26. Никаких личных границ.

Эллада

Утром я проснулась довольно поздно. Давненько не вставала к полудню! Впрочем, на Ардане было так же. Дэмис говорил, что порталы энергозатратны, значит, опять буду спать и есть, как не в себя. Дэмис - зараза! Вот не буду о нём думать!

Несмотря на закрытую дверь, по комнате уже разносился аромат маминой выпечки. Я с удовольствием потянулась в кровати, затем встала и отправилась в ванную. Как быстро я привыкла к горничным и их косметическим процедурам! Дурацкий земной шампунь не шёл ни в какое сравнение с эльфийским, а гель для душа, несмотря на заоблачную цену и обещанную массу витаминов и масел, всё равно подсушил кожу. Да и химический запах раздражал неимоверно. А ведь раньше я обожала эти уходовые средства! Вот так привыкаешь к роскоши магического мира, а потом страдаешь в родном техногенном.

- Доброе утро! - поздоровалась я с родителями, сидящими в гостиной. Судя по аромату бергамота и мяты, папа заварил свой фирменный чай.

- Папа, как же я скучала по твоему чаю! И по твоей выпечке, мама! Дед ещё не встал?

- Доброе утро, принцесса, - папа чмокнул меня в щёку и усадил рядом. - Дай-ка взглянуть на тебя при солнечном свете... А ты, кажется, изменилась. Ещё красивее стала!

- Ну ещё бы! Там у меня были горничные. Причём сразу две! Уход, массаж, маски, магические процедуры... - вздохнула я. - Представляешь, как твоя дочь оборзела? Теперь мне даже мои дорогие шампуни и бальзамы не нравятся - во всём химию ощущаю.

- Это со временем пройдёт, - грустно улыбнулась мама. - Мы поначалу тоже никак не могли привыкнуть: к выхлопным газам, невкусной воде, странной на вкус еде... Да ко всему, в общем. Но потом всё устаканилось.

- Да, понятно, - согласилась я с её доводами. - Человек ко всему со временем привыкает. Кстати, вам дядя не звонил?

- Какой дядя? - встревожился папа. - Что случилось?

- Профессор Маликов. Я завалила экзамен по философии, - честно призналась я.

- Почему? Ты же готовилась. Переволновалась? - спросил папа, откусывая кусочек маминого фирменного творожного пирога. Он прищурился - признак высшей похвалы, и мама удовлетворённо улыбнулась.

- Потрясающе вкусно! Дочь! - строго произнёс папа. - Забота о потомстве, конечно, важная составляющая цивилизованного общества, но мамины пироги - исключение. Так что ешь свои бутерброды, а пирог - мой!

- Знаешь, Родитель, Аристотель бы тебя не одобрил! - рассудительно заметила я. - Щедрость, одна из величайших добродетелей, находящаяся между скупостью и расточительностью, является основополагающим элементом морального долга! А некоторые философы вообще считали, что истинная щедрость возможна лишь при справедливом распределении ресурсов. Так что требую поделиться ценным пищевым ресурсом в виде пирога! - я протянула тарелку, ожидая, когда жадный родитель уступит хоть кусочек вкусняшки.

- Последняя цитата про распределение ресурсов, явно, не принадлежала Аристотелю, - задумчиво произнёс подкованный в философии глава семейства. - Не Маркса ли я услышал? Так мы и до "Землю - крестьянам, власть - рабочим" дойдём. Учитывая современную историю, звучит неубедительно!

- Дебаты отнимают слишком много времени, о мой жадный до маминых пирогов Предок Первого Уровня! А между тем, молодой, растущий организм требует белков, жиров и углеводов в приятном для поглощения и лёгким для усваивания, тёплом виде! - надменно произнесла я и, воспользовавшись тем, что родитель отвлёкся на весело смеющуюся над нашей перепалкой маму, ухватила из общего блюда большой кусок и победно откусила.

- О, Носитель моего хромосомного набора! - возмутился папа. - Вы опустились до силовых методов! Совестно, юная леди-философ! Как-то не согласуется с учением Аристотеля.

- Меня, о Даритель половины моего генома, непременно будет мучить за это совесть, - нагло соврала я, наслаждаясь волшебным вкусом. - Но, по мнению одного известного в узких кругах философа, муки совести гораздо легче переносятся на сытый желудок.

- Да? И что же за философ? В каких своих трудах он об этом писал? - задумчиво протянул папа, бросая недоумённый взгляд на маму, которая уже откровенно хохотала над нашей нешуточной борьбой за румяный пирог.

- Он ещё не написал сей труд, но непременно напишет! И даже поделится своими гениальными мыслями в обмен на во-о-н тот кусочек, - я указала на самый крупный.

- Взятка, значит? - сухо констатировал папа и протянул мне блюдо. - Учитывая место нашего пребывания, аргумент засчитан.

- Этот аргумент действителен во всех мирах! - возмутилась я, защищая свою, как оказалось, не историческую, но всё же родину.

Сзади раздались тихие смешки. Оказалось, дедушка давно встал и теперь с любопытством наблюдал нашу словесную перепалку. Как же я скучала по этому весёлому балагану!

- Дедушка, садись! Сейчас попробуешь самый вкусный в двух мирах творожный пирог! - воскликнула я, указывая деду на место рядом с собой. - Я безумно по нему скучала на Ардане.

- Так что там с экзаменом? - спросила мама, протягивая деду кусок пирога.

- После каникул придётся пересдавать, - вздохнула я. - А знаешь, что самое странное? Когда я попала на Ардан, Дэмис дал мне понюхать белый цветочек. Он рос прямо в том лесу, куда нас забросило. Оказалось, что у него успокоительный эффект.

- Белисовка? Маленькие такие цветочки, пахнут как обычная ромашка? - уточнила мама.

- Да, точно! - подтвердила я. - Так вот, потом, разговаривая с Дэмом, я процитировала наизусть именно то, о чём спрашивал профессор Маликов. Представляете? То есть я знала ответ, но на экзамене переволновалась и словно застопорилась. Странно... Я ведь тогда не чувствовала сильного волнения.

- Мнение Рауфа так важно для тебя? Считаешь его авторитетом? - серьёзно спросил папа.

- Конечно. Он очень начитанный, грамотный, да и вообще много знает.

- На экзамене по философии он дважды срезался, - спокойно выдал родственника папа. - И не все предметы сдавал легко. Так что он не идеал.

- Серьёзно?! - я была ошарашена. - Такой весь правильный профессор Маликов тоже заваливал экзамены?

- Да, и я тоже пару раз срезался. Только мама ни разу не ошибалась. Она у нас "спортсменка, комсомолка и просто красавица", - громким шёпотом сообщил папа.

- А что значит "спортсменка и комсомолка"? - спросил дед, с интересом прислушиваясь к нашей беседе.

- О! Это не рассказывать, это показывать надо! - рассмеялась мама. - Приобщим тебя к земной классике.

- Спасибо, пап. Знаешь, мне и вправду полегчало, - призналась я. - Думаю, сдавать экзамен обычному человеку, без придуманного нимба над головой, будет гораздо проще. А ещё... я потеряла все свои документы и книги. Вернее, они и сейчас здесь, но стазис-браслет не отзывается.

- Наши за столько лет так и не подали признаков жизни, - махнул рукой папа. - Ничего, восстановим всё, что нужно.

Пока мама с папой ходили за покупками (нужно было запастись продуктами и купить одежду для деда), я отвечала на миллион его вопросов об устройстве нашего мира, показывала видеоролики о географии, истории и государственном строе. А вечером мы вместе посмотрели пару фильмов.

Дедушка переоделся в классический земной костюм и теперь выглядел как самый обычный житель нашей планеты.

В воскресенье мы всей семьёй решили съездить на дачу и провели там весь день. Папа часто отвозил нас туда и готовил на тяжёлом, массивном мангале самый вкусный в мире шашлык.

Дедушка выдержал дорогу лучше, чем я ожидала. Несмотря на мои переживания, он довольно быстро привык к запаху бензина и не испытывал укачивания. Всю поездку он то оглядывался по сторонам, то украдкой наблюдал за моими родителями. Те, как обычно, в какой-то момент забыли, что рядом другие люди, и начали подшучивать друг над другом, смеясь каким-то только им понятным шуткам.

Я прикрыла глаза и задумалась. Я тоже хочу, чтобы спустя тридцать лет брака мой муж смотрел на меня с той же любовью, поддерживал, заботился и при этом оставался такой же надёжной опорой. Да, если я когда-нибудь решусь создать семью, на меньшее не соглашусь.

И тут в мои мысли, как обычно, без лишних церемоний и предупреждений, вторгся лорд Стар. Я вспомнила, каким он был в редкие моменты, когда мы что-то делали вместе, рассуждали о чём-то... В такие мгновения казалось, что с ним мне будет так же уютно, как маме с папой. Но, увы, их было слишком мало. Стоило мне расслабиться, как он снова превращался в колючего, бесконечно далёкого, чужого человека!

Сейчас его поведение понятно: учитывая, какие разные роли я играла с ним и с Рэйнардом. Но всё равно обидно. Коронованная свинья! Даже свой первый поцелуй я толком не ощутила. Что мне в старости вспоминать? Вспышку ярости и свои обманутые ожидания?

Задумавшись, я не сразу заметила, что в салоне стало подозрительно тихо. Очнувшись от тягостных мыслей, увидела, как папа с тревогой смотрит на меня через зеркало.

- Так ты у нас менталист, папа? - строго спросила я, пристально глядя на него. - И часто копаешься у меня в голове?

- Я никогда не лезу в мысли тех, кого люблю, - твёрдо ответил он. - Не делал этого на Ардане и уж тем более не делаю здесь, на Земле. Да и вообще, я никогда не умел слышать мысли, даже в магическом мире. А уж здесь это и вовсе невозможно, даже если бы мог.

По его взгляду я поняла, что он немного приврал. Вот как… То есть слышать мысли он, в принципе, умеет, но не здесь.

- Но ты почувствовал смену моих эмоций?

- Эмоции я ощущаю и здесь, - согласился папа. - Но почему тебя это тревожит? Я ведь всегда на твоей стороне.

Как ему это объяснить? Ладно, как хотя бы самой себе объяснить, почему мне сейчас стыдно? Почему хочется скрыть от всех эти нелепые, совершенно неуместные чувства к этому грубияну? Всё! Не буду о нём думать! И о Дэмисе тоже! Они там живут свою прекрасную жизнь, обо мне даже не вспоминают, а я тут страдаю - непонятно из-за чего. Был бы ещё принц на белом коне… А то - неотёсанный болван! Вспомнилась наша первая встреча, когда моя лошадь понесла... Всё, я сказала! Не думать. Отвлечься!