Глава шестая
Я смотрела в зеркало и не верила, что там действительно отражается Марина Лаврова. Нет, порой я выбиралась в клуб или на какой-нибудь праздник вроде свадьбы подруги. Покупала платье, делала в салоне прическу, макияж, чувствовала себя красоткой.
Но никогда еще я не чувствовала себя настоящей принцессой. Даже платье, подаренное Баллардом, не вызвало такого трепета.
В наряде, приготовленном на бал, было прекрасно все.
Во-первых, цвет – переливающийся синий, с легким красноватым блеском. Вряд ли в нашем мире существовали такие ткани, глубокие, перламутрово-насыщенные. Сам крой был очень прост: жесткий корсаж, пышная юбка с минимумом оборочек и украшений – лишь легкая драпировка кружевом.
Во-вторых, к платью – по совету (или требованию?) императора предлагались перчатки. Из тончайшего кружева, в тон к волосам, очень изящные и приятные на ощупь. Вопреки ожиданиям наряд смотрелся не аляповато, а ярко и вызывающе, но очень красиво. Правда, вырез я бы сделала, конечно, поменьше... но корсет так сжал грудь, что даже ложбинка появилась.
И, в-третьих, конечно, украшения. Крупные перстень со сверкающим сапфиром, кулон на тонкой цепочке и диадема. Мои волосы завили в крупные кудри и оставили свободными, а диадема сияла сверху, как вишенка на торте.
Плюс макияж, подчеркнувший глаза и намеренно оставивший губы естественного цвета. Плюс духи, очень ненавязчивые, но потрясающе неземные (конечно, откуда в этом мире взяться земным духам! ).
Даже Анна, встретив меня в холле, совершенно неподобающе для невесты принца присвистнула.
– А я думала, ты не хочешь становиться победительницей... А разоделась, будто император – мужчина твоей мечты.
– А у меня был выбор? - буркнула я. - Более чем уверена, что наряд ли меня он выбрал заранее. Потому что здесь с одеждой как-то туговато, а перчатки в идеальный тон к волосам еще поди, подбери.
Анна не стала спорить. В легком серебристом платье она была диво как хороша. Высокая прическа подчеркивала изящную шейку, бриллиантовые украшения были выполнены с удивительным мастерством. Пока мы шли к залу, я все думала – а Анна тоже надела один из комплектов покойной императрицы, или так повезло только мне?
Конкурсанток встречали у самой лестницы. Жрецы надели парадные плащи – исписанные причудливыми символами разных цветов. Цвета явно означали стихии. Лишь у Дианара плащ был черный. При взгляде на магистра у меня по спине бежали мурашки. И я решила на него не смотреть. Будем честны – актриса из меня так себе, еще спалит.
А потом я увидела Кэтлин, так сказать, воочию. Для бала интриганка выбрала кремовое платье, опасно приблизившись к белому цвету. Вырез на корсете спускался чуть ли не к пупку. Весь вид Кэтлин говорил о том, что она бесстрашна, сексуальна и не слишком скромна. В общем, в любовницы императора метила Кэтлин, а выбрали почему-то меня.
Назову это явление «парадокс Лавровой». К слову, я до сих пор не знала, как зовут императора.
Наконец всех пригласили в зал. Император и Артур уже стояли на небольшом возвышении напоминавшем сцену. Оба в черных, расшитых золотом камзолах. Статные, красивые. Невольно мой взгляд задержался на императоре. А ведь он вполне мог бы и понравиться, если б с самого начала не вел себя странно. И, к слову, совсем не походил на умирающего, готового передать все дела сыну.
Артур улыбался девушкам. Вот кто душка – жаль, что симпатия к нему скорее братская.
Я постаралась встать как можно дальше от Кэтлин. Мысленно желала сопернице чего-нибудь неприятного. Вместо того, чтобы наслаждаться вечеринкой, я смотрю в оба, как бы не попасться в ловушку девицы!
Большие двери в противоположном конце зала медленно открылись. Сначала во главе с Дианаром вошли жрецы, затем – гости.
Когда Баллард рассказывал мне о бале, я почему-то решила, что гостями будут только мужчины. Но среди приглашенных хватало дам всевозможных возрастов, комплекций и расцветок. Естественно, все взгляды тут же оказались прикованы к нам. И я была уверена – еще несколько дней будут обсуждать каждую деталь нарядов невест.
– Дамы и господа, – громкий голос императора пронесся по залу, - рад представить вам прекрасных невест императорского дома.
Мужчины поклонились, женщины дружно исполнили что-то типа книксена. Я покосилась на Анну, но та стояла с совершенно бесстрастным выражением лица и не шелохнулась. Да и остальные невесты явно чувствовали себя почти императрицами.
Император с Артуром сошли с возвышения и направились к девушкам. Хм, а интересно, не будет ли это странно – пригласить кого-то одного? Нас осталось десять, и что, восемь девушек сейчас будут томиться в одиночестве?
Как оказалось, после сделанного выбора невест мгновенно расхватали шустрые кавалеры. Но это я видела лишь краем глаза, потому что случилось совсем неожиданное.
– Леди, разрешите вас пригласить, - сказал Артур, глядя на меня в упор.
Я чуть было не ляпнула «а папа не заругает?», но сдержалась и с трудом вспомнила уроки Балларда.
– В первый раз на таком празднике? - спросил Артур, когда мы медленно закружились под музыку.
– Да, в моем мире все скромнее.
– Я люблю балы. На них девушки расцветают.
Я была бы не я, если б не любопытствовала, кого пригласил император. Украдкой тянула шею и высматривала черно-золотой камзол в толпе танцующих.
– Марина? Ты кого-то ищешь?
Покраснела и смутилась.
– Просто интересно, кого пригласил Его величество.
Артур оглянулся и прищурился.
– Кажется, леди Кэтлин.
– О, она наверняка счастлива.
– Моя гордость уязвлена – невеста интересуется тем, с кем танцует мой отец. Неужели для вас, Марина, я недостаточно хорош?
– Слишком хорош, вернее будет сказать. Чтобы не опозориться на празднике я с добрый час учила ваши танцевальные традиции.
– У вас получается совершенно очаровательно.
И раз принц был так щедр на комплименты, я решилась задать вопрос, который мучил меня уже давно.
– Ваше высочество...
Меня перебили:
– Зовите меня Артуром, Марина. Вы оказываете мне честь, участвуя в отборе.
– Артур... когда меня сюда вытащили, магистр сказал, что ваш отец серьезно болен и умирает. Именно поэтому спешно организовали отбор. Но император, долгих лет ему, выглядит довольно здоровым.
– Сложно угадать, кому и сколько осталось. Я благодарен высшим силам, что отец жив и мечтаю, чтобы он увидел внуков. Что до отбора... моя свадьба – вопрос времени, а не здоровья отца.
Формальные ответы формального разговора. Нет, пару раз внутри что-то екнуло при виде Артура. И даже мелькала надежда, что он откровенно ответит на мой вопрос. Но конечно парень не стал рассказывать всю подноготную собственной семьи. К настороженности примешивалось разочарование.
Музыка смолкла, моей руки коснулся мимолетный поцелуй принца, и все гости рассредоточились по залу.
– Поздравляю, подруга, концентрация ненависти к тебе достигла пика, – усмехнулась Анна, когда мы встретились у стола с напитками и закусками. – Первый танец принца, внимание императора. Злая часть отбора пророчит императорской семье ссору из-за женщины, добрая полагает, будто с дистанции ты уже сошла и невестой тебя не выберут, а уж чьей любовницей будешь – да хоть обоих.
– А мне кажется, папочка с сыном делают ставки, когда именно меня прикопают в кустах соперницы.
– Кейтлин еще не давала о себе знать?
– Пока все тихо. Артур отказался рассказывать, почему умирающий император вдруг увивается за ровесницами сына, ну а я в свою очередь вроде не упала в грязь лицом во время танца. На этом пока ничья.
Анна явно хотела сказать что-то, что не полагалось посторонним ушам, потому что наклонилась ко мне. Но не успела: раздалась музыка, приглашая ко второму танцу. И тут же я заметила, как одновременно к нам приближаются император с принцем!
Мне чуть плохо не стало, а уж выражения лиц соперниц, который некстати оказались в опасной близости, и описать было сложно. Но все еще пугающее «леди, можно вас пригласить» раздалось совсем с неожиданной стороны – сбоку.
Я обернулась и округлила глаза, но быстро взяла себя в руки. И вышла вперед, перепутав руки.
– Ты же не танцуешь! – вполголоса возмутилась, когда Баллард увлек меня на середину зала.
– Я решил выяснить, что вы в этом находите.
– А я думала, тебе нельзя появляться во дворце.
– Ну, в лицо меня мало кто знает, а магией я не пользуюсь. Даже приехал, как все нормальные люди.
– Это как?
– На драконе.
Бог оделся, как и большинство – в расшитый костюм с удлиненным пиджаком. Разве что рубашка была насыщенного синего оттенка, очень близкого к моему платью.
– Выглядишь, как местная.
– Это комплимент?
– А как у вас делают комплименты? Ну, на твоей Земле.
Задумалась, пытаясь вспомнить. Все было бы проще, если бы я при жизни на земле ходила на свидания или получала кучу комплиментов. Но вот как-то обошла меня эта участь, и теперь я почему-то краснела перед Баллардом. Надо было как-то разрядить обстановку, но ляпнула я совершенно жуткое:
– А где хвост?
Тут же что-то пощекотало кожу там, где кончалось декольте. Я чуть было не взвизгнула. Удержалась, но дернулась хорошо.
– А зачем спрашивала? В кармане держу, не пугать же местных.
Мы развернулись, и я встретилась взглядом с Дианаром. Магистр пристально наблюдал за нашей парой, словно в зале не существовало других танцующих. Вопреки логике я забеспокоилась.
– Магистр очень странно на нас смотрит. Мне кажется, он тебя подозревает.
Но Баллард только отмахнулся:
– Пусть подозревает, сколько ему нравится. Ни за что не догадается.
– И все же, дразнить императора было совершенно необязательно. Ему второй раз не дали меня потискать, он будет рвать и метать.
– А кстати, где наш друг?
– Не знаю.
Я действительно не видела императора в зале, а вот Артур, к моему удивлению, танцевал с Анной. Интересно, он пригласил ее после того, как не получилось увести меня или с самого начала направлялся к белокурой красотке из числа невест?
– Кстати, – вдруг криво усмехнулся Баллард, - почему у некоторых девушек напрочь отсутствует инстинкт самосохранения?
– В смысле? - не поняла я.
Хотя кое-какая догадка-то мелькнула и заставила слегка покраснеть.
– Я тебя просил ведь молчать о моем появлении. Неужели даже в женских коллективах, наполненных ненавистью, невозможно сохранить секрет?
Да. Предчувствия не обманули – Баллард знал, что я рассказала все Анне. Сердце забилось быстрее: и что он сделает? Я тут же поспешила оправдаться:
– Анна надежная! А еще я сделала это ради Эськи. Если я вернусь домой, кто позаботится о нем? Я знаю, что билементалей здесь считают опасными, но мне Эська не сделал ничего плохого. Я не могу его бросить, поэтому и договорилась с Анной.
– А, то есть меня ты тоже не можешь бросить, поэтому договорилась с Анной? – усмехнулся Баллард. - Ну, в принципе, если она будет кормить, чесать и гладить хвост, я подумаю.
– Она надежная, хватит издеваться!
– Здесь я решаю, кто надежный, - посерьезнел Баллард. - Серьезно, если от нее пойдут слухи или ты расскажешь кому-то еще, возвращаться на Землю будет некому.
Я промолчала, совершенно иррационально обидевшись. То есть умом-то понимала, что ну... да, секреты в женском коллективе (даже если он состоит из двух девушек) утаить сложно. Но, в конце концов, этот шантажист впутал меня в свои заговоры! А мне даже поделиться не с кем.
К тому же я рассказала Анне далеко не все, о своих подозрениях насчет целей Балларда благоразумно умолчала.
Музыка, к счастью, кончилась. Хвостатый выпустил меня на волю и, прежде, чем объявили новый пыточный танец, я схватила бокал и сбежала на балкон.
Полной грудью вдохнула свежий ночной воздух, довольно зажмурилась и отпила вина. Впереди виднелись лес, горы. А еще вдалеке в небе, слабо освещенном луной, появились какие-то силуэты.
– Драконы, - сказала Анна, подходя ближе. – Видела когда-нибудь их вблизи?
– Только в фильмах.
– Что такое фильмы?
Несколько минут я рассказывала подруге о чудесах технического прогресса. То, что для меня стало частью обыденности, для Анны было жутко интересным. Она слушала с неослабевающим вниманием и о кино, и об интернете. И о персональных смартфонах, ноутбуках. И о таких, казалось бы, простых вещах, как зоопарк. В мире Анны такого не было.
– Но кухни у нас схожи, - заметила подруга.
И это тоже было правдой. Несмотря на обилие новых блюд, мясо, рыба, овощи – все было очень похожим на земное. Да и за окном растительность не казалась уж совсем фантастической. Впрочем, ботаника – не мой конек. Я из тех людей, кто не задумываясь может набрать в охапку букетов из борщевика, а потом гордо помереть от ожогов.
Болтая с Анной, я вдруг поняла, что не ошиблась. И мои тайны останутся тайнами, по крайней мере до тех пор, пока ситуация не заставит их раскрыться.
Вино кончилось и я поняла, что не хочу возвращаться на бал. Максимум – чтобы прихватить ещё бокальчик.
– Это будет невежливо, если останусь здесь? – спросила я.
– Это вызовет пересуды, что ты не так уж заинтересована в свадьбе с Артуром. Но если сделаешь так, что тебя не пригласят на следующий танец, то вполне сможешь сбежать. Что маловероятно, уж теперь император не упустит своего.
Решив разбираться с проблемами по мере их поступления, мы вернулись в зал. Народ, к счастью, не танцевал – все разбрелись по залу, пили, болтали. Бал медленно, но верно превращался в фуршет. За всеми строго следил Дианар.
Особенно доставалось длинноволосой брюнетке в облегающем красном платье. Она явно перебрала вина и неотступно следовала за Артуром, а тот едва ли не прятался от нее за шторами. Императора, как и Балларда, видно не было. Зря хвостатый дразнил Его величество. Если не ему хвост надерут, так на мне отыграются.
Мы с Анной дежурно улыбнулись группе мужчин неподалеку – те заинтересованно на нас смотрели. Похоже, намечалась светская беседа. Я надеялась, что Анна возьмет ее на себя, ибо совершенно не предполагала, о чем можно говорить с аристократией другого мира.
Но от напряженной беседы нас спасло всеобщее оживление: напившуюся брюнетку тошнило. Бедняга Артур поддерживал ее под локоток, а двое жрецов уже спешили на помощь. Анна укоризненно покачала головой.
– Ничем хорошим отбор для нее не кончится.
На этот счет у меня была мысль, что отбор не кончится ничем хорошим для всех нас. Происшествие с конкурсанткой изрядно подпортило всем настроение. Танцевали лишь избранные, Артур сосредоточенно о чем-то беседовал с грузным усатым мужчиной в темно-бордовом фраке.
Анна решительно направилась к Дианару и вскоре вернулась с приятной новостью:
– Через полчаса обязательная часть приема кончится. Если мы извинимся перед принцем, сможем уйти, только...
Ее оборвал истошный пронзительный визг, донесшийся из полуоткрытых дверей. Музыка смолкла, все смотрели на выход. Дианар первым сориентировался и вылетел в коридор, а заинтересованную толпу гостей уже нельзя было остановить. Вышли и мы с Анной.
Кричала брюнетка в красном, ее снова скрутило алкогольным отравлением. Но в этот раз повод для недостойного леди поведения был. Внизу, у подножия лестницы, лежала девушка. Кремовая органза подола платья задралась, скрыв лицо и одновременно совершенно неприлично обнажив изящные чулки девушки. Но рука, лежавшая безвольно рядом с рассыпавшимися бусами, вызвала волну леденящей дрожи.
Рука будто принадлежала мумии, ссохшаяся, истощенная, неестественно серая. Девушка была мертва, сомнений не оставалось.
А ещё – я сразу узнала платье – этой девушкой была Кэтлин.
– Кажется, я знаю, почему она так и не сделала тебе гадость, - мрачно пробормотала Анна.
Громкий голос Дианара пронесся по помещению:
– Прошу гостей вернуться в зал, а конкурсанток пройти вслед за жрецами к своим башням!
Конец бала. Даже извиняться не пришлось.
***
В кабинете забыли поджечь фитиль, отпугивающий насекомых. Из открытого окна на свет летели комары и мотыльки, кружились под потолком. Но сейчас присутствующим было не до отпугивания насекомых.
Император погрузился в раздумья, откинувшись на мягкую спинку кресла. Дианар выглядел спокойным, а принц Артур расхаживал взад-вперед по кабинету, всем видом демонстрируя перевозбуждение.
– Что это за магия? – наконец не выдержал он. – Ни одно существо не может так убивать!
– Я тебе уже говорил, - с легким раздражением сказал император, - жрецы разберутся. Неизвестно, что употребляла девушка и к каким методам прибегала, чтобы устранить соперниц. Возможно, что-то пошло не так.
– Но...
– Артур, если бы кто-то хотел сорвать отбор или лишить нас сильной конкурсантки, он бы не выбрал леди Кэтлин. У нее не было шансов, об этом знали все, включая ее саму. Она мечтала о месте любовницы, шла к своей цели. Возможно, нечестным путем и за это поплатилась.
– Но ты не уверен.
– Не уверен, - согласился мужчина.
– И значит, по дворцу может бродить нечто, убивающее людей? Давай перенесем отбор в столицу! Там лучше щиты, там есть вооруженная охрана. Очевидно, что жрецы не справляются! Их не учили защищать девушек.
– Перенос отбора невозможен, Артур, – отрезал император. - Это опаснее, чем держать их здесь.
– Но...
– Это мое последнее слово. Нужно провести все как можно скорее, я дам указания ускориться. К демонам балы, танцы и светские завтраки. Испытаем девушек, сделаем выбор – и сможем наладить ситуацию.
Несколько минут парень явно боролся с собой. Но Артур отлично знал этот тон отца – спорить было бесполезно. Сухо кивнув магистру, принц вышел.
В коридоре ярость нашла выход ударом в стену. Он знал, что это не ошибка в магии и не опасная игра в попытке леди Кэтлин подобраться к трону. Он чувствовал, всеми фибрами души, чувствовал, что в этой смерти таится что-то странное.
Артур вспоминал смерть матери и не мог отделаться от одного странного ощущения. Последние несколько лет императрица была изолирована в комнате с непрозрачным пологом. Говорили, ее болезнь заразна, император больше всего боялся, что сын заразится. Артур Общался с матерью лишь посредством разговоров. Но сейчас ему казалось, что протяни мать руку, коснись его из-за неплотно задернутой шторы – и ее рука была бы такой же пугающе безжизненной.
Хотелось выпить и немного поспать, но Артур знал, что не уснет. На его отборе погибла девушка. Разве может он и дальше подвергать их жизни опасности? Но с отцом спорить бессмысленно. Отбор должен продолжаться, тогда как защитить невест?
Он вдруг остановился, словно налетев на невидимую преграду. Из тени вышел мужчина. Он выглядел несколько необычно на фоне других гостей, да и в этой части замка оказался с совершенно неясными целями.
А потом Артур увидел, как сбоку медленно покачивается хвост и с шумом выдохнул.
– Ваше высочество, – чуть хрипловато произнес длинноволосый. - У меня есть к вам приватный, но очень важный разговор. Пройдемся до источника, проветрим головы?
Растерянно вглядываясь в строгие черты лица, Артур шагнул вперед. Он не осознавал до конца, кого именно встретил этой ночью. Но чувствовал: «как прежде» уже ничего не будет.