Глава 17 · Репетиция

Как была, с помятым ненакрашенным лицом, с растрепанными волосами и в одном розовом халате, я нетерпеливо откинула балдахин, спрыгнула с кровати, подбежала к окну, выходящему на галерею, высунула голову.

Картина, представшая моим глазам, была одновременно и впечатляющей, и комичной: четверо Принимающих под чутким руководством Шарли Гэла тащили вверх по ступеням мраморной лестницы деревянный ящик, внутри которого находилось что-то тяжелое. Ящик встал наискось, ничем не закрепленная крышка съехала с него, упала и развалилась на отдельные доски. Мужчины метались, не зная, что делать: собирать рассыпавшиеся доски или тащить тяжеленный короб дальше как есть.

«Ах! Так вот откуда этот жуткий грохот!» – сообразила я. Поскольку мужчины, вспотевшие и запыхавшиеся, только-только одолели половину лестницы, наблюдала я за ними чуть сверху и смогла заглянуть за край ящика. Полностью рассмотреть содержимое не удалось, но снежно-белый витой рог, искристая грива и края поднятых вверх крыльев говорили сами за себя: прибыл обещанный Шарли Гэлом подарок – статуя Эн Йорна. Единорога.

Как удалось будущему боевику за несколько часов договориться с Мактой Фьелем, раздобыть все необходимое и организовать доставку – оставалось лишь догадываться. Похоже, спать Шарли Гэл не ложился.

Отвернувшись от окна, я позвала:

– Санна!

Не знаю, какой магией и куда передавался мой голос, но одна из служительниц обязательно являлась на мой зов почти мгновенно.

– Прекрасного утра, Розовая Жемчужина! – Санна не подвела и в этот раз: вошла в мою спальню раньше, чем я успела решить: взобраться ли мне обратно на ложе под балдахином или усесться в кресло перед зеркалом.

Поскольку в руках у Санны был поднос с завтраком, вопрос отпал сам собой: я уселась на подушки подле низкого столика для трапез. Служительница принялась расставлять тарелки, а у меня, как всегда, разбежались глаза от обилия изысканных блюд.

Птичьи яйца, похожие размером на перепелиные, в соусе из зелени. Сырные шарики в медовой заливке. Миниатюрные колбаски на подушке из салатных листьев, окруженные красными шариками ягод, похожих то ли на физалис, то ли на томаты. Пиала с орешками, пиала с рассыпчатой кашей, каждое зернышко которой напоминало крупицу янтаря…

– Завтракай, госпожа, а я пока разберу и расчешу твои волосы, – предложила Санна.

Я согласилась. Девушка уселась у меня за спиной и приступила к работе. Понимая, что соорудить прическу – дело небыстрое, я ела без особой спешки. Заодно решила обсудить с девушкой некоторые вопросы.

– Вчера, Санна, я видела императора Патвайю Пату и слушала его речь.

– Тебе повезло, госпожа! Как бы я хотела быть там с тобой…

– А еще Шарли Гэл хотел представить меня его императорскому величеству лично.

– Ах! – Санна восторженно вздохнула.

– Но я отказалась!

Изумленное молчание за спиной.

– Мне пришлось! – продолжила я.

– Почему?

– Потому что я не помню, как следует вести себя благовоспитанной девице во время представления правителю Эллисьена.

– О! Кто мог подумать, что ты и это забыла, Жемчужина! Разумеется, мы все тебе расскажем и покажем. Там нет ничего сложного!

– Ну, вот после завтрака и займемся. Правда, его высочество Нибу Иру обещал устроить мне и Принимающим поездку на лошадиные скачки…

– Мы успеем, Жемчужина! Скачки начинаются не раньше, чем солнце встанет в зенит. Его высочество планирует выехать в полдень.

Едва Санна закончила плести мне пышную косу, а сама я проглотила последний кусочек сыра в меду, как в дверь моих покоев постучали. Санна бросилась смотреть, кто там. А там был Шарли Гэл.

– Передай Жемчужине, Санна, что Эн Йорн доставлен и ждет ее на галерее, – расслышала я голос будущего боевика.

Упускать возможность поблагодарить парня лично я не стала. По счастью, пусть и не накрашенная, но уже с прической и в шальварах и халате, выглядела я вполне прилично, чтобы предстать перед мужчиной.

– Светлого дня, Шарли! – вышла к жениху.

При взгляде на меня его глаза вспыхнули.

– Ты так свежа и прелестна, Жемчужина! – Вместо того чтобы поклониться, он прижал ладони к груди. – Мое сердце рвется к тебе, прекраснейшая!

– Ты быстро исполнил мое желание, Шарли! Идем, покажешь мне Эн Йорна.

Будущий боевик протянул мне руку, и мы вместе вышли на галерею.

Статую белоснежного единорога высотой приблизительно в полметра установили на красивом каменном постаменте подле одной из колонн, подпирающих своды галереи. Эн Йорн даже в миниатюре казался живым. Он застыл, устремленный вперед всем своим сильным и грациозным телом. Вытянутая шея с развевающейся гривой, поднятые над спиной крылья, напряженные тонкие ноги – все говорило о страстном устремлении, которое овладело магическим животным.

– Он прекрасен! – Я провела пальцами по шее, погладила каменные крылья.

– Прекрасен и опасен, – явно думая о живом единороге, добавил Шарли Гэл.

– Думаю, Эн Йорн способен приносить не только беды, но и счастье, – не согласилась я. – Ведь Рождающий дает магию. Не может тот, кто служит Рождающему, грозить лишь смертью.

Шарли только вздохнул в ответ, а потом предпочел заговорить о другом:

– Сегодня мы отправимся на скачки…

– Да, я помню.

– Прошу, Жемчужина, держись около меня и Сон Брана. Мы будем охранять тебя.

– Вы полагаете, мне может что-либо угрожать? – насторожилась я. – К тому же вы ведь не владеете магией. А значит, сами беззащитны перед теми, кто ею владеет.

– Это не совсем так. Собственной силы у нас нет. Но есть артефакты – боевые и защитные. Частью – наши собственные. Некоторые нам передал его высочество Нибу Иру. Мы сумеем ими воспользоваться, если придется.

– Я бы предпочла, чтобы не пришлось…

Отпустив Шарли Гэла, я вернулась в свои покои.

Санна принялась объяснять мне тонкости дворцового этикета и представления императору Эллисьена. Выяснилось, что никаких сверхсложных танцевальных па и реверансов делать не придется. Зато требовалось умение ходить по ниточке, низко кланяться и красиво простираться ниц.

Приближаться к императору следовало медленно, ставя одну ступню строго впереди другой – пятка вплотную к носочку. Руки при этом раскидывать в стороны не полагалось. Их следовало держать перед грудью, сложив ладони лодочкой и склонив голову.

При этом подойти к его императорскому величеству можно было не ближе чем на расстояние, равное собственному росту. После чего нужно было склониться в глубоком поясном поклоне – так, чтобы кончики пальцев рук касались пола, и замереть в таком положении, пока император не позволит выпрямиться.

Более того! В отдельных случаях император мог потребовать, чтобы человек простерся перед ним ниц, вытянув руки вдоль тела и упираясь носом в нарядные туфли его величества.

Этот момент мне пришлось отрепетировать отдельно. Изящно опуститься на пол, улечься, не теряя при этом грации, – задачка не самая простая! Справилась я с ней попытки с двадцатой. Именно в таком положении и застал меня Нибу Иру, который явился, чтобы отобедать в моей компании, а затем провести к Северным воротам, где всю нашу компанию должны были дожидаться экипажи.

– Жемчужина?! – Его высочество замер на пороге, обнаружив меня лежащей на полу и уткнувшейся носом в собственные расшитые мелким бисером туфельки с загнутыми вверх носами. – С тобой все хорошо?!

– Лучше не бывает! – проворчала я, поднимая голову и глядя на принца снизу вверх. – А постучать не судьба была? Все-таки к девушке входишь.

– В комнату, предназначенную для приема гостей, – уточнил его высочество. В глазах его появилась насмешка. Впрочем, добрая. – Позволь, помогу тебе подняться…

– А на приеме у его императорского величества кто мне помогать будет? – фыркнула в ответ. – Нет уж, стой, где стоишь.

Кое-как поднялась сама. Учитывая, что происходило это уже в двадцатый раз, мышцы ныли от непривычной нагрузки и даже подрагивали. В общем, получилось совсем не изящно.

– О! Так ты решила поупражняться! – прозрел Нибу Иру. – Что ж, никогда не лишне…

– Угу. – Я направилась в угол, где стоял тазик с ароматной водой для омовения рук. Сполоснула ладони. – Прошу за стол, мой принц.

С приглашением успела вовремя: его высочество уже стоял подле столика, не смея без моего разрешения опуститься на подушки.

– Видел на галерее мраморную статую Эн Йорна, – проговорил он, усаживаясь. – Как я понимаю, свидание с Шарли Гэлом прошло успешно?

– Очень, ваше высочество! Я более чем уверена, что назову это имя одним из первых, когда придет время окончательно определиться с выбором женихов. – Я слегка порозовела, припомнив, как целовалась с будущим боевиком.

– Рад за вас. – В голосе Нибу Иру зазвенели ревнивые нотки. – Есть кто-то еще, в ком ты уверена настолько же?

– Не хочу торопиться, мой принц. – Я уселась по другую сторону столика, и Санна тут же принялась выставлять на его поверхность многочисленные блюда. – Скорый поспех – птицам на смех.

Его высочество поджал губы, полоснул меня взглядом. Сама не знаю, зачем я дразнила его. Может, хотелось увидеть в нем такую же страстную увлеченность мной, какую я обнаружила в будущем боевике… Если я решусь назвать принца мужем, то не придется ли мне страдать оттого, что в его сердце все еще живет светлый образ погибшей возлюбленной?

Настроение его высочества, и без того не праздничное, после моих поддевок окончательно испортилось. Обед прошел в молчании. Принц о чем-то напряженно размышлял. Я тоже предавалась невеселым мыслям. Мне вдруг пришло в голову, что скачки и петушиные бои вряд ли откроют что-то новое в оставшихся Принимающих. Всех азартных и склонных к разгульному образу жизни мужчин выявило первое испытание с игорным домом. И тогда есть ли смысл проводить новое в том же духе?

Этот вопрос я решила обсудить с его мрачнейшеством.

– Мой принц, – заговорила с Нибу Иру, когда Санна убрала основные блюда и подала чай и сладости. – Возможно, я не права, но есть ли смысл продолжать испытывать Принимающих азартными играми?

Нибу Иру закончил наливать кипяток в мою и свою пиалы и лишь потом перевел взгляд на меня:

– Есть, – ответил он коротко, как отрезал.

– И какой же? – решилась уточнить я.

– Во-первых, мы даем возможность проявить свои преступные наклонности тому, кто опоил тебя, Жемчужина, любовным зельем.

– Ловим на живца… – нахмурилась я. Быть тем самым «живцом» мне не очень нравилось. Только вот выбора никто не оставил.

– Не знаю, кто такой «живец», – нетерпеливо дернул плечом Нибу Иру. – Впрочем, не важно. Вторая причина, почему мы продолжим действовать по намеченному тобой плану, – это появление замеченных тобой существ со звериными глазами.

– То есть раньше таких не было? – Мне стало жутковато.

Что тут у них происходит?! Откуда могли появиться официанты, которых его высочество даже не называет людьми? И кто они, если не люди?

– Ас-суры и рак-шассы были всегда, – ответил на незаданный вопрос Нибу Иру. – Но вот уже более полусотни лет они почти не выходили из своего темного царства и не проникали в наш мир.

Чай, который я как раз решила отпить, попал не в то горло. Я закашлялась, с трудом отдышалась и уставилась на Нибу Иру слезящимися глазами:

– Так это были демоны?!

– Да. – Его высочество снова обошелся минимумом слов.

Вот что за человек?! Когда не надо – говорит без умолку. Когда надо – слова лишнего не вытянешь!

– Чем поможет нам поездка на скачки или на петушиные бои в борьбе с демонами? – требовательно вопросила я.

– Тебе не нужно беспокоиться об этом, Жемчужина. Просто наблюдай. Если заметишь что-то необычное, тут же сообщи мне. Обещаешь?

– Ладно. Но и ты пообещай, мой принц, что прежде, чем я окажусь перед необходимостью сделать окончательный выбор и назвать имена моих будущих супругов, ты мне все расскажешь и объяснишь!

Нибу Иру несколько мгновений пристально разглядывал мое лицо и явно колебался: давать обещание или нет. Потом нехотя кивнул.

– Ну что ж, я, кажется, сыта. – Мне не терпелось отправиться в путь, раз уж поездке все равно суждено состояться.

– Тогда идем, Жемчужина. – Нибу Иру встал сам, помог подняться мне и повел за руку на галерею, потом вниз по лестнице.

Когда мы проходили мимо статуи Эн Йорна, его высочество скривил губы и проговорил тихо, но так, что я все же расслышала:

– Похоже, кто-то в детстве с деревянной лошадкой не наигрался.

Вероятно, эта фраза должна была меня задеть. Но вместо этого рассмешила. Возможно, дети этого мира и в самом деле играют с деревянными лошадками. Но я-то выросла в другом! Ох! Видел бы Нибу Иру игрушки моего детства! Тетрис, Барби, кубик Рубика, ролики, самокат… Родители меня, единственного и позднего ребенка, любили и баловали. Но их не стало, когда мне исполнилось всего двадцать…

Воспоминания о мамочке и папочке, как всегда, заставили меня всхлипнуть.

Его высочество тут же остановился, обнял меня, привлек к своей груди.

– Прости, Жемчужина! Я не должен был насмехаться над тобой! Эн Йорн прекрасен, и я понимаю твое восхищение его красотой. Просто…

– Просто тебя задевает, что подарок Шарли Гэла с виду оказался более впечатляющим, чем твой. Хотя твой наверняка более ценный.

– Ты ведь понимаешь это, да? Живые камни – бесценный материал!

– Понимаю, мой принц. – Я подняла голову, заглянула мужчине в глаза, просительно улыбнулась: – Мир?

– Мир, – с заметным облегчением согласился его высочество. Зарылся носом в мои волосы, вздохнул, словно освобождаясь от невидимого груза. – Знаю, что не смогу стать для тебя единственным, Жемчужина, – признался он внезапно. – Не имею права лишать империю четверки сильных магов. Тем более теперь, когда ас-суры и рак-шассы вновь начали проникать в наш мир.

Я замерла, не шевелясь, чтобы не прервать случайно внезапные откровения принца. Его медово-карие глаза смотрели не на меня – поверх моей головы в незримые для меня дали.

– …Но мне будет нелегко делить тебя с другими. Если ты все же… назовешь среди пяти имен – мое.

Вот тут я удивилась так удивилась! Неужто мне все-таки удалось сбить с его высочества спесь и излишнюю самоуверенность?!

Я продолжала смотреть в его лицо – неожиданно взрослое и суровое. И вдруг поняла, что мне не нравится видеть Нибу Иру таким – придавленным грузом новой ответственности. Сомневающимся в своих силах и, главное, во мне! В том, что я поддержу его в борьбе с демонами…

– Если от этого будет зависеть победа над ас-сурами и рак-шассами, то, конечно, я назову твое имя, мой принц! – пообещала я горячо и по тому, как дернулся, словно от пощечины, мужчина, поняла, что сморозила глупость.

– Я тебе настолько неприятен, Жемчужина? – Нибу Иру отпустил мои плечи, отступил на шаг. На его лицо опустилась маска холодности и надменности. – Когда ты целовалась со мной ночью в парке, мне показалось, что…

– Тебе не показалось! Меня тянет к тебе, Нибу Иру! Твои поцелуи сладкие, как мед, а ласки горячие и легкие, как лучи солнца! – поспешила я заверить его в своих симпатиях.

– Тогда почему ты то отталкиваешь меня, то вновь привлекаешь? Зачем играешь моими чувствами, будто речными камешками?

– Может, потому что я в них не уверена? – решилась произнести я.

– Я не буду клясться тебе в любви, Жемчужина! Ни сейчас, ни потом! Однажды я уже поклялся… и той, кому я сказал заветные слова, не стало. – Нибу Иру прерывисто и хрипло вздохнул. Снова схватил меня за руку. – Идем! Нас ждут! Не стоит опаздывать.

Я не стала возражать и сопротивляться. Молча последовала за принцем и всю дорогу до стадиона, на котором проходили лошадиные бега, думала о том, что услышала.

Вот, значит, чего боится бесстрашный второй принц Эллисьена! Ему кажется, что, признай он свои чувства, – и судьба снова тут же отнимет у него ту, которую он рискнет полюбить всем сердцем!