18

Король слово сдержал.

Вернувшись в отведённые мне покои, я не застала ни следа случившейся баталии. Бережно стянула королевский халат, разложила на кресле — пусть сохнет — и отправилась в ванную.

Согреться после ледяного пруда не помешает. Не хватало еще простудиться. Болеть в этом мире категорически не хотелось.

Прибежала сонная, разбуженная не иначе гвардейцами Мика — иначе с чего бедняжка так таращила перепуганные заспанные глазищи? Помогла промыть голову от налипшей ряски, затопила камин, пока я согревалась в кресле, завернувшись в одеяло — сбегала на кухню, принесла горячего молока с мёдом.

Надеюсь, знакомство с местной нечистью мне пневмонией не аукнется.

Лилия перекочевала из моих волос в стакан с водой. Судя по тому, что аромат тут же заполнил всю спальню, чувствовала она себя неплохо.

Стук в дверь разбудил меня не сразу. Потребовались пара пинков ногой и зычный голос Ортаны, заявившей, что сейчас уже вот заходит, чтобы я оторвала голову от подушки и пробормотала:

— Встаю, встаю.

Не знаю, как она меня услышала, но степнячка терпеливо прождала еще полчаса, пока я приводила себя в порядок. Мика ночевала тут же, в гостиной, на одном из диванчиков.

Надо бы бедняжке кровать поставить, или хоть подушку с одеялом нормальные организовать. Похоже, горничной приказали присматривать за мной вплотную.

То ли чтобы не обидели, то ли чтобы не сбежала.

Так что на завтрак, довольно поздний, мы спустились с Ортаной вместе, и сели рядом. Невесты уже заканчивали, так что мы справились со своими порциями побыстрее, предчувствуя новое развлечение.

И не ошиблись.

Ставший нам практически родным церемониймейстер появился точно, когда я сделала последний глоток кофе.

— Доброе утро, уважаемые претендентки! — жизнерадостно поздоровался он, а я поморщилась. Кофе еще не подействовал, а спала я маловато. — Сегодня мы отправимся на прогулку по территории дворца!

Претендентки радостно загомонили. Вроде, по традиции, экскурсию нам проводить должен наш общий жених. Все девицы, естественно, жаждали его лицезреть.

— Его Высочество приносит свои извинения, что не сможет лично сопровождать вас, милые дамы, на этой прогулке, но обязуется в следующий раз обязательно исправиться. — гер Брюне отвесил за принца изящный поклон. Дамы дружно недовольно загудели.

Это как же я его вчера приложила, что он до сих пор не пришел в себя? Я, грешным делом, забеспокоилась. Не помогало даже самовнушение, вроде — если бы что-то с наследником было серьезное, меня давно бы уже взяли под стражу, а раз я на свободе, значит все в порядке с паразитом.

Придворные дамы, приписанные к нам по дворцовому этикету, проследовали к распахнутым стеклянным дверям первыми. Кстати, до сих пор они так и не представлялись. Не подходить же самой и спрашивать, здесь так не принято. Надо будет как-нибудь выяснить.

Мало ли, понадобится на помощь звать.

Прогулка по саду днем разительно отличалась от ночной. Помимо более тёплого воздуха, и поющих птиц, можно было еще и полюбоваться замком и окрестностями. Территория у дворца была не просто обширная, на ней, кажется, заблудиться можно было. Хорошо, я одна далеко от здания не отходила, а по дорожкам бродила с сопровождением. В саду обнаружилась не одна оранжерея, в которые нас дотошно завели и долго объясняли, где что растёт, и при какой температуре, и чем эта теплица отличается от предыдущей. Еще нам показали издалека казармы королевских гвардейцев, и провели вдоль целого конюшенного посёлка.

Лошадей монаршьей семье дарили по поводу и без, так что содержали табун во внушительном заведении голов на двести. У гвардейцев, пожалуй, территории было поменьше.

Конечно, там были не только денники, но и левады для прогулок, манежи для тренировок — целый комплекс, вроде ипподрома. Может, подкинуть королю идею ставок на бега, или пусть живут лошади спокойно?

На конюшне было удивительно оживленно. В основном здании, похоже, кроме одного уборщика, ни одной живой души не осталось. Все кони гуляли на свежем воздухе за заборами, некоторых просто привязали за вделанное в стену кольцо и положили сена, чтобы занять их чем-нибудь.

Странно. Что за массовый выгул вдруг?

Невесты поспешно проходили мимо, не обращая внимания на конюшего парня, не особо уверенно орудовавшего лопатой. Некоторые морщили носики, воротя их от навоза.

Принца Реджинальда без обычной его напыщенности и расфуфыренности даже я признала не сразу. Так вот, какое наказание ему отец придумал! Неплохо. Одобряю. Физический труд облагораживает, а уж такой — точно мозги вправит.

— Ты что творишь? — раздался возмущённый голос Ортаны за моей спиной. Она, заметив, что я отстала от стайки невест, решила проверить, все ли со мной в порядке.

Но обращалась степнячка не ко мне.

Двумя шагами преодолев разделявшее их расстояние, она вырвала лопату из рук растерявшегося принца.

— Тебя кто учил за лошадьми убирать? Руки бы ему оборвала, вместе с головой. Куда столько хорошего сена перевёл? А ну, пошли.

Ухватив растерявшегося принца за предплечье — еще хорошо, что не за ухо, я уже была к тому морально готова — Ортана поволокла не сопротивлявшегося парня внутрь конюшни. Я, раздираемая любопытством, увязалась следом.

— Вот, смотри. Сгребаешь в кучу, где мокро. Поддел лопатой — и в тачку. С навозом то же самое. Остальное сено не трогай, лошади его едят, вообще-то. Опилки повороши, грабли вот у стены для этого. Все. Дел на пять минут.

Степнячка уверенно орудовала лопатой. В ее исполнении уборка конюшни и впрямь выглядела как детская игра, легко и просто.

— Понял? — спросила она наконец, вычистив один денник и протягивая лопату обратно принцу. Тот ошарашено принял инструмент обратно и кивнул. Ортана довольно улыбнулась и как ни в чем ни бывало, степенной походкой от бедра поплыла к выходу из конюшни.

Реджинальд так и остался смотреть ей вслед с открытым ртом.

— Она меня не узнала? — все еще пребывая в шоке, пробормотал принц.

— Думаю, узнала. — довольно улыбнулась я. — просто ей чихать на твой статус. Как, впрочем, и мне.

Реджи перевёл ошарашенный взгляд на меня.

— Что, правда? А благоговение перед монархом, желание угодить и выслужиться? Не боишься, что в следующий раз накажут тебя? Отец ведь мог тебе и не поверить.

Я покачала головой.

— Благоговеют перед тем, кто совершил что-то великое. От тебя я пока что даже просто хороших поступков не увидела. А угождать и выслуживаться задача придворных. Принцесса должна держать себя с достоинством.

С упомянутым достоинством я развернулась и двинулась вслед за Ортаной к выходу из конюшни. К запаху я уже как-то притерпелась, но лучше все же проведу остаток прогулки на свежем воздухе.

— Марианна! — окрик принца нагнал меня у самых ворот. Да что у них за семейная манера в спину орать! Даже интонация похожа. Мурашки согласно пробежались по позвоночнику. «Не думаем про царя-батюшку, не думаем!» прикрикнула я на организм, оборачиваясь.

Реджинальд подошёл поближе, и я заметила на его лице неуверенность. Похоже, он собирался сделать что-то, к чему не привык.

День откровений у человека, не иначе.

— Ты это… извини. — пробормотал он.

— За что? — уточнила я, на всякий случай.

— За вчерашнее. — принц глядел на меня побитой собакой, будто мою любимую чашку разбил. Детский сад он еще все-таки, ясельная группа. — Я правда думал, что ты… ну, это.

— Заигрываю и завлекаю? — подсказала я, помимо воли смягчаясь. Ну не виноват балбес, что рос в теплице вседозволенности, а девицы на шею вешались так, что хоть волком вой. Не понимает он, что его могут не хотеть. Ну вот не укладывается у человека в голове такой нонсенс. Хорошо, что хоть сейчас вроде бы дошло. Может, еще не безнадёжен парень, вроде искренне извиняется.

— Именно. — Реджинальд потупился. — Ты не подумай, я не принуждаю к этому. Никогда. Ты мне просто понравилась, там, у озера. Я еще думал, что тебя больше не увижу — Я же считал тебя простой селянкой, а тут вдруг раз — и ты на моем отборе. Еще и традиционный подарок поднесла, как жениха приняла, вроде.

Принц подошёл еще на шаг, моляще заглядывая мне в глаза. Ну, если с такой стороны смотреть, то в какой-то степени я повод дала, как говорят в нашей «культуре насилия». Знакомая логика. Та же мини-юбка в темной подворотне. Не пей с мужчиной, не ходи к нему домой, не оставайся с ним одна, а если что, сама будешь виновата.

Я тоже сделала шаг вперед, вторгаясь в его личное пространство. Реджи замер.

— Давай-ка мы сразу проясним. Я не провоцировала и не предлагала. На озере я просто плавала и отдыхала, и вообще не ждала, что кто-то там еще окажется. Чёрный лес вообще-то принадлежит моей семье, так что имею полное право находиться там, в любом виде. И при этом никто, слышишь! Никто не имеет права брать то, что принадлежит мне, если я не предлагаю. Ни тело, ни земли. Только у короля есть такое право, ты же еще банально не дорос.

Я ткнула пальцем в его грудь для пущей ясности. Реджи отшатнулся, будто я его каленым железом прижгла.

— Но дело не только во мне. — продолжила я, видя, что владею его вниманием полностью. — Любая женщина имеет право сказать нет. По крайней мере по поводу собственного тела. И любой мужчина должен это «нет» услышать и принять, и не настаивать. Если женщина тебя хочет, она приходит к тебе в спальню сама. Если же ты берёшь то, что тебе только показалось, что предложили, и при этом не слушаешь, что тебе отказывают, не чувствуешь, что она вырывается — мол, ломается, стесняется, стерпится-слюбится — то ты не мужчина. Понял?

Реджи мелко-мелко закивал. Я тоже, удовлетворенно, кивнула — вроде, проникся — развернулась и отправилась догонять остальных девиц, которые успели уже довольно далеко уйти.

Ортана поджидала меня прямо за дверями. Похоже, она слышала мою прочувствованную речь, поскольку посмотрела на меня странно, но комментировать, слава богу, не стала.

Когда мы проходили мимо озера, я специально притормозила и оценила работу водяного. Ряски и тины как не бывало, если кто-то не видел водоём раньше, подумал бы, что он всегда был такой красивый и ухоженный. Даже мостки, кажется, засверкали полировкой с новой силой.

Камыши уменьшились в размерах, спрятавшись стыдливо за осокой, а на воде, то тут, то там, цвели потрясающей красоты белоснежные лилии. Душный, терпкий запах плыл над озером, и у меня даже чуть закружилась голова.

— Какие прелестные цветы. — рядом со мной приостановилась северянка, та же, что помогала мне с оригами. — И как интересно, что они цветут практически зимой. Во дворце уникальный сад, вы не находите?

— Да, именно уникальный. — кивнула я, и невольно поежилась, вспомнив цепкую лапу с перепонками на своей лодыжке.

— Нас всех не знакомили. Нужно бы это исправить. — девушка дружелюбно улыбнулась. — Меня зовут Ирмтруд, я с севера, Предела Бурь.

— Я Марианна. — фамилию я, по примеру собеседницы, опустила. Это же не собеседование на работу, зачем голову забивать. Потом само выяснится, если будем и дальше общаться. — Это Ортана, из степей.

Подруга приветственно кивнула, не особо ласково. Степнячка настороженно относилась к новым лицам.

Я, в принципе, тоже не особо доверяла таким вот, милым и добрым, которые подходят ни с того, ни с сего. У нас на отборе еще тот серпентарий, подставят и не заметишь.

После сытного обеда, пока все девицы разбредались по комнатам, собираясь вздремнуть или лениво порукодельничать, мы с Ортаной задержались в столовой. Спать мы с ней днем не привыкли — дел обычно многовато. С рукоделием у нас тоже как-то не заладилось. Нет, степнячка мастерица на все руки, по меркам своего народа, но дубильной мастерской и ткацких станков для ковров во дворце не держали.

— Может, пойдём потренируемся? — предложила она. — Я слышала, тут неплохой зал есть для тренировок с оружием и без, где-то около казарм. Дорогу, думаю, найдём.

— Хорошая идея. — выдохнула с облегчением я. После моего загруженного дня в поместье, безделье дворца казалось просто преступлением. А так хоть с пользой время проведём.

Мы развернулись к дверям, собираясь заскочить к себе в комнаты, быстро переодеться, и идти на разминку, и наткнулись на стоявшего за нашими спинами Реджинальда.

После конюшни он переоделся, но не в обычное своё шитьё и роскошь, а простую рубашку и штаны, которые носили, в основном, чернорабочие.

— Часть моего наказания. — пояснил он в ответ на мой недоуменный взгляд. — Знаешь, мне уже даже нравиться начинает. Никто внимания не обращает, девицы с визгом на руки в обморок не падают, красота.

— Тебе идёт. — отметила я, обходя его по широкой дуге. Он мой манёвр заметил, но промолчал, повернувшись к Ортане.

— Я приглашаю тебя на свидание. — выпалил принц. — Пошли.

И сделал шаг к ней.

Степнячка непроизвольно шагнула назад.

Я бы на ее месте развернулась и сбежала. Но Ортана не из робких. Она только переспросила:

— Приглашаешь или приказываешь?

— Приглашаю. — повторил принц, протягивая руку.

— А зачем? — продолжила подозрительно допытываться девушка. Ну не верилось ей в его внезапный интерес.

— Я хотел тебя попросить об одном одолжении.

Реджинальд опасливо огляделся по сторонам и даже голос понизил.

— Пожалуйста. — помявшись, выдавил из себя принц.

Я удивилась.

Ортана тоже.

Реджинальд, похоже, сам себе тоже удивлялся, но упрямо набычился и продолжил:

— Я же вижу, ты с животными хорошо управляешься. Научи и меня так же.

— Ваши конюхи что, разбежались все? — фыркнула степнячка. — В седле сидеть научить некому?

— В седле я сидеть умею. — отмахнулся Реджинальд. — Не в этом дело. Некомфортно мне. Не люблю я их, понимаешь?

Читай, боюсь. Что тут непонятного.

— Я же не буду конюха просить меня научить ладить с лошадьми. Слухи пойдут, да и несолидно оно.

— Одна не пойду. — уперлась Ортана. Наверное, вспомнила ущипнутую задницу. Видно было, что она подумывает о том, чтобы помочь, по доброте душевной, но и мозг еще не потеряла. Наедине с мужчиной, хоть и на конюшне, а не в спальне — все равно урон репутации.

— Да не вопрос. Вот, ее с собой возьмём. — кивнул Реджинальд на меня. Эк он уже запанибратски.

Ортана посмотрела на меня вопросительно, я пожала плечами. Решать ей.

— Ладно. — вздохнула девушка. — Пошли. Но переодеться нам все равно нужно.

Это она уже мне.

Ну что ж, в другой раз потренируемся. Шоу с приручением принца тоже обещает быть занимательным.

Вот и пригодилась моя амазонка. Стараниями Кармиллы она у меня в шкафу висела не одна, и я щедро поделилась с Ортаной, благо мы примерно одного роста. Та, которая на меня была великовата, на степнячку села впритык — та формами побогаче будет. Ничего, на один раз пойдет, потом надо будет модистку озадачить. Непорядок, что подруга к длительному пребыванию здесь не готова.

Она, как и я, собиралась тихо выбыть после второго же конкурса, ну чтобы не позорить степь выбыванием на первом. Не вышло.

Теперь ее гардероб, как и мой, за вычетом Кармиллиной добавки, содержал три с половиной платья. Будет, чем заняться на досуге.

Мы спустились в сад к ожидавшему нас с нетерпением принцу. Не плече степнячка несла мешок неизвестного содержания. Внутри было что-то плотное и круглое, не очень тяжёлое, и я сильно понадеялась, что то не голова врага.

Взгляд Реджи прочно залип в декольте Ортаны, да так там и остался.

Вот уж радости было остальным девицам, что ревниво разглядывали нас из окон! Со стороны смотрелось очень мило и трогательно — принц пригласил прогуляться двух фавориток отбора.

Всем же подробности не расскажешь.

Ну пусть себе ядом исходят. Мы, надеюсь, скоро выбудем, всем на радость.

Мне в первую очередь.

Когда мы дошли до конюшен, Буран узнал хозяйку и приветственно заржал из левады. Ортана ласково почесала бархатистый нос, похлопала красавца по шее.

— Не жаль его тут оставлять? — спросила я вполголоса, косясь на отставшего от нас принца.

— Ну не угробят же они коня. — так же тихо ответила степнячка. — А что кататься на нем не будут, не беда. Главное, чтоб гулял почаще.

Она еще раз ласково потрепала коня по раздувающейся ноздре. Буран фыркнул и принялся шарить у нее по карманам, выискивая лакомство.

— Э, нет. — Ортана шутливо щелкнула его по наглому нюху, конь отскочил. — Попрошайничать теперь будешь не у меня, а у него.

Будто понимая, Буран скосил глаз на подошедшего принца и недовольно пряданул ушами. Недовольство было вполне взаимным.

— Может, кого поменьше найдём, для первого раза? — пробурчал Реджи.

— Он у нас в стане стариков и детей возил, ни разу не уронил и не укусил. — заступилась Ортана за коня. — Я за него поручиться могу, что он вредничать не будет. Ты про других коней такую гарантию дашь?

Принц поспешно помотал головой. Видно было, что слова «гарантия» и «кони» для него не слишком совместимы.

Ортана вытряхнула из таинственного мешка плотно набитый шерстью кожаный мяч. Увесистый такой с виду. Подкинула на одной руке. Конь оживился.

— Представь, что это твой младший брат. Чуток умственно отсталый, но зато вымахавший выше тебя братец. — поправилась степнячка, глядя на скептическое выражение лица Реджи. — И вы с ним играете.

Принц неуверенно глянул на коня. Буран вполне разделял его чувства, но мяч его интересовал больше. Он с любопытством обнюхал потертую кожу, взлохматив Ортанины волосы дыханием, и всхрапнул. Давай, мол, бросай уже.

Девушка передала мяч принцу. Тот повертел его в руках, подкинул пару раз, и неуверенно бросил в сторону Бурана. Тот действовал куда смелее — отбил носом, точно в голову принцу.

Конь задрал верхнюю губу и издевательски заржал. Клянусь, в глазах Бурана явственно читалось ехидство. Принц потер ушибленный лоб и надулся.

Ну, и кто теперь умственно отсталый братец? Я тихо хихикнула.

— А если так? — азартно выкрикнул Реджи, бросая мяч повыше. Конь встал на дыбы и снова отбил, уже не так прицельно. Снаряд просвистел мимо пригнувшейся Ортаны и улетел куда-то в кусты.

Принц сдул упавшую на глаза челку и полез доставать.

— А так он вроде и ничего. — задумчиво протянула Ортана. — Когда не строит из себя невесть что, и за задницу не хватает.

Я не менее задумчиво посмотрела на нее, перевела взгляд на копошащегося в кустах Реджинальда. Они ведь ровесники, принц так вообще ментально мальчишка мальчишкой. Это я его воспринимаю, как непутевого внука, а для Ортаны он вполне кандидат. То, что гадостей и глупостей натворил, так на отсутствие нормального воспитания списать можно. Продукт эпохи, так сказать. Ничего непоправимого, к счастью, не случилось, а воспитать его правильно, надеюсь, не поздно.

Посмотрим. Может и выйдет что.