изучал цепи и свои возможности.

Гарпий скривился и резко отвернулся, чувствуя, как от этих слов его начинает подташнивать, словно одно слово «цепи» может причинять боль.

− Это правда важно, − тихо прошептал Маркус. — Ты сейчас поймешь, почему. Когда этот человек понял, на что способен, он призвал Дер-Кареда, одного из верховных демонов, сильнейших демонов.

Тошнота Гарпия сменилась болью в груди от этого имени. Пошатнувшись, полудемон ухватился за подоконник и коснулся лбом холодного стекла между резных решеток.

− Он призвал твоего отца, − вдруг сказал Маркус совершенно уверенно.

Гарпий вздрогнул и сразу обернулся.

− Ошибки быть не может, − сообщил артефактолог. — У всех его детей, как и у него, один и тот же знак, знак его рода, его потомства, понимаешь?

− Чего ты хочешь? — рыкнул Гарпий, не понимая, злится он сейчас или ему просто плохо от того, что он долго пробыл в демонической форме.

− Рассказать тебе все, − прошептал Маркус, медленно опуская руки. — Ты должен знать правду. Тот человек находил женщин, платил им хорошие деньги. Какой-то врач их осматривал, и если они были здоровы, высчитывал какой-то правильный день, тогда я получал свой золотой. Я плохо понимал, что к чему, и, дурак такой, не остановил свою мать, когда она тоже пришла к этому магу. Только тогда я узнал, что все эти женщины, когда брали деньги и соглашались, не знали, что рожать им придется от демона. Не все даже выживали после ночи с Дер-Каредом. Если после беременности не наступало, а это было редко, то женщину просто выкидывали, а если беременность была, то следили за ее здоровьем до самых родов. Магу были нужны мальчики. Девочек он сразу убивал. Ну, ты, наверно, не знаешь, но демонесс невозможно подчинить, они неуправляемы, и, видимо, он опасался, что полукровок-девочек тоже не сможет сломить.

Гарпий смотрел на Маркуса, вцепившись в подоконник, и понимал, что его начинает бить мелкая дрожь, а артефактолог не унимался, медленно и осторожно приближаясь:

− Моя мама забеременела, − признался он, − а потом сбежала, бросила даже меня. Она уже была близка к родам. Ее бросились искать, нашли, но она к тому моменту уже родила и, несмотря на все пытки, так и не сказала, куда дела ребенка. Ее убили, а я остался там, заложником проклятой золотой моненты. Мне тогда уже никто не платил. Держали на цепи, иногда кормили, и я рисовал эти проклятые руны только чтобы меня не били. Я очень хотел сбежать, и однажды у меня появилась возможность. Дом, где все это происходило, был в глухом лесу, и ночью мне надо было добежать до города, а за мной послали полудемонов. От них нельзя было спастись. Они были еще маленькими, но очень сильными. Каждый из них в одиночку мог разорвать меня на части. Тогда я вырезал на собственной груди знак Дер-Кареда, чтобы они меня не трогали. Не был уверен, что это сработает, но должен был рискнуть. Они спутали кровавый знак и родовую метку, не убили меня, когда нашли. Маг, наверно, страшно их за это наказал. Он человек беспощадный и страшный, но мне было важно, что я сам, наконец, получил свободу. Чуть освоившись, я сразу стал искать ребенка моей матери. Был почти уверен, что это девочка. Женщины обычно чувствовали пол полукровки. Поэтому я был уверен, что ищу сестру, но, видимо, ошибся, − Маркус выдохнул и посмотрел на Гарпия очень внимательно, словно пытался что-то найти в его чертах, а потом тихо прошептал: — Теперь я точно знаю, что искал тебя. Я выяснил, что на постоялом дворе, в сене в конюшне нашли ребенка, а потом отдали подкидыша в приют. Именно в этом приюте был странный ребенок, у которого время от времени вырастал хвост. Не надо быть гением, чтобы понять, что это значило. Эго ребенка забрал Эдерью Эндер-Ви. Это все, что я знал, когда решил, что только этот глупый отбор поможет мне попасть в дом. А теперь я точно знаю, что он привез в тот год тебя. Гар, я твой брат.

Он хотел было подойти к полудемону еще ближе, но тот вдруг отступил, нервно на него косясь, сверкая красными глазами.

− Ты боишься меня? — удивился Маркус. — Я правда не желаю тебе зла. Я хочу тебе помочь. Я всю свою жизнь тебя искал, понимаешь?

− И что с того? — хриплым сдавленным голосом спросил Гарпий, чувствуя, как внутри все странно сжимается от незнакомых чувств.

− Как что? — не понял Маркус. — Мы семья, понимаешь? Я знаю, что Эндер-Ви могут помочь. Если доказать, что полудемоны — это все же не демоны, а вы больше люди, я это знаю, то можно полностью вернуть все права, сделать тебя свободным и…

Он умолк, видя, как Гарпий внезапно садится на пол.

− Будет непросто, но…

Маркус тут же затих, понимая, что в темноте перед ним не человек, а демон, сверкающий красными глазами, гневно скалясь.

− Ты видимо глухой, − процедил Гарпий сквозь зубы, демонстрируя клыки. — Эдерью считает полудемонов монстрами, и он уже приказал меня убить. Иди, мечтай где-то в другом месте.

− Ладно, я неправ, − выдохнул Маркус, − но о нашем родстве я не шутил. Я могу выкупить тебя, и тогда ты тоже будешь свободным, даже если придется оставить эту цепь. Хотя нет, эта сильная, но можно заменить на слабую, которую ты даже не заметишь. Я разбираюсь в этом и…

− Уходи! — перебил его Гарпий, указывая на дверь. — И ключ оставь, я и так Рану расскажу, что ты воришка.

Артефактолог замер. Он и сам не знал, что будет, когда его поиски завершатся. О благодушном приеме он не мечтал, но подобная реакция выбивала землю из-под его ног.

− Да, тебе наверно нужно время, чтобы все понять, − прошептал он, отступая к двери. — Я вот сюда на тумбу положу ключ. Запри дверь, а то мало ли кто может прийти. Знай, что я буду ждать тебя и твоих слов, − сказал он, прежде чем выйти, понимая, что сейчас убеждает себя, а не полудемона, которому явно все равно, что их мать умерла, пытаясь его защитить.

Тед осторожно постучал в дверь соседней комнаты, пряча за спиной резную бутылку дорогого виски.

− Кто? — раздраженно отозвался Вильям и только потом открыл дверь.

Осмотрев рыжеволосого врача, он нахмурился и кивнул в сторону комнаты, давая понять, что можно войти.

− Чего тебе? — спросил военный, потирая переносицу.

− Ты с приема ушел. Да и нечего там делать, − начал Тед, неловко пожимая плечами. — Настроение отвратное, решил зайти к тебе и сказать «спасибо».

Он показал бутылку, разводя руками.

− Какое еще «спасибо»? — не понял Вильям, но бутылку забрал, чтобы тут же достать пару неуместных металлических кружек.

− За то, что ты меня не выдал, − прошептал Тед, косясь на военного, который не мог его не узнать.

− Ой, нашел причину, − фыркнул Вильям, наливая в обе кружки виски до самого края и протягивая одну из них врачу. — Я же не дурак, знаю, как ты связан с бандой. Пей.

Тед сглотнул. Говорить о своем бандитском прошлом, которое все время догоняло его, совсем не хотелось, но спорить с Вильямом он не стал.

Обоим действительно просто хотелось выпить после увиденного и услышанного.

− Все еще думаешь, что эта семейка лучше братьев Скрадж? — спросил офицер, выпивая содержимое своей жестянки одним махом, не разбирая вкуса, и рухнул на диван, нервно стукнув по столу кружкой.

Тед сдержанно сделал пару глотков и сел напротив, радуясь, что его не стали прогонять.

− Альбера не такая, − сказал он уверенно. — Мне кажется, она это сегодня доказала.

− Ну да, а что будешь делать, если она выберет не тебя? — спокойно спросил Вильям, явно не пытаясь злорадствовать.

Врач только растерянно пожал плечами, все же отставляя кружку. Много пить и болтать глупости ему совсем не хотелось.

− Расскажи, как ты так вляпался? — спросил Вильям с интересом, подаваясь вперед и упираясь руками в колени.

− Я там родился, − тихо признался Тед. — Мальчишкой был, как все, то подворовывал, то курьером у них бегал. По-другому не заработать было, а потом, как только смог, уехал, думал, закончу университет, забуду все как страшный сон. Закончить не успел, а меня за шиворот и лечить их, головорезов. Я, вроде, успешный человек, работа, наука, пациенты, но покоя все равно нет. Они в последний раз обещали лечебницу мою сжечь, если я не…

− А служить пойдешь? — спросил Вильям, снова наполняя свою кружку.

− В армию? — уточнил Тед. — Кто меня возьмет без рекомендаций?

− Ну, я могу обеспечить тебе рекомендации. Думаю, для тебя не составит труда подтвердить квалификацию в военной медицинской школе.

Тед замер с открытым ртом, не понимая, за что ему, человеку, связанному с бандой, могло так повезти.

− Ты за это попросишь рассказать все, что мне известно? — спросил он испуганно.

− Демоны, Тед, если бы я думал, что ты можешь знать что-то толковое, ты бы был не здесь, а за решеткой. Так что, за твою новую жизнь? — спросил Вильям, поднимая полную кружку.

Тед ответить не успел, потому что в дверь постучали.

− Ну, кто там еще? — рявкнул Вильям.

− Это я, − прошептал Лир, заглянув в комнату. — Ой, извини, я думал, что… Я потом зайду.

− А ну стоять! − быстро переместившись к двери, военный буквально за шиворот поймал парнишку. — Нашкодил?

Лир испуганно посмотрел на него, а потом выдохнул:

− Мне помощь нужна, я, кажется, вляпался.

Вильям многозначительно посмотрел на Теда, а потом толкнул Лира в комнату, чтобы запереть дверь.

− Рассказывай, куда вляпался, когда, с кем. Можешь считать, что ты арестован и чистосердечное может тебя спасти, − пошутил мужчина, почесывая подбородок с едва заметной вечерней щетиной.

− Не смешно, − простонал Лир.

− Ладно, рассказывай, − вмешался Тед, вместо хозяина кивая на кресло. — Не думаю, что кто-то тебя съест. Наверняка ж ничего серьезного.

Лир скривил брови домиком, выдохнул и прошептал:

− По-моему, все очень серьезно. Я, кажется, имею отношение к покушению на Альберу.

Усмешка сползла с лица Вильяма. Он сразу нахмурился и сел на прежнее место.

− Рассказывай. Если хочешь, могу налить немного для храбрости, − предложил он.

Лир отрицательно покачал головой, сцепил пальцы в замок и начал свою историю:

− Помните, я говорил, что мне надо любыми способами продержаться, потому что иначе я останусь на улице? Это правда. Я не врал, когда говорил, что был писарем, а потом меня выставили. Просто сюда я бы не попал без помощи человека, который меня нанял.

− Кто он? — спросил Вильям.

− Я не знаю. Правда не знаю! — ответил Лир, поднимая голову. — Меня нашел слуга, сказал, что нужен человек тут, на отборе. Мол надо помочь победить его господину. Мне нужно было только выполнять задания в конвертах. Мне некуда было идти, и я согласился. Да, подло, конечно, но… − он замолк, виновато опустив голову и сжимая кулаки.

− Рассказывай, − мягко попросил Тед, лучше, чем кто бы то ни было понимая, что значит выкручиваться.

− Я взял деньги, приехал сюда. Мне дали краткие сведения про всех и сказали выучить. Потом в первом конверте было задание: подружиться со всеми, потом − выяснить про последних кандидатов, про Рио и Гара. У меня никаких данных на них не было, но у меня никто ничего о них не спрашивал. Я просто на всякий случай крутился рядом. После второго задания я вообще подумал, что меня нанял Гордан Франк, но…

− Лир, давай без предположений, только факты, − перебил его Вильям.

Парнишка кивнул, сглотнул и продолжил:

− Потом поручений долго не было, а на третьем испытании мне велели свою карточку оставить на окне, а потом поднять шум в коридоре. Не было никакой голой женщины, мне мама привиделась живая и счастливая.

− Мальчишка, − фыркнул Тед.

− Я не знаю, кто ее забрал, − простонал Лир. − Кто угодно мог, кроме вас.

− А покушение тут причем? — спросил Вильям.

− Сегодня мне велели не дать Рио подойти к Альбере. − Он скривился, закусил губу и едва не заплакал, понимая, что он действительно помешал магу.

Тед задумчиво фыркнул, посмотрел на Вильяма и, немного подумав, сообщил:

− Накануне этот демон напал на Маркуса и украл морфолик. Ран знал о демоне, и ты тоже знал, − напомнил он Лиру, одарив его строгим взглядом.

− Знал, и если бы не я, на Альбу не напали бы, да и Гар… А Гар мне, между прочем, помогал. Что мне теперь делать-то?

− Рассказывать все Реорану, − спокойно сообщил Тед, и тут же пояснил для Вильяма: — Наш Рио все же и есть Реоран, который страж Альберы, так что Мил был прав: он шпион.

− Он страж, а шпион тут Лир, − заключил Вильям, − но ничего, что-нибудь придумаем, главное, больше не выполняй никаких поручений.

− Конечно не буду! — вскрикнул Лир. — Просто я боюсь, что меня кто-нибудь прибьет за это, а я правда не хотел, я думал…

− Все, не причитай, − перебил его Вильям. — Иди за подушкой, будешь спать на диване в моей комнате, чтобы тебя точно никто не прибил. Днем будем разбираться со всем этим. Днем. Тед…

Врач сразу поднял руки, словно сдается, и выпалил:

− Ничего не слышал, не видел, не знаю. Меня вообще здесь не было.

− Спасибо, − простонал Лир, умирая от стыда.