Глава 16 · Свидание с Шарли Гэлом

После свидания, которое устроил для меня Нибу Иру, на встречу с Шарли Гэлом я шла с некоторой опаской. Мало ли что придумал будущий маг-боевик, чтобы сделать этот вечер незабываемым! Впрочем, на первом этапе обошлось без пугающих сюрпризов.

Молодой мужчина ждал меня прямо у подножия лестницы, ведущей в мои покои. Стоял, как солдат на посту, по стойке «смирно» и сосредоточенно смотрел в одну точку. Мне даже пришлось прикоснуться к его плечу, чтобы обратить на себя внимание.

От прикосновения Шарли едва заметно вздрогнул, но тут же улыбнулся, демонстрируя ровные зубы и ямочки на щеках:

– Жемчужина! Я так рад тебя видеть!

– Я тоже рада, Шарли Гэл, – ответила на его тройной поклон. – Что будем делать?

– Для начала – пройдемся до Северных врат. Там нас уже ждет экипаж. – Мужчина указал кивком на северную дорожку, ведущую к храму Рождающего и дальше, в глубину храмового парка. В ту его часть, где я все еще не успела побывать.

Несколько шагов мы прошли вместе, плечо к плечу. Потом Шарли внезапно остановился, бухнулся передо мной на колени.

– Позволь, госпожа, нести тебя на руках! – озадачил просьбой.

Я удивленно приподняла брови: никаких особых причин для такого способа передвижения, на мой взгляд, не было. Заметив мое недоумение, будущий боевик пояснил:

– Вчера… я понимаю, что ты была не в себе, госпожа. Но ощущать твое гибкое женственное тело у своей груди было так прекрасно и так волнительно… никогда не думал, что в девушке может быть столько страсти и огня!

Да уж, зажгла я вчера не по-детски под влиянием проклятого зелья. Вон как впечатлила парня! Впрочем, я ведь хотела проверить, насколько приятно мне будет ощутить его близость на трезвую, не одурманенную никакими зельями голову? Вот и случай представился!

– Хорошо, Шарли. Давай так…

Молодой мужчина мигом вскочил, подхватил меня, прижал к груди. Его глаза из прозрачно-синих сделались черными. На миг он прижался лицом к изгибу моей шеи – там, где она переходит в плечо. Вдохнул глубоко мой аромат и, медленно выдыхая, зашагал мимо фонтана в гущу парка.

Я обхватила руками сильную шею Шарли, прижалась щекой к его плечу. Поймала горящий, полный страстного томления взгляд. Захотелось подразнить парня. Одной рукой продолжая обнимать его шею, другой я погладила щеку. Лаская, повела пальцами от скулы к уху и дальше, зарылась пальцами в короткие волосы. Принялась легонечко царапать ноготками затылок и шею парня.

С каждым шагом он дышал все чаще и громче. Его взгляд поплыл, походка стала менее уверенной, чем привычный строевой шаг. Отзывчивость мужчины пришлась мне по душе. От его сильного тела исходил легкий пряный аромат с ноткой мускуса. Широкие губы взволнованно приоткрылись. Всю дорогу до ворот я продолжала игриво поглаживать и почесывать его шею и плечи, с удовольствием наблюдая, как откликается он на мои невинные ласки.

За воротами, как и обещал будущий боевик, нас дожидался экипаж весьма необычной конструкции. Это была повозка о двух колесах. Ее передняя часть была узкой, как нос лодки, но не острой, а скругленной. И на этом носу было устроено место для возницы. Сзади повозка расширялась, но ненамного: в ее задней, пассажирской части мог с комфортом разместиться один крупный мужчина – такой, как Шарли Гэл, или две достаточно миниатюрные женщины.

Я искренне полагала, что Шарли займет место возницы, а меня устроит на заднем сиденье, и ошиблась. Будущий боевик поставил меня на подножку кареты, отчего мои глаза оказались вровень с его глазами. Удерживая за талию, Шарли Гэл пару мгновений вглядывался в мое лицо, будто изучая и запоминая каждую черточку. Потом признался как-то неохотно, будто через силу:

– Когда шел на отбор, даже не предполагал, что загорюсь чувствами к Жемчужине, но вспыхнул, словно спичка. Ты разожгла в моем сердце огонь, госпожа!

Я покачала головой медленно и неуверенно, не зная, что сказать в ответ. Открыла рот, чтобы попросить: «Давай не будем торопиться». Но, видно, Шарли прочел ответ в моих глазах и не позволил произнести ни слова:

– Постой! Не отвечай, Жемчужина! Понимаю, что я всего лишь один из теперь уже трех десятков. Остальные Принимающие тоже молоды, хороши собой, одарены множеством талантов и достоинств! Я не жду от тебя ответа и не тороплю с ним… но хочу, чтобы ты знала: я буду счастливейшим из смертных, если ты примешь мою страсть, мою заботу и позволишь стать одним из твоих супругов!

– Хорошо, Шарли! Обещаю, каждый раз, делая выбор, помнить о твоих словах и чувствах!

Коротко кивнув, молодой мужчина легко запрыгнул в повозку, уселся на единственное пассажирское место и, не спрашивая согласия, усадил меня к себе на колени. Тут же откуда-то из темноты появился мальчишка-возница, влез на облучок, взялся за вожжи. По его команде две лошади, рассмотреть которых в темноте я толком не сумела, тронулись с места.

– Куда мы едем? – Я поерзала, стараясь поудобнее устроиться на коленях мужчины.

Вместо ответа Шарли Гэл зажмурился, судорожно втянул через сжатые зубы воздух и крепче сжал мои бока своими сильными ладонями. Я снова шевельнулась – и мужчина зажмурился еще сильнее, судорожно сглотнул и выдохнул со стоном:

– Какая сладкая му́ка…

О! Я вполне явственно ощутила, в каком страстном напряжении пребывает мужское тело! Но кто ж виноват, что парень сам взял такой экипаж, где я могу сидеть только у него на коленях? Придется ему жмуриться и скрипеть зубами всю дорогу, какой бы длинной она ни оказалась!

Впрочем, надо отдать мужчине должное: ему удалось справиться с собой и ответить на мой вопрос:

– Мы едем в Большой Императорский амфитеатр.

– И что там? – продолжила я расспросы.

Так мне было проще справиться с легким смущением, которое внезапно одолело меня, когда я обнаружила, что наша тесная близость действует на парня слишком сильно.

– Я не буду рассказывать заранее. – На губах Шарли проступила лукавая усмешка. – Ты все увидишь сама.

– А если я сделаю так?.. – Я склонилась, поймала губами мочку его уха и слегка потянула ее.

Будущий боевик напрягся. Его ручищи сжались, стискивая мою талию.

– Все равно не скажу, – мотнул он головой.

– Ах! Значит, напрашиваешься!.. – делая вид, что разозлилась, недобро усмехнулась я. – Ну ладно!

Снова прикусила, а потом легонечко лизнула все то же ухо, затем повела губами от уха вниз и в сторону, пока не добралась до уголка мужских губ.

Шарли дернул головой, поймал мой рот и со всей страстью впился в него!

Несколько минут мы целовались, как сумасшедшие! Присутствие мальчишки-возницы нас ничуть не смущало. Но потом экипаж въехал на улицы города. Вокруг появились люди, и нам с будущим боевиком пришлось отлипнуть друг от друга.

Я поправила сбившуюся одежду и прическу, огляделась по сторонам. Оказалось, что в таких экипажах, как наш, в столице империи ездят многие. Причем женщины передвигались исключительно на коленях у мужчин! Похоже, местное население не видело в этом ничего неприличного.

– Далеко еще? – окликнула я парня, который, кажется, тоже сумел наконец отдышаться и теперь мог говорить.

– Почти доехали, – хрипло каркнул он и откашлялся, прочищая горло. – Ты, наверное, тоже хочешь пить, госпожа?

– Да, от пары глотков воды не отказалась бы, – признала я.

– Ничего. Сейчас доберемся до семейной ложи Гэлов, и я смогу предложить тебе больше, чем только воду! – пообещал Шарли.

И я улыбнулась поощрительно: давай-давай, парень! Поухаживай за мной! Ты ведь хочешь, чтобы мое сердечко растаяло и потянулось к тебе?

Большой Императорский амфитеатр оказался окружен каменной стеной – основательной, сложенной из плотно пригнанных блоков. Высота стены была такова, что Шарли Гэл, который был выше меня, смог бы заглянуть через ее край. Но делать этого он не стал.

Возница остановил экипаж у одного из проходов. Будущий боевик легко спрыгнул с подножки, аккуратно снял меня, подхватив за талию. Рука об руку мы прошли внутрь. Перед моими глазами предстали ступенями спускающиеся вниз ряды, уже заполненные зрителями.

Ложа, принадлежащая роду Гэлов, располагалась ни высоко, ни низко – где-то посередине, и была просторной и пустой.

– Мы будем одни? – удивилась я.

– Да. Родители получили приглашение в императорскую ложу, – объяснил Шарли. – Отец – один из маршалов императорской армии и правая рука старшего принца.

– А твоя мать? Она – магиня?

– Да, родители оба – третье поколение, поэтому мне магии не досталось.

– А братья или сестры? – продолжила я расспросы, не забывая рассматривать амфитеатр.

Трибуны были освещены слабо, в отличие от круглой сцены внизу, которую так и хотелось назвать ареной. Зрители были облачены в парадные одежды из шелка, атласа, полупрозрачного газа и плотной замши. На отворотах, воротниках и манжетах пестрела вышивка в виде растительных орнаментов.

– Так вышло, что я – единственный наследник своих родителей. – В голосе парня прозвучала неприкрытая печаль. Этот голос вернул мое внимание к спутнику.

Расспрашивать дальше я не рискнула. Похоже, тема оказалась для Шарли болезненной.

– Так какое событие нас ждет? Кто-то будет выступать? – перевела разговор на другую тему.

Парень тут же повеселел.

– Сегодня день рождения императора Эллисьена, Патвайи Пату. Ему исполняется шестьдесят лет. В честь этого здесь, в амфитеатре, состоится состязание сильнейших магов, а потом – выступление танцоров и певцов. А в городе на всех площадях пройдут народные гуляния.

Когда Шарли Гэл заговорил об императоре, на лице его проступило выражение искренней любви и восхищения.

– Народ Эллисьена любит своего императора… – словно невзначай отметила я.

Будущий боевик энергично кивнул:

– Патвайя – хороший правитель. Мудрый, щедрый, милосердный. За два десятка лет его правления империя окрепла и разбогатела. Даже люди, не владеющие магией и выполняющие самую простую работу, стали жить намного лучше!

– Это здорово, – согласилась я. – А… принцы тоже будут здесь? Оба? – Мне вдруг пришло в голову, что будет очень странно, если Нибу Иру не поздравит своего отца и не проведет с ним в этот день хотя бы пару часов.

– Да, разумеется! Его высочество Нибу Иру тоже будет в императорской ложе! Если ты пожелаешь, Жемчужина, мы сможем зайти туда ненадолго – выразить свое почтение его императорскому величеству и императрице Юк Селе.

Быть представленной императору? Я не готова! Мне ведь даже не объясняли, как принято себя вести в такой ситуации! И я не подумала… придется потребовать у служительниц храма, чтобы срочно просветили меня на этот счет! Ведь если я все же решусь назвать Нибу Иру одним из своих мужей, то рано или поздно такое знакомство состоится!

– Нет-нет! – поспешила отказаться от предложенной чести. – Я пока… не готова.

– Как скажешь, Жемчужина. А вот и напитки!

Когда и как успел Шарли Гэл заказать угощения, я не заметила. Зато не заметить лакея в красивом наряде и огромный поднос, заставленный кувшинами с напитками, стаканами и блюдами с фруктами и сладостями, было невозможно.

Мы с будущим боевиком расположились на каменных скамьях, устланных вышитыми подушками. Лакей – уж не знаю, как тут их принято называть – расставил перед нами на невысоком каменном бортике, отделяющем один ярус от другого, доставленные лакомства и, трижды поклонившись, удалился.

Почти в ту же минуту над трибунами разнесся звук то ли трубы, то ли горна.

– Речь! Император будет говорить с народом! – раздались восторженные возгласы.

Зрители, как один, поднимались со своих мест и замирали в почтительном ожидании. Мы с моим спутником тоже встали. Я обратила свой взгляд к императорской ложе. Она находилась точно напротив, так что мне даже не пришлось поворачиваться.

Император даже на таком расстоянии выглядел очень величественно. Это был высокий мощный мужчина, на внешности которого никак не отразились шесть десятков лет. Скорее он выглядел ровесником Эда Полана. Или, может быть, его старшим братом с разницей лет в пять. Правда, густая темная борода до середины груди могла скрыть явные признаки старения… Однако сильная шея, квадратные плечи, обнаженные мускулистые руки с кулаками, напоминающими кувалды, – все говорило о недюжинной физической силе мужчины. А заодно и о том, что в свои шестьдесят, обладая магией, он все равно не пренебрегает упражнениями, укрепляющими тело.

Император подошел к бортику, огораживающему его ложу. Обвел властным взором амфитеатр и стоящих перед ним людей, которые застыли в восторженном ожидании.

– Возлюбленный народ мой! – произнес он, казалось бы, негромко.

Но его проникновенный голос пробрался под кожу, окутал теплом сердце, заставил трепетать от восторга душу. Я, как и остальные слушатели, почувствовала себя любимым ребенком, которого нежат и пестуют заботливые родители. Так вот она какая – магия императорской семьи!

– Народ мой! – продолжил император, когда волна восторженных вздохов и восклицаний улеглась. – Благодарю тебя за любовь и преданность! Здесь, – он прижал кулак к груди, – живет неугасимый огонь! И чем больше любви я вижу в ваших сердцах, тем жарче пылает костер моей ответной любви – к каждому из вас. К Радужной Жемчужине Приморья – к империи Эллисьен! Я служу вам и империи уже два десятка лет и буду служить до последнего вздоха!

– Хэй-ей! – отозвались слушатели, тоже прикладывая к груди сжатые кулаки. Похоже, этот жест был исполнен для них особого смысла, как и восклицание.

– Вы собрались, чтобы отпраздновать мой день рождения, – снова заговорил Патвайя Пату, – и я счастлив разделить с вами этот вечер. Наши лучшие маги, музыканты и певцы до поздней ночи будут развлекать нас своим искусством. Пусть этот день станет днем всеобщей любви и примирения! Дарите друг другу прощение и улыбки! И, согласно традиции, пока я здесь, каждый из вас может пройти в мою ложу и обратиться ко мне напрямую с любым вопросом, с любой просьбой и жалобой. Возвеселись и возрадуйся, народ мой!

Император раскинул в стороны руки, словно обнимая амфитеатр и всех, кто в нем собрался. Я напряглась: если бы кто-то собирался совершить покушение на Патвайю – момент был самый подходящий! Но… слушатели лишь прокричали «Хэй-ей!», ударили себя в грудь кулаками и бросились обниматься друг с другом.

Шарли Гэл тоже схватил меня и прижал к своей груди, глубоко и взволнованно дыша. На его ресницах появилась влага, а на лице – выражение восторга, почтения и бесконечной любви.

Надо сказать, речь императора и меня впечатлила, но отчего-то не околдовала так, как остальных. То ли я слишком много знала о технологиях влияния, то ли меня защитило одно из колец, созданных Серой Жемчужиной… В любом случае силой императора нельзя не восхититься: слушатели пребывали в эйфории и готовы были сделать все, что он прикажет.

– Шарли! Эй, Принимающий! – Будущий боевик продолжал сминать мои бока, и я испугалась, что он меня придушит в порыве верноподданнических чувств. – Очнись! Это я, Розовая Жемчужина! Отпусти меня уже, мне дышать нечем!

– А? О!.. Прости! – Парень очнулся, поморгал глазами и вытер их тыльной стороной ладони, ничуть не стесняясь своих слез. – Каждый раз, когда слышу императора, понимаю, что готов на любые подвиги во имя его и империи!

Отвечать я не стала. Понимала: нормальная Жемчужина на моем месте испытывала бы такой же восторг, как и будущий боевик. Так что свой скепсис и устойчивость к влиянию голоса императора предпочла скрыть. Возможно, однажды я доверю свою тайну кому-то из Принимающих. Но не раньше, чем он станет моим мужем и получит через меня магию!

Выступление началось сразу же после речи императора. Вопреки моим ожиданиям, никто не бросился к императорской ложе с просьбами или жалобами. Люди заходили туда, но степенно, без спешки. Мне просить Патвайю было не о чем, так что я целиком погрузилась в сказочное представление, которое давали на арене лучшие маги Эллисьена.

Первыми выступали маги, владеющие стихиями. Огневики выпускали столбы огня. Водники превращали струи воды в фонтаны. Воздушники закручивали огонь и воду в извивающиеся ленты, в небольшие смерчики и в фигуры животных.

Я наивно полагала, что магам, владеющим стихией земли, нечего будет показать, и оказалась не права. Когда выступление огневиков, воздушников и водников закончилось, на арену выкатили огромную неотесанную глыбу мрамора высотой по грудь магу, появившемуся следом.

– Это Макта Фьель, – шепотом представил мага будущий боевик. – Он превратил свое владение камнем в настоящее искусство. Сейчас увидишь, что произойдет!

Я затаила дыхание. Вроде бы уже насмотрелась чудес за эти дни, но все равно хотелось увидеть что-то особенное. Такое, чтобы просто – ах!

Макта Фьель не подкачал. Встал вплотную к белой глыбе, положил на нее ладони, закрыл на мгновение глаза, а когда открыл – по мрамору побежали трещины и трещинки. Целые куски породы начали отваливаться один за другим. Но глыба не рассыпалась на кучу осколков – нет-нет! Она… будто оживала. Вот из камня проступил острый витой рог, искристый, как снег. Потом показалась лошадиная голова… шея в локонах пышной гривы… туловище… крылья за спиной…

– Это же!.. Это… – Я захлебнулась восторгом, тараща глаза на совершенного в своем изяществе единорога.

– Это – Эн Йорн, – подсказал мне Шарли Гэл. – Крылатый конь Рождающего.

– Да… проклятая потеря памяти! – выдохнула я. – Напомни, Принимающий, почему считается, что Эн Йорн принадлежит Рождающему?

– Эн Йорн прекрасен и неуловим. Никому из смертных не удавалось приручить его, – напевно заговорил будущий боевик, словно излагая наизусть балладу. – Тех же, кому удалось вскочить на спину крылатого коня, Эн Йорн унес в страну Вечных Снов, куда уходят души умерших. Оттуда нет возврата! Только Рождающий может невозбранно прокатиться на спине Эн Йорна. Только его неслышимого слова слушается это священное животное.

– Хочешь сказать, что кому-то из людей доводилось видеть Эн Йорна своими глазами? – вычленила я из рассказа главное.

– Да. Все знают, что увидеть крылатого коня Рождающего можно при свете заходящей луны на берегах горного озера Инспафелл. Эн Йорн приходит туда, чтобы испить воды, стекающей с горных круч, и искупаться в лучах ночного светила.

– Я хочу увидеть Эн Йорна!

– Не нужно, Жемчужина! – Шарли Гэл сполз с каменного сиденья, встал передо мной на колени, взволнованно сжал мои руки, с мольбой заглянул в глаза.

– Что такое? – удивилась я. – Ты же сам сказал, что главное – не пытаться оседлать Эн Йорна и прокатиться на нем!

– Говорят, иногда крылатый конь сам подходит к кому-то из тех, кто пришел взглянуть на него. Опускается перед ним, сгибая передние ноги, и позволяет взобраться к себе на спину, а потом увозит в страну Вечных Снов. Вдруг… Эн Йорн склонится перед тобой?!

– Ты полагаешь, Рождающий позволит мне, своей жрице, Розовой Жемчужине, отправиться в страну Вечных Снов раньше, чем я изберу пять мужей и передам им магическую силу? – удивилась я.

– Кто знает. Лучше не проверять. Прошу, Жемчужина, откажись от этой затеи!

– Ладно-ладно. Успокойся, Шарли. Я… обойдусь пока без поездки в горы. Но обещай, что поговоришь с Мактой Фьелем. Я хочу, чтобы он сотворил для меня такого же крылатого коня, только поменьше!

– Все, что попросишь, Жемчужина! У тебя будет статуя Эн Йорна!

– Она станет настоящим украшением галереи! – улыбаясь, воскликнула я. – А куда денут эту, большую статую?

– Она украсит главную аллею императорского парка, – уверенно отозвался Шарли Гэл.

Тем временем статую единорога укатили с арены. Макта Фьель, искупавшись в овациях восторженной публики, тоже удалился.

На сцену высыпали маги-боевики. Они инсценировали настоящее сражение! Стенка на стенку, с использованием боевых заклинаний – вероятно, нарочно ослабленных. Тем не менее то в одной, то в другой команде боевики падали, сраженные огненными молниями и ледяными стрелами. Их ноги то вязли в трясине, то оказывались опутаны бурно растущими вьюнками. Их головы то и дело окутывал туман неприятных оттенков. На открытых участках кожи проступали и тут же заживали язвы и раны.

Зрители кричали, ревели, топали ногами и потрясали кулаками, болея то за одну команду, то за другую. Неожиданно для себя я тоже втянулась, особенно когда обнаружила, что в одной из команд сражается старший брат Нибу Иру – наследный принц. Не знаю почему, но болеть я стала именно за его команду. Может, потому что они действовали более слаженно, уверенно и умело, постепенно тесня противников к выходу с арены.

Наконец боевики проигрывающей команды сдались. Они выпустили из кулаков белые столбы дыма, опустились на колени и склонили головы, признавая безоговорочную победу наследного принца и его товарищей.

Трибуны ликовали, приветствуя победителей, кричали, улюлюкали, и я отрывалась вместе со всеми! В этот момент я впервые почувствовала себя в Эллисьене, среди всех этих людей так, будто я дома. Подумала, что, пожалуй, начинаю привыкать и привязываться к своим женихам-Принимающим и все меньше сожалею о том, что вряд ли смогу вернуться в земной мир, в сумасшедший двадцать первый век с его войнами, пандемиями и неверием в магию…

Представление музыкантов, певцов, акробатов и паяцев затянулось далеко за полночь. Я устала смеяться, удивляться и восхищаться. В экипаж, который так и дожидался нас неподалеку от стены, огораживающей амфитеатр, Шарли Гэл отнес меня на руках. На обратном пути он вновь держал меня на коленях, но сжимал мое тело скорее бережно, чем страстно и с нежностью улыбался, видя, как слипаются у меня глаза.

– Ты уже почти спишь, Жемчужина! Потерпи еще немного. Мы уже почти добрались! – то и дело приговаривал он и тормошил меня, не позволяя окончательно провалиться в сон.

Сон, блаженный сон, охватил меня раньше, чем Санна успела разобрать мою прическу и снять макияж. Отдохнула я замечательно!

А утро началось с оглушительного грохота…