Глава 33

Лионель Ашенвиллский

Он поднимался по лестнице на второй этаж, шёл по следу ментальной связи, оставленному Эладой. На него косились. За спиной слышались шепотки. Ещё бы! Мужчина-клиент в борделе для женщин. Ему не было дела до чужих любопытных взглядов. Его истинная пара, почти жена, сейчас развлекалась в объятиях шлюхи.

Может, Элада и не девственница уже? Тогда о наследнике с колдовским даром придётся забыть.

О гниль вековых дубов! О чём только думала эта безрассудная девчонка, лишая их с Лионелем будущих детей магической силы? Неужели сиюминутная прихоть стоила таких жертв? Года не прошло, как Элада покинула стены закрытой магической академии, и уже предавалась разврату. А он-то думал, что невеста чиста и невинна, как утренняя роса.

Лионель всё равно на ней женится. Несмотря на её распущенность и губительное легкомыслие, несмотря на то, что теперь славный колдовской род королей Ашенвилля прервётся. Элада — его истинная, и Лионель простит избраннице и обман, и измену. Но сначала… Сначала посмотрит, ради кого она пустила своё будущее под откос.

Горя возмущением, он толкнул дверь.

Элада сидела на постели, к счастью, одетая. Не успел эльф порадоваться этому обстоятельству, как заметил рядом голого мужчину. Тот стонал, выгибаясь от оргазма. Пальцы его невесты, его истинной, его идеальной пары — эти тонкие, нежные, красивые пальцы ласкали чужой…

Лионель отвернулся, стиснув зубы.

Как она могла?

До отбора.

До свадебного обряда.

С какой-то шлюхой!

Как Эладе было не противно касаться этого… Да его даже мужчиной нельзя назвать! Подстилка. Тело для удовольствий. Он же омерзительно грязен, возможно, болен. Через его постель за ночь проходят десятки женщин, а Элада трогает и не боится подцепить заразу.

Лионель привалился к двери, закрыв глаза.

Сон. Кошмарный сон, не иначе.

Мог ли он когда-либо представить, что его истинная будет так себя вести?

Отбор… Разумеется, отбор придётся отменить, разогнать женихов, заплатить королевству огромный штраф. Ведьма, потерявшая невинность, обесценивается в глазах общества. Зато Лионель будет единственным её мужем. Хоть какие-то положительные стороны во всей этой некрасивой истории.

Злой, растерянный, Лионель тяжело дышал. На уши давила ошеломлённая тишина. Элада молчала. Он чувствовал её взгляд.

Сказала бы что-нибудь! Начала бы оправдываться!

В глубине души, а может, даже и не в глубине, он этого ждал, хотел, нуждался в её искренних извинениях. Жаждал увидеть в глазах вину. А лучше — раскаяние.

Она ведь ранила его чувства. Растоптала мечты и гордость. Разочаровала.

Но вместо сожалений Лионель услышал упрёк.

— Что вы тут делаете?

О, боги, у неё даже голос дрожал не от стыда, а от возмущения!

Как будто виноват здесь был он, Лионель, а не она лгунья, изменщица.

Он всё ещё не мог на неё смотреть, поэтому уставился на алый светильник в коридоре. Тот мерцал, готовясь погаснуть.

— Вы следили за мной?

Элада перешла в нападение. Он слышал, как скрипнула кровать, когда ведьма с неё вскочила.

— Кто дал вам право за мной шпионить?

— Кто дал вам право изменять мне со шлюхой? — ответил Лионель в тон и краем глаза посмотрел в сторону Элады: она вытерала испачканную руку о юбку.

Испачканную в чужом семени.

Это картина взбесила Лионеля до красных пятен под закрытыми веками. Он стиснул зубы так, что едва их не раскрошил.

— Что? Изменять? Да вы мне никто! Не муж, не выбранный жених! Никто! — она почти кричала.

Никто? Истинная пара говорит, что он для неё никто? Под рёбрами кольнуло. Лионель попытался успокоиться и не пороть горячку. Элада не знала эльфийских законов, не понимала, что значит для его народа идеальная пара, возможно, даже по-своему была права. Здесь, в Динарии, Лионель для неё один из многих, такой же претендент на руку колдуньи, как остальные участники отбора. Но был ещё контракт и оговоренные условия.

— По контракту ведьма должна вступить в брак непорочной, — он разозлился на себя за то, что это сказал.

Но Элада разозлилась на него сильнее.

— Я девственница, и тест это покажет, не беспокойтесь.

Девственница? Тогда зачем… Что она забыла в борделе? Какого беса ласкала пальцами незнакомца?

Озадаченный Лионель наконец повернулся и посмотрел на неё в упор. Взгляд невольно упал на мужчину, неторопливо приводящего себя в порядок. За время их спора высокий блондин успел натянуть брюки и теперь невозмутимо распутывал пятернёй длинные волосы.

Лионель вгляделся в его лицо — и подавился воздухом. Из груди вырвался задушенный хрип.

— Отец?