Глава 28

Откровения короля Ашенвилля заставили меня почувствовать себя неловко. Эти слова о том, что я — истинная пара, редкий счастливый шанс, эта горячая надежда во взгляде обязывали, не оставляли выбора. Кому нравится, когда на него давят, пусть и невольно?

Магическая лампа на тумбочке купала спальню в мягком, рассеянном свете. За окном обещанием грядущей зимы завывали ветра. Лионель стоял на коленях возле кровати, смотрел влюблёнными глазами, и на его лице явственно читалось ожидание.

Он хотел, чтобы я ответила на его признание?

Слова не находились. В голове вместо мыслей гуляло эхо. Ответить на это «оракул отправил меня сюда за вами» было нечего. По крайней мере, сейчас, когда я не испытывала к Лионелю Ашенвиллскому той самой особенной тяги, о которой спрашивала маман.

Если быть до конца честной, в эту конкретную минуту больше всего хотелось, чтобы эльф перестал меня смущать, поднялся с колен и ушёл. Но вместо этого он взял меня за руку.

Тонкая аристократическая ладонь сначала легла на постель поверх одеяла. С самого краешка. Будто случайно. Словно Лионель потерял равновесие и был вынужден опереться на мою кровать. Возможно, он проверял границы дозволенного, а я, наивная дурочка, напрасно его не одёрнула, ибо спустя минуту наглая рука скользнула выше, накрыв мои пальцы.

Это было уже слишком. Никакая истинность не давала ему права торопить события.

— Ваше Величество, — я вежливо высвободилась из его плена, — мне бы хотелось вздремнуть.

— О, да, конечно-конечно, простите мою навязчивость.

Лионель покраснел и наконец-то — какое счастье! — вскочил на ноги.

— Вы ещё слабы, — он попятился к двери. — Ещё не оправились после пережитого. Могу я для вас что-нибудь сделать?

Я красноречиво посмотрела на дверь за его спиной.

— Да, конечно. Отдыхайте.

Какое облегчение было остаться в одиночестве. Но оно, это одиночество, продлилось недолго.

Сперва пришла маман с супом и горячим желанием поставить дочь на ноги как можно скорее, затем, к моему вящему ужасу, на пороге возник главный виновник последних бед — герцог Страхолюд собственной персоной. Вот уж кого не ожидала.

Виноватым, надо заметить, этот недоделанный повелитель мертвецов не выглядел. Более того, свою речь он начал с упрёков.

— Эддо Элада, как вы себя чувствуете? — спросил он и продолжил, не дождавшись ответа: — Признаться, я крайне огорчён, что вы не приняли мой подарок.

Простите, что?

Я не ослышалась?

Не приняла подарок? Какой подарок? Зубастую зверюгу, пытающуюся меня сожрать?

Или, может, герцог-некромант, повелитель мертвецов, хотел подогнать меня под свой извращённый вкус? Сделать чуть менее живой?

Прав был Крэйден, называя его херцогом.

— Ваш подарок едва меня не слопал! — Возмущение моё не знало границ. — Эта жуткая псина была совсем не милой.

— Слегка экзотичной, — поправил некромант.

— Она на меня набросилась!

Хоть немного вины должно было проступить на его лице, но нет. Поправив на носу круглые очки, Страхолюд посмотрел на меня с укором.

— Послушайте, ничего плохого с вами не случилось бы. Я немного ошибся в переводе, когда читал книгу теней, но демон и правда исполнил бы ваше желание. Одно желание.

— Последнее? Перед тем, как сожрать?

Некромант закатил глаза.

— Вы совершенно напрасно от него убегали.

— Но оно меня преследовало.

— Конечно. Это же собака. Если попытаться от неё убежать, она инстинктивно бросится следом.

Минуты две я переваривала услышанное, затем растерянно откинулась на подушки.

Получается, всего этого — огненного смерча, безумной погони, убийственного холода лабиринта пещер — могло не быть? Я зря запаниковала? Но кто не испугался бы на моём месте?

— То есть… этот демон… эта собака гналась за мной, чтобы исполнить желание?

— Да. Из-за своей мнительности вы остались без подарка, эддо Элада, — некромант сцепил пальцы в замок, хрустнув суставами. — Но мы можем призвать демона ещё раз. Когда вы встанете на ноги, разумеется.

— Нет! — я аж подскочила в кровати.

Не надо мне такого счастья!

Некромант поджал губы.

— Как знаете. — Похоже, мой отказ, да ещё такой импульсивный, его задел. — Что ж, не буду мешать вам отдыхать. Желаю скорейшего выздоровления, — оскорблённый в лучших чувствах, он направился к двери.

Глядя в его тёмную удаляющуюся спину, я думала о том, что исключить герцога из отбора — не прихоть, а необходимая мера. А ещё — о том, что мамин супчик оказался действительно целебным и после второй за день миски я ощутила невероятный прилив сил. Возможно, в скором времени удастся навестить моего Конфетку.

Надеюсь, Сирилл передала ему записку.