17

— Соскучилась? Я очень. Извини, что не успел пригласить тебя на танец вчера. Ты как-то очень быстро убежала. Мне понравился твой подарок, он сейчас на мне. Ты же хочешь посмотреть, правда? Ты же не просто так мне подарила, а с намеком.

Реджинальд горячечно нашептывал мне все это в ухо, периодически целуя в шею и ключицы. Руки мои он зажал над головой, причём сильный, зараза, оказался. Вырваться никак не получалось, а мое ёрзание он, похоже, принял за изнывание от страсти.

— Нет. — пробормотала я, потом брыкнулась посильнее. — Отпусти!

Я взвизгнула уже громче, но паразит даже не почесался. Вряд ли кто-то придет. Раз уж его сюда пустили, охрана в курсе. Скорее, никого не пустят, чтоб не мешали развлекаться Высочеству.

Зажав мои запястья одной рукой, как тисками, принц потянул наверх мою ночнушку. Хорошо, там еще трусы есть, но такие, что он точно воспримет их, как еще одну провокацию. Ну кто же знал, что он такой…недолюбленный, и издевательство воспримет как неприличный намёк?

— Я помню эти родинки. — нахаленок нежно обвёл пальцами вокруг моего пупка, не отпуская моих рук. Думал, наверное, что я перевозбужусь и тело мне откажет. — Как ты думаешь, если я расскажу всем, где именно и какие у тебя отметины на теле, ты сможешь потом выйти замуж? Думаю, нет. — прошептал венценосный засранец, и меня замутило от ужаса. Это ж надо, так влипнуть. Замуж-то я по-прежнему не рвалась, но сестры…

— Да ты не ломайся. Все равно ведь поженимся, не переживай. — успокоил меня Реджи. — Какая разница, сейчас или в брачную ночь.

И с энтузиазмом снова принялся покрывать поцелуями мою шею.

Твою мать, так ведь и изнасилует, а потом скажет, что сама напросилась. Я судорожно огляделась, ища способ освободиться. Нечисть звать бесполезно — она к засранцу привязана кровью, вредить не может.

При свете одинокой свечи, которую принц притащил с собой, маняще блеснул боком крупный вазон с цветами на ночном столике. Как раз в пределах досягаемости.

Если бы только он освободил мне руки…

Нужно его отвлечь.

Я повернула голову и игриво прикусила его за мочку уха.

— Почему ты так долго не приходил? Я заждалась. — надеюсь, достаточно томно протянула я.

Принц повернул голову, чтобы убедиться в моей искренности, и тут я его как поцелую!

Да, так невинные девицы Реджи еще не целовали. С языком, да с огоньком. Я старалась как могла, сдерживая рвотные позывы из последних сил, и наконец моя тактика принесла плоды. Принц поплыл, отпустил одну из моих рук и принялся исследовать вроде как завоёванную территорию.

То есть тискать меня за грудь.

Гладкая основа вазона сама легла в ладонь. Будь в нем чуть больше воды, я бы не смогла его оторвать от тумбочки одной рукой, а так пузатый представитель семейства фарфоровых описал красивую дугу и приземлился точно на затылок принцу.

Основная волна подтухшей воды прошла мимо меня. На постель, и чуток на неудавшегося насильника. Глаза Реджи закатились, и он рухнул без сознания, придавив меня окончательно.

Я чуть не задохнулась.

Выбиралась как удав, ползком.

Проверила пульс принца. Пусть он и скотина, а в тюрьму за убийство наследника не улыбалось. Может, и не в тюрьму, а сразу на плаху, от короля зависит.

— Живой хоть? — хриплый голос замкового чуть не доконал меня. Я взвизгнула и замахнулась, чем под руку подвернулось.

— Да что ты мне сделаешь этим веником. Расслабься. — пробурчала нечисть. Я мельком оценила сухой букет, оставшийся у меня в руках после того, как вазон погиб смертью храбрых, и отбросила его в сторону.

— И где ты, зараза, был? — грозно упёрла я руки в бока. Замковой потоптался в кресле, как натуральный кот, устраиваясь поудобнее.

— Тут я был. Кто, по-твоему, тебе вазу подсунул? Ее же там не было, забыла? — мрачно пробурчал он. — Я же кровью привязан, «не навреди» и все такое.

— Не навреди, а исподволь нагадь чужими руками. Поняла. — кивнула я. Ну, хоть правилу о неприкосновенности Видящих нечисть еще подчиняется. Пусть исподтишка, но помогает. Уже хорошо. — Тогда, когда он отсюда выйдет, проведи его так, чтоб ни одна живая душа его не заметила. Мне еще только слухов дурацких не хватало.

Недокот понятливо кивнул.

Не стесняясь замкового — что он там не видел — я быстро переоделась в гардеробной, одним глазом поглядывая на принца — не шевелится ли. Даже с некоторой надеждой, вдруг придется добавить. Руки чесались.

Проверив пульс пострадавшего еще раз — ровный и сильный, жить будет, может даже головной болью не пострадает, а жаль — я решительно вылезла в окно.

С меня полагался дар местной нечисти.

Знакомства это, конечно, хорошо и полезно, но ничего лучше копченой колбаски наличностью для налаживания межрасового контакта в этом мире еще не придумали. На дворцовой кухне я побывала сразу после ужина. Повара, конечно, удивились, зачем девице на ночь глядя чесночная копченая колбаса, но с королевскими гостьями спорить не решились.

Закинув аппетитно благоухающий тючок на плечо, я перекинула ногу через подоконник, нащупала решетку под плющом и осторожно полезла вниз. Третий этаж не так уж и высоко, но падать все равно не хотелось. Достигнув земли, я спрыгнула, отряхнула одежду, запомнила окружающие кусты — не хватало еще среди ночи не в то окно вломиться — и неспешно побрела в сад.

Нужно дать принцу время прийти в себя и убраться из моей комнаты, а то не миновать скандала. Не хватало еще замуж за этого балбеса идти только потому, что он меня, видите ли, опозорил.

В том, что выходящим из моих покоев его никто не заметит, я была уверена. Замковой проследит.

Ветерок приятно охлаждал мое разгоряченное борьбой лицо. Хорошо, все-таки, королевская семья устроилась. Практически зима на носу, а у них тут позднее лето. Мне в джинсах и тунике с рукавами было в самый раз.

Обойдя вокруг дворца и не найдя подходящего пенька, я решила зайти поглубже на территорию. Забора пока что видно не было, очевидно, парк простирался на приличное расстояние.

Наконец, побродив по едва освещенным — скорее луной, чем светильниками — тропинкам, я вышла к приметному раскидистому дубу с обширным дуплом. Решив, что как раз сойдёт, я сложила весь стратегический запас внутрь дерева, и зашептала просьбу о посильной помощи. Нужно бы у замкового уточнить, только он кровью привязан, или все, кто на дворцовой территории живет? Если тот Видящий, основатель династии, был не дурак, то скорее всего, все.

— А что вы здесь делаете? — неожиданно раздавшийся за моей спиной голос заставил меня подпрыгнуть и разразиться мурашками.

— Да что же вы так подкрадываетесь-то к людям… — начала было я возмущаться, оборачиваясь, и осеклась. За моей спиной стоял король, а с ним полдюжины стражников. Знатно я увлеклась призывом нечисти, что не услышала как ко мне подобралась такая толпа. Монарх был одет легко, по-домашнему, в тёплый кардиган и мягкие штаны, похоже, из шерсти. Я бы даже назвала их непочтительно трениками.

— От сына вашего спасаюсь. — честно ответила я.

Его Величество вопросительно приподнял бровь.

Ну, вот и проверим, насколько честно и благородно настроен монарх.

— Ваш сын в данный момент лежит без сознания в моей спальне. Как он туда попал, выше моего понимания, я его точно не приглашала.

— Допустим. А почему он без сознания? — краем глаза я отметила перестраивающуюся охрану. Расценивают меня как угрозу? Наследника вырубила, теперь правителем займусь?

— Я врезала ему по голове вазой. — я пожала плечами. — Девушка должна как-то за себя постоять, или мне нужно было ждать, пока он доведёт до конца начатое?

— Вы хотите сказать, что мой сын пытался взять вас силой? — холодом в голосе короля можно было пингвинов морозить. Я упрямо вздернула подбородок.

— Ваш сын почему-то решил, что я раздаю авансы и не против согреть ему постель, пока мы ждём бракосочетания. Но, во-первых, отбор еще не завершён, а во-вторых, я вам уже озвучивала свою позицию по поводу этого брака. Не думала, что мне придется в вашем доме применять силу, чтобы защитить свою честь.

Его Величество дернуло подбородком. Двое охранников снялись с места в карьер, выяснять, лежит ли еще принц у меня в постели, и дышит ли.

— Только не создавайте у моих дверей ажиотаж, я девушка приличная, мне слухи ни к чему! — крикнула я им вслед.

Король дернул ртом. То ли нервное, то ли улыбку подавил. Думаю, все же первое. Вряд ли он вздумал улыбаться, когда у него сын в беспамятстве лежит в чужой спальне.

— Ну, так как именно вы здесь спасаетесь от моего сына? — монарх подошёл поближе. Охрана, настороженно поглядывая на меня и держась за оружие, окружила нас обоих. Я кивнула в дупло.

— Взятку подношу.

— Дереву? — король с нескрываемым любопытством заглянул внутрь. Понюхал, сглотнул. — С чесноком?

— Свежая, кровяная. — подтвердила я.

— И как, ест?

— Еще не проверяла. Другие едят.

Охрана огляделась еще подозрительнее. Наверное, выискивала другие плотоядные деревья.

— Это для нечисти. — смилостивилась я над гвардейцами. — У вас сад ухоженный, и тёплый очень, наверняка кто-нибудь тут живет. А на кухню лесным созданиям ходу нет. Вот я и подкармливаю.

Король неожиданно захохотал.

— Так вот как вы Чёрный Лес приручили. А у нас-то тут гадали, то ли наемников послали, то ли сожгли к псам. А вы его прикормили! — и снова засмеялся.

Смех у монарха оказался приятный и заразительный. Я не заметила, как тоже заулыбалась.

Тут подоспели убежавшие на разведку гвардейцы.

— Так точно, лежит. На кровати лужа, цветы и осколки. Принц в исподнем.

Король посуровел лицом. Улыбки как не бывало. Я даже пожалела, со смешливыми морщинками у глаз и ямочкой на щеке он куда симпатичнее, чем в режиме «суровый монарх».

— Немедленно все убрать, принца к нему в спальню и запереть. Я с ним утром разберусь. И пусть лекарь его осмотрит, на всякий случай. — подумав, добавило Величество и повернулось ко мне. Я на всякий случай сделала шаг назад. Далеко не убегу, но попытаюсь.

— Приношу свои искренние извинения за недостойное поведение моего сына. — Король коротко склонился в поклоне.

У гвардейцев отвисли челюсти.

— Обещаю, что ничего подобного больше не повторится. Не соблаговолите прогуляться со мной немного, пока вашу комнату приводят в порядок? — и Его Величество галантно предложил мне свой локоть.

Я не стала отказываться.

Королю виднее, где нужно гулять в его парке.

Мы чинно прошлись по аллеям, на которых я еще не была, кстати довольно живописным, и вышли к заросшему пруду. От берега в глубину уходили приличного вида мостки.

— О, у вас и водяной тут есть. — обрадовалась я и тут же осеклась.

— Что не так? — переспросил король.

— Я всю еду сложила в дупло. Водяному уже поднести нечего. Ничего, завтра еще приду.

— А давайте я тоже что-нибудь поднесу нечисти. — загорелся идеей король. — Что они любят?

— В Чёрной реке водяной уважает соленое. Не знаю, что ваш будет. Можно разное предложить, на пробу. Что вернёт, то не понравилось.

Король кивнул гвардейцам, и один тут же испарился. Удобно ему, даже говорить не надо. Мысли они читают по службе, что ли? Вот, что значит спецподготовка!

Мы прошлись вокруг водоема, все так же чинно, под ручку. Мне даже нравиться начало. Походило на свидание с мужчиной мечты.

Если бы не пять гвардейцев позади нас, и тот факт, что меня чуть не изнасиловал его сын не далее, как час назад.

Дорожки сами стелились под ноги, низкие фонари романтично освещали дорогу, аккуратно подстриженные кусты тихо шелестели и шуршали цикадами. Пруд покачивал в темноте камышом и плескал на берега ряской. Водяной, похоже, слышал о грядущей кормёжке и оживился.

Тишина меня как-то начала напрягать. А напрягаться я не люблю, поэтому спросила первое, что в голову пришло.

— А что вы так озеро запустили?

Король запнулся на ровном месте, но вовремя удержался.

— Это долгая и давняя история.

— А мы вроде никуда не торопимся. — проявила я настырность. Король сдался подозрительно быстро. Похоже, ему тоже надоело благовоспитанно молчать.

— Вы же видели наш герб.

Не видела, если честно. Точнее, не обратила внимания. Наверное, для местных это очень важно — геральдика, цветовая гамма и прочее — но я в этом разбиралась слабо. Надо будет потом зайти в библиотеку, поискать что-нибудь по теме.

— Раньше в этом пруду росли совершенно уникальные лилии. — продолжал король, глядя куда-то в заросли камыша. — Крупные, белые, они светились в темноте. Говорят, исключительной красоты цветы. Кроме того, по преданию, сорвавшему такую лилию везло в любви. Нашему предку они показались чудом, знаком избранности нашей династии. Так что на нашем гербе изображена стилизованная лилия. Только вот их уже двести лет ни на этом пруду, ни где бы то ни было еще, не видели. То ли род наш впал в немилость у природы, то ли рвали их слишком рьяно всякие несчастные влюблённые. Не растут они здесь больше. Зато камыш и тина заполонили все. Как ни старается садовник, без толку. За часы обратно затягивается.

Очень кстати подоспел гвардеец с подношением. Варенье из вазочки чуть разлилось по дороге — все же не лакей, выправка специфическая, таскать подносы не привык — но нечисти и так вполне сойдёт.

Под моим чутким руководством король опустил подношение на воду, прямо так, на подносе. Хорошо, тот оказался деревянным. Неожиданно сильное течение подхватило угощение и быстро унесло куда-то за камыши. Оголодал водяной, похоже.

Присев на мостки, я стянула мягкие балетки и сунула ступню в воду.

Мне показалось, или ряски у берега стало меньше?

— Вы что делаете? — возмущения в голосе короля не было, только любопытство. Привык, похоже, к моей эпатажности.

— Знакомлюсь с вашей нечистью. — пожала я плечами. Вода оказалась тёплая, шелковистая, как парное молоко. Я аккуратно, стараясь не поднимать волн, поводила ступней, нашептывая себе под нос слова благодарности.

Ничего сверхъестественного — хороший вечер в приятной компании, тепло, приятная водичка комфортной температуры. Было бы лето, я б и искупалась.

За мою ногу, беззаботно плюхавшую по воде, внезапно кто-то крепко ухватился. Не успела я пискнуть, как мощным рывком была сдернута с мостков в оказавшееся неожиданно глубоким озеро.

Я зажмурилась и задержала дыхание. Плавала я неплохо, но когда тебя вот так тянут на глубину, паника подкатывает и мешает соображать. Потрепыхавшись и осознав, что меня не отпускают, но и дальше не волокут. Я открыла глаза, часто моргая из-за взбаламученной тины, что норовила забиться в глаза и нос, и столкнулась взглядом с местным водяным.

Наш, из Чёрной реки, был посимпатичнее.

У этого вместо щупалец были лапы с перепонками, и напоминал он не осьминога, а лягушку-переростка. Рыбьи глаза навыкате выразительностью могли поспорить с оконным стеклом, но мне показалось, нечисть что-то ждала.

И дождалась.

Вспоров водную гладь и подняв тучу брызг, в озеро нырнуло сначала одно массивное тело, а потом еще шесть.

Водяной выпустил меня и сделал вид, что он вообще просто мимо проплывал.

Король ухватил меня, с трудом соображавшую уже от недостатка кислорода и боли в груди, за талию, и потянул наверх, на воздух. Гвардейцы с выпученными глазами и надутыми щеками плотно контролировали процесс.

Мы вынырнули все вместе, я закашлялась, ловя живительный ветерок ртом.

В заводи стало необычайно многолюдно.

Тихий и немного нервный смешок прозвучал выстрелом в ночной тишине.

Меня просто прорвало. Я хохотала как безумная, и чуть снова не ушла под воду. Король поддержал меня за локти, и явно прикидывал, отвесить оплеуху истеричной девице или подождать до дворца с его лекарями и нюхательной солью.

— Это ответ, Ваше Величество! — проикала я наконец, когда сил хохотать уже не осталось. — Водяной вас одобряет.

Я протянула руку и сняла с уха монарха зацепившуюся при всплытии лилию. Ту самую, редкую, которую уже двести лет на этом пруду не видели. Даже жаль снимать было, так она королю шла. Добавляла некой игривости в образ.

Гвардеец за моей спиной сдавленно фыркнул, и тут же притворился, будто бы икнул.

Мартиник благоговейно принял из моих пальцев сахарно-белый, чуть мерцающий в темноте цветок. Повертел в руках, оглядел со всех сторон, довольно улыбнулся.

И засунул мне в растрепавшуюся косу. Куда-то в район затылка.

— Вам больше идёт. — хмыкнул он.

Получив незримое разрешение, гвардейцы наконец выпустили на волю душащие их смешки.

Ну да, над монархом ржать нельзя, а над простушкой-баронессой из деревни запросто.

В два гребка король добрался до берега и, отжавшись на руках и продемонстрировав сквозь рубашку внушительную игру косых и поперечных, выбрался на сушу. Я аж засмотрелась, и не сразу поняла, что мне предлагают высочайшую помощь.

— Благодарю вас, Ваше Величество. — я с благодарностью приняла поданную руку, и совершенно не грациозно выкарабкалась на скользкий берег.

— Зовите меня просто Мартиник. Совместное купание, знаете ли, сближает.

Охрана, судя по звукам сзади, чем-то подавилась.

В насквозь мокрой одежде гулять больше не хотелось. Мы, не сговариваясь, почти бегом двинулись в сторону дворца. Двое охранников убежали вперед — наверное, предупредить о внеплановом купании монарха, чтоб готовили врачей, ванну и грелки.

Я свернула с дорожки, намереваясь кустами пробраться к замку и лезть в окно. Меня железной хваткой придержали за локоть.

— Вы куда? — уточнил король. А то непонятно.

— Я к себе. Надеюсь, там уже свободно.

— В окно? — изумился Мартиник. Дождавшись утвердительного кивка с моей стороны, насупился и решительно отрезал:

— Ни в коем случае. Потенциальной невесте принца не пристало лазить по стенам и тишком пробираться в собственные покои. Пройдёте как положено, коридорами.

Это же надо, одной фразой так настроение испортить. Только я позволила себе забыть, в каком я здесь качестве, и просто насладиться общением с нормальным, вроде бы, человеком, как на тебе, пинка в реальность.

Я разозлилась.

— В этом виде? — для наглядности оттянула прилипшую к руке ткань насквозь мокрой туники. Ко всему остальному телу она тоже прилипла, и мужчины всю дорогу старательно отводили глаза.

— Ну почему же. В приличном.

К нам уже нёсся от дворца запыхавшийся слуга в криво застегнутой ливрее. Подняли беднягу посреди ночи.

В руках он тащил роскошный, явно королевский халат. Стеганый, шелковый, с изумительной, хоть и неразборчивой в темноте вышивкой. Не дожидаясь, пока тот добежит, король сам сделал пару шагов вперёд, забрал у опешившего слуги халат и замотал в него меня по самые уши.

Даже как-то теплее стало. То ли от многослойной стеганой накидки, то ли от заботы его Величества.

Слуга в ужасе хватал ртом воздух. Как же так, нёс одежду королю, а в неё облачили неизвестную девицу. Святотатство.

Мартиник развернул меня в сторону парадного входа и чуть подтолкнул в спину.

— Проводите. — кивнул двоим гвардейцам.

Я гордо поплыла по дорожке, под почетным конвоем, волоча по гравию подол королевского халата.

— Марианна! — догнал меня практически у входа голос короля. Я обернулась.

— Не гуляйте больше по ночам. Без меня, по крайней мере.

Я загадочно улыбнулась, и скрылась за дверью, не отвечая.

Зачем обещать невыполнимое.