Глава 11

Моей казни не случилось.

Разборки с советником Аффо, что неустанно подтверждает свое прозвище Палач, затянулись до обеда. Все это время смущенный Зорге просидел в камере, а я продрожала в жарко натопленной комнате под пуховым одеялом и наблюдением беса. Отличный у главнокомандующего врач, только щепетильный немножко. Когда я сказала, что простуженность можно вытравить ядом гомфуса чешуйчатого, он диагностировал горячечный бред и прописал лимонно-имбирный чай в пропорции один к одному. Гадость редкая, действенная, но не скоростная. Поэтому на первый тур слета я прибыла с опозданием, слезящимися глазами, распухшим носом и хрипящим горлом. Спасибо Соро, под его иллюзией ничего этого видно не было.

— Вы все-таки прибыли, пятнадцатая г… герцогиня, — совсем не радостно поприветствовала меня блюстительница нравов. Ее треснувшее пенсне заменяли очки в тонкой оправе. Они не были ограничивающим хамство артефактом, поэтому леди N тщательно подбирала каждое слово и делала долгие паузы. — Мы премного удивлены вашим освобождением и прибытием на слет. Возможно, вы и… фаворитка, но нападать на… Его Высочество не имели права. За такое нужно казнить без промедлений.

— Неужели? — Я подавила накативший чих и незаметно вытерла нос. Добрый феникс-портной, прослышав о моей беде, аккуратно вшил несколько платков в рукава платья. — А если мы всего лишь немного увлеклись?

— Чем увлеклись? Падением с лестницы, нанесением увечий?! — возопила она, готовая перечислить ранения принца, но осеклась, услышав:

— Игрой «Кто с кого быстрее снимет белье». К слову, я проиграла, принц Орран оказался опытнее.

Меня смерили презрительным взглядом. И, судя по взгляду, с языка леди N рвалось нечто мало похожее на соболезнования. Она молчала, молчала и я, новый дворецкий в лице лича Даниэля широко улыбался. Он же и напомнил, что до конца тура осталось менее часа.

— Но прежде хотелось бы знать, в чем заключается тур? — заметила я.

— В проведении успешных переговоров. — Леди N резко развернулась, задев меня юбкой и чуть не дав Даниэлю по лицу париком. Небрежным взмахом руки она предложила следовать за собой. — Вам предоставляются отдельная комната и пара переговорщиков. Вникнув в доводы каждого, вы должны привести их к компромиссу. Заключенный между сторонами письменный договор станет вашим пропуском во второй тур.

Вроде бы ничего сложного. Во всяком случае, следуя за матроной по коридору, в который прозрачными дверьми выходили так называемые комнаты для переговоров, я наблюдала идиллическую картину. Первой герцогине достались знакомые мне министры, причем друзья. К общему консенсусу они уже пришли, поэтому играли в карты. Второй тоже повезло. За столом ее переговоров сидели небезызвестные производитель дурмянных колбасок и владелец сети булочных. Уверена, в скором времени этот тандем представит миру свое общее творение. У трегьей участницы слета пара дипломатов обсуждали что-то, рисуя на карте. Четвертая следила за шуточной дуэлью двух магинь. Видимо, не все пункты договора они смогли решить без спора. Пятой герцогини в комнате не было, зато там имелась страстно целующаяся пара, и в том, что они достигли компромисса, можно было не сомневаться.

Собственно, посмотрев на успех остальных участниц, я уверовала в удачу и, уже не осматриваясь по сторонам, смело шла вперед. Я не придала значения тому, что леди N дважды обернулась, чтобы с ехидным предвкушением глянуть на меня. Также я не придала значения шуму, что усиливался по мере приближения к нужной двери. Зато меня удивили встретившаяся по пути тринадцатая в обсыпанном пеплом платье и четырнадцатая, что прижимала к груди разорванную книгу.

— Что случилось? — спросила я у последней. Расстроенная до слез, она не смогла ответить, только помотала головой. — Бедный ребенок. Даниэль, присмотри за ней, — обратилась я к личу, но была остановлена суровым тоном матроны.

— Не стоит. Леди не справилась с заданием. Теперь за переговоры возьметесь вы.

— В смысле?

— Все очень просто. Ввиду вашего отсутствия я вычеркнула из списков пятнадцатую пару переговорщиков. Но вы вернулись, и время идет, поэтому к вам переходит четырнадцатая группа.

— Но они совсем не готовы к переговорам, — прошептала четырнадцатая.

— Не стоит беспокоиться, дама из фавора должна быть готова ко всему.

— Даже к побоям? — изумилась малышка, и голос ее окреп. — Вальдемина Найрис, простите, но переговорщики не желают слышать никого. И, надо сказать, они встретились не для разговоров. То есть там уже драка.

— Именно так, — с садистским удовольствием пропела леди N и указала на дверь, которую тотчас попытался разбить запущенный с силой чайный столик. По прозрачной преграде тихо расползлась внушительная трещина. И глядя на нее, я совсем не хотела услышать: «Пятнадцатая, ваш выход!» и последовавшее за этим восклицание четырнадцатой: «Я с ней».

— Вы нарушаете правила, — воскликнула матрона.

— Вы тоже, — ответила ей маленькая книгочей, вручила свое сокровище Даниэлю и шагнула за мной.

— Вы будете дисквалифицированы!

— Это бессмысленно, я уже провалилась, — ответила девушка и закрыла за нами дверь.

В комнате был погром и два разъяренных зверя. Я не раз встречалась с оборотнями, но таких крупных видела впервые. Пума и волчица, не полностью трансформировавшие свои тела, в обрывках одежды катались по полу. Разбив почти всю обстановку переговорной, они явно решили ее раскрошить, поэтому мордовали друг дружку, не жалея коленей, локтей и кулаков. Если одна вскакивала, то вторая ударом хвоста валила ее на пол, если другая пыталась отскочить, первая прытко хватала ее пастью за ногу. Со стороны они смотрелись как белая собака и черная кошка, символ вечного противостояния добра и зла, или глупости и тупости.

— Четырнадцатая… — обратилась я к самопровозглашенной помощнице, напрочь забыв, как ее зовут.

— Тайс Дандрэ, — подсказала она.

— Точно, леди D! — Я хлопнула себя по лбу. — Прощу прощения. А я Лилли, Лиллиан… Каволлада. — Чуть не сказала «Горэ», но вовремя исправилась и пояснила, что титул ношу с недавних пор.

— Очень приятно познакомиться, — степенно ответила герцогиня и вернула меня к вопросу: — Вы что-то хотели?

— Распорядитесь, чтобы нам принесли два халата, чай на четыре персоны и столько же кресел.

Чему поразилась, эта девушка не пыталась возразить или спросить: «Зачем?», кивнула и вышла. А я потянулась к корсету, вспоминая, где у меня хранятся иглы со снотворным. По одной дозе оборотницам вряд ли хватит, нужно взять по две.

К моменту, когда вернулась Тайс, пара горничных с чаем и одеждой и двое лакеев с креслами, драчуньи уже не пытались друг друга убить. Вяло давали пощечины, и чем дальше, тем больше промахиваясь мимо цели. Оборот с них начал спадать, так что предложенные халаты они надели без лишних слов. Куда сложнее было заставить их сесть в кресла, на ногах дамы не держались. К счастью, в этот раз с нами был отличный дворецкий, он в два счета усадил обеих, движением руки расчистил погром и принес столик, о котором я не подумала. А затем подал булочки с яблоком, о которых я не просила, но съела целых три, пусть и без сладкой глазури.

— Итак. — Присмотревшись к уснувшим оборотницам, я улыбнулась Тайс. — Расскажите мне предысторию.

Девушка назвала их имена, и я поняла, что матрона вознамерилась зверски поиздеваться над нами обеими. Потому что история противостояния этих дам долетела даже до Выжженной степи, где совершила переворот в умах оставшихся жителей и в их подходе к брачным контрактам.

Все началось с того, что волчица из рода Снежных Жизоли Харс, будучи замужем за Давидом Харсом, успела поднять небольшое прибыльное дело. Затем смогла приобрести поместье, переехать из тихого городка в столичный шум и за развитие ранее недоступной в Грене сырной промышленности получила титул. По-своему незначительный, без дворянского рода, зато целый X. И все бы ничего, но за время ее продвижения к монополизации сыров ее добрый супруг успел завести на стороне не только интрижку, но и детей. Мальчика и девочку, коим по доброте душевной отписал все имущество и тот самый пресловутый X. После чего благородно свернул себе шею на скачках.

По чести — заработала все жена. По закону — все принадлежит супругу и его потомкам, а потомки — от другой.

Дослушав Тайс и освежив свою память, я бесстрастно ждала, когда действие снотворного пройдет и отпущенный час завершится. Первой очнулась пума-любовница и мать. Зарычав в сторону спящей соперницы, она медленно поднялась, сильнее запахнула халат и возжелала покинуть поле боя.

— Задерживать не смеем, — улыбнулась я. — Но для завершения тура нам нужно знать ваше мнение. На каких условиях вы согласны подписать обоюдовыгодный договор?

— Все должно быть по закону, — ответила она и тряхнула головой. Шпильки посыпались на пол, волна гладких черных волос закрыла плечи. Обсидиановые блестящие довольством глаза смотрели хищно и прямо. — Любимый Давид отписал все нашим детям. Значит, так тому и быть. А пустышка пусть уймется!

С кривой ухмылкой эта мерзость направилась к двери, так что спрашивать пришлось спину.

— И вас не заботит, что так называемое «все» — плод именно ее действий, а не Давида?

— Не заботит. Если жить захочет — заработает еще.

Довод, конечно, но какой-то хамский. И накрывает ощущение, что Харс неспроста свернул себе шею. Как раз на следующий день после того, как подписал завещание. Даже интересно стало, отчего он спешил вписать в бумаги имена детишек. Не верил в долгую счастливую жизнь или понял, что многолетней интрижке вскоре наступит конец?

Пробуждения Жизоли Харс я ждала с нетерпением. Время почти подошло к концу, нас вот-вот могли прервать. И все же удача мне улыбнулась. Волчица и вдова открыла глаза. Она была старше «разлучницы» лет на пять, но переживаниями наполненные месяцы уже дали о себе знать. Впрочем, тени под глазами, впалые щеки и волосы, потерявшие блеск, были не так страшны, как ссадина и наливающийся на скуле синяк. И несложно догадаться, кто ударил первой, чтобы спровоцировать скандал.

— Ушла? — Оборотница подняла дрожащую руку к лицу, ощупала подбородок и поморщилась. — Трусливая тварь! — Сложно было не согласиться, но я промолчала. — Надеюсь, на этой встрече все?

— Да. Благодарим вас за участие.

— А я вас за эту встречу. Наконец-то мне удалось на общих правах ее отмордовать. — Она треснула кулаком в открытую ладонь и поморщилась от боли. С сожалением глянув на разбитые руки, спросила: — Ушла хоть со шрамами?

— Пара-тройка имелись, — решила солгать во благо. Мою ложь приняли с понимающей улыбкой, так что я устыдилась. Но не забыла спросить: — А на каких условиях вы бы согласились подписать…

— Пусть подавится титулом! — как факел, вспыхнула Жизоли. — Да, к демонам, пусть забирает и всю недвижимость, но свое дело я не отдам! В нем вся моя жизнь, на кону сделка всей моей жизни и выход на новый рубеж… И я бы откупилась. Со временем. По частям. Но эта… кошатина драная требует немедленно все продать и переслать золото на ее счета!

Чтобы скрыть набежавшие слезы, волчица отвернулась, прижала руки к губам, но всхлипы все равно не удержала.

— То есть как? — Я уловила подвох в формулировке и подалась вперед. — Вас обязали все продать и направить только деньги? — Кивнула. — А нельзя производство в кратчайшие сроки переименовать? Чтобы оно вышло из перечня имущества.

— Это бессмысленно. Присвоенное производству числовое значение останется прежним, — ответила мне четырнадцатая. — Суд будет следовать букве закона. Если в завещании написано «продать», значит, и предписано будет продать.

— А цена указана? — вновь уточнила я.

— Нет.

— А границы цены в договоре определены?

— Тоже нет. — Волчица тихо вздохнула, обернулась и углубилась в пояснения, что вначале вызывается оценщик, затем находится покупатель, далее, после сверки всех документов…

— Постойте! То есть если продать все-все за пару золотых и отправить на счет кошки, то предписания суда будут исполнены?

Тайс задумалась, а мадам X, что совсем скоро будет не X, от такого предложения побагровела. И плевать, что Снежная волчица, у нее даже волосы получили красный отсвет.

— Пара золотых? И как вы смеете такое говорить?! Мое дело стоит сотни тысяч, а с предстоящей сделкой достигнет миллионов! И вы предлагаете… вы… Да это уму непостижимо!

— Почему? — тихо спросила четырнадцатая герцогиня. — Вас все равно заставят его продать. Так почему бы не «подарить» производство союзнику, который примет вас обратно, а жалкие пару… тысяч отправить на счет?

Шорох открываемой двери и звон колокольчика заглушил слова Тайс. На пороге комнаты появилась жизнерадостная леди N.

— Время вышло! — едва не пропела она. — Пойдемте.

Попрощавшись с Жизоли Харс, мы покинули переговорную и направились следом за матроной.

— Знаете, я крайне удивлена, как вы нашли выход из сложившейся ситуации, — шепнула мне четырнадцатая. — Ей нужен лишь достойный доверия человек, и все разрешится.

— А я удивлена, как какой-то захудалый мужик годами водил Снежную волчицу за нос. Чем Харс душился, чтобы отбить ей нюх? И у кого он это купил?

Нас собрали в просторном светлом зале, куда я шла с чувством гордости. Все же найти хоть какой-то выход и помочь отчаявшейся Жизоли стало делом чести, которое я с достоинством выполнила. Ведь действительно выполнила. Я нашла лазейку в формулировке, Тайс подсказала, как ее использовать. Если подумать, мы никого не обидели, предложили компромисс…

И тем неприятнее было услышать наши имена в числе выбывших.

Я помнила, что барон Нигье просил меня участвовать лишь в первом туре слета, знала, что и сама хотела сбежать. Но почему после всех трудов вдруг такая несправедливость?

— Как выбыли?

— Окончательно! Вы не добились подписания договора.

— Но сроки не были установлены, — возразила я. — Вы сами сказали, что предоставляется отдельная комната и пара переговорщиков. Вникнув в доводы каждого, необходимо привести их к компромиссу. Заключенный между сторонами договор станет пропуском… но подписать-то они его могут и потом.

Взгляд сам собой устремился к ложе, где в уюте бархатных кресел сидели бледный Орран с загипсованной рукой, встревоженные его состоянием королева и король, послы семи королевств и привилегированная дворцовая шайка. Ни Нигье, ни Соро, ни Волля среди них не наблюдалось. Никто не ратовал за справедливость, я была одна.

— Потом? Через год, через два? Мы не можем столько ждать! — фыркнула матрона, опровергая всю идею переговоров. И сладостно повторила: — Поэтому вы выбываете вместе с четырнадцатой, первой и пятой.

— А их за что? — Я посмотрела на девушек из первой пятерки. Все же у одной заседали знакомые друг с другом министры, у другой — целующаяся пара. Уж эти должны были все подписать.

— В первом случае с листа договора исчезли обе подписи. — Да уж, министры-шутники. — Во втором… — Матрона неодобрительно посмотрела на чуть растрепанную девушку с припухшими губами. — Один из переговорщиков не смог прийти, и герцогиня заменила его, как смогла!

О содеянном пятая не сожалела, поправила прическу и без слов шагнула в портал, открытый для нее придворным магом. Как шептались за моей спиной, герцогиня успела заинтересовать «своего» переговорщика и была рада покинуть слет. Первая ушла в расстроенных чувствах. Министры годились ей в дедушки, иллюзорный бюст в подписании договора не помог. Четырнадцатая попросила переслать ей порванную книгу, назвала адрес женской Академии искусств и пожелала оставшимся удачи. Я в портал вошла с опаской. Судя по взгляду принца Оррана, меня прокляли либо мне от души пожелали провалиться.

И пожелание это в чем-то сбылось.

* * *

Я вышла из портала в холле заброшенного дома, который ранее в глаза не видела, как и застывшего на лестнице здоровяка. Потянувшись на всякий случай к иглам, украдкой посмотрела по сторонам. Пыль, грязь, завешенные паутиной сундуки, накрытая серой тканью мебель, сгущающийся мрак. Туманный парк за окном, полный голых деревьев в начале лета, прямо говорил, что поместье находится не в первой столице Грена, не во второй столице и даже не в одном из портовых городов, откуда я бы доплыла до родных просторов Выжженной степи. Вокруг были болота, в которых селились вампиры, и стоящий на лестнице был одним из них.

Помня о ненависти лакеев главнокомандующего к чистокровным людям и о том, что вампиры двигаются быстрее меня, я, не делая резких движений, вернула иглы на место и попыталась вернуться сама. Не разворачиваясь, отступила назад, спиной ощутила холодок прозрачной глади портала, почти возликовала спасению и дрогнула, когда гладь превратилась в камень, а затухающий магический импульс улетел в старомодный отзовик. Исполненный в виде стальной совы, он сидел над замурованной портальной аркой, смотрел на вжавшуюся в стену меня и чего-то ждал. Чего именно, не знаю, но стоило от удивления моргнуть, отзовик встряхнулся и громко сообщил:

— В поместье прибыла леди К, Лиллиан Каволлада прямым порталом из дворцового комплекса в Девине!

— Сбежавшая дочь герцога?

Я не увидела, как вампир спустился вниз, не почувствовала опасности и весьма удивилась холодной лапище, сжавшей мою шею. Что же натворила та дуреха, из-за которой все пытаются меня убить?

— Нашедшаяся внучка, — отрапортовал отзовик.

— Не знал, что у него есть внучка, — задумчиво протянул вампир и потащил меня наверх.

Мгновение на подъем по лестнице, еще мгновение на темный пыльный коридор, щелчок двери, и меня занесли в знакомую сине-зеленую гостиную, полную расписных сундуков. Ольф Каволлада здесь тоже имелся, как и прежде, в халате. Сидел на столе в позе лотоса, смотрел на собственноручно изрисованные листы и хмурился. Видимо, забыл, кто их рисунком покрыл.

— Простите, что прерываю, лорд К. — Вампир поставил меня на пол и, сжав плечо, невинно поинтересовался: — Вы знаете, что у вас есть внучка?

— С каких пор? — не поднимая взгляда, удивился Каволлада. Давление на плечо усилилось, побуждая ответить.

— С недавних.

— А документы? — последовал новый вопрос.

— Хранятся у главнокомандующего.

— Почему у него?

— Потому что он меня и нашел, и привел, и… на все остальные вопросы может ответить также он. — У Соро опыт работы со склерозниками имелся, ему не привыкать. Я же сюда попала по ошибке. — А на улице уже темнеет, и мне надо бы домой. У меня там…

— Сын! — вдруг на все поместье сообщил отзовик. И герцог Каволлада отложил изрисованные листы, пристально прошелся по мне взглядом, схватил планшетку, щелкнул пером.

— Кролик! У меня там кролик, — заявила громко и с опасением покосилась в сторону коридора. Там уже хлопали крылья. Демоны пожри эту птицу! Она влетела в гостиную, сделала почетный круг под потолком и вольготно устроилась у бывшего советника на плече. Шумно сглотнув, я продолжила: — И кролик ждет не дождется, когда его…

— Убьют! — сдал мои мечты отзовик, которого я начинала бояться. Он что, читает мысли? Если да, то мне нужно быть очень и очень осторожной в словах.

— Было бы неплохо, — ответила как на духу, причем чистую правду. Металлической сове уже нечего добавить. — Но для начала мне нужно домой.

— В Выжженную степь!

Удерживать улыбку становилось все трудней.

— Не подскажете, как в кратчайшие сроки добраться к ближайшей портальной арке? — спрашиваю я и запоздало вспоминаю, что денег при мне нет.

Мои личные вещи остались в доме главнокомандующего в столице по ул. Сэтффилд, 433, вещи, выданные мне главнокомандующим, были уничтожены пигалицами, затиравшими следы своих проделок, с тех пор меня было решено направлять в новом наряде, но без лишних вещей при себе. Итого, у меня есть иглы, жемчужины с ядами и противоядиями, платье, лечебное белье, обувь, маленькое зеркальце, заколки, платки, прикрепленные к платью. Все.

В очередной раз ощутила себя потерянной и несчастной. И зря, отзовик снова подал голос:

— Совесть у нее есть, денег нет. Памогит-тя с проездом!

Эта пакость так и сказала «Памогит-тя!», и мне, пожри их демоны, помогли.

От болот на побережье к самому порту ходили гондолы, на мое счастье, сухопутные. И стоили они всего ничего, особенно если пассажира сопровождает коренной житель. А меня сопровождали. Не в наручниках, но под конвоем, что привлекало внимание. И пока я с восторгом наблюдала за тем, как сгибаются и разгибаются механические лапы-ходули гондолы, до неприязни похожей на металлического скорпиона, сопровождавший меня здоровяк получил три предложения продать девку и одно — выпить пополам.

В другое время я бы с радостью согласилась отдать пару капель и посмотреть, как подействует на вампира кровь, пропитанная ядами и песчинками Выжженной степи. Лет десять назад зубоскал, пожелавший взять пробу, без сознания пролежал двое суток, этот же может отключиться на год. Но приключений последних недель мне хватило с лихвой, так что пусть живет и не ведает ни горя, ни коварства Горэ.

Когда гондола преодолела подъем из низины на взгорье, что прикрывало континент от стужи морей, проползла сквозь осязаемый холод ущелья и вырвалась на песчаный берег, в небе уже загорались первые звезды, а в маленьком портовом городке редкие фонари. Я насчитала штуки три, затем загорелось еще три — и только. На освещении здесь экономили по двум причинам: во-первых, вампиры, составляющие большую часть населения, отлично видят в темноте, во-вторых, даже этот недогород имел свою портальную арку, озаряющую светом все вокруг. Именно к ней меня и повел здоровяк, едва мы спустились с ладьи.

— Лучше паромом, — запротестовала я.

— Оплата — за мной.

— Вот паром и оплатите. — Здоровяк недоуменно сморщил лоб, пришлось пояснить: — Поплавать хочу. Покачаться на волнах. — А еще подумать, отчего меня накрывает смутное предчувствие, что из портала я тотчас буду доставлена на слет невест. И вроде бы для беспокойства причин особых нет, меня выставили по правилам, но лучше поостерегусь.

— Ваша взяла.

Вампир наконец-то проникся моим просительным взглядом. Повел меня в сторону причала. Оплатил проезд через пролив, дал денег на дилижанс от следующего порта до города Жемч и, пожелав всего наилучшего, отбыл.

Свобода!

Давненько я не ощущала ее всей душой, каждой частичкой естества, каждым сантиметром кожи. Эйфория захватывала. Паром пришвартовался в срок, в срок же отошел, и никто… совсем никто не явился по мою душу в эти двадцать минут. Взошедшим на борт пассажирам было предложено спуститься в трюм, посидеть в креслах или за отдельную плату занять лежачие места. Я осталась стоять у поручней наверху и наслаждаться мерным покачиванием волн, черным, пропитанным солью простором и безмолвием. Огни городка, оставшегося позади, с каждым мигом все больше растворялись в темноте, огни впереди все больше наливались силой. Плеск волн за бортом успокаивал, навевая сон, сияние восходящей луны умиротворяло, но я боялась уйти, отвлечься или расслабиться.

Казалось, стоит закрыть глаза, и рядом объявится Соро со своим договором, или Волль с «иным подходом» к таким агентам, как я. Нелепо надеяться, что они обо хмне забыли. Это было бы чудно. А я не верю в чудеса. Поэтому едва доберусь до Выжженной степи, незамедлительно свяжусь с поднебесными эльфами и закрою все тылы. В отличие от советника, не вижу ничего плохого в том, чтобы стать их экстраординатом, давать консультации главам государства и в счет своих услуг получать утроенную плату, которую я в саду наскребаю за год. Плюс незримая охрана! Говорят, для подобной опеки эльфов отбирают с мальства, растят в строгом подчинении старшим чинам, муштруют, доводя до безупречности. Попутно прививают навыки незаметной слежки, контроля окружения, просчета рисков для объекта охраны и молниеносного удаления любой агрессии, направленной на него. Чем не прекрасный подарок?

Во всяком случае с таким индивидом за спиной я бы не присматривалась к каждому встречному, загодя зажав в руке иглу с парализующим ядом. И не прислушивалась к шороху огромных крыльев, что почудились мне в звездной высоте. Жизнь в подземелье научила постоянно быть начеку, жизнь на поверхности — доверять интуиции. И вот сейчас, когда я уловила еще и знакомое покрикивание драконовских ящеров, моя интуиция забила в колокола. А боязнь оказаться пойманной призвала скрыться с парома до того, как он пришвартуется, дальней дорогой обойти портальную арку, что сияет в центре города, билет на дилижанс купить через подставное лицо и измазаться. Чем-нибудь измазаться, чтобы не признал никто.

Хотя о чем это я?! Вся грязь осядет на меня, а иллюзия останется прежней. Так что выбора нет. Нужно действовать. И действовать незамедлительно.

Я подтянула и подоткнула юбку за пояс, в получившийся «кошель» закинула туфли, стянула чулки и перебралась через поручни. Прыгать в воду не рискнула. Дождалась, когда паром пошел на сближение с причалом, рядом появился ряд низких баркасов. В сторону хорошо оснащенных, а также недавно спущенных на воду я не смотрела, впрочем, и в сторону особо захламленных лодок, похожих на старое корыто, тоже. Такая развалюха может принадлежать контрабандистам, а эти ушлые ребята не хуже ретивых владельцев защищают свои суда. Чтобы в прыжке не нарваться на мощную охранку или даже цельный охранный купол, не упасть в воду под потоки парома и не утонуть в первый же день свободы, я ждала, когда на глаза попадется нечто средней паршивости и ценности.

Ждать пришлось долго. Уже у самого пирса заметила рыболовецкую лодку подходящего вида. Пожелала себе удачи и спрыгнула. Выбор оказался верным! Ничего не загорелось, ничего не зазвенело и за борт меня не перекинуло. Так что я без проблем перебежала палубу, выбралась на пирс и поспешила убраться подальше от пристани и от драконовских ящеров, круживших над ней. Пока бежала, отломила каблуки у туфель, стучать ими в темных улочках небезопасно, а тратить время на разборки с местным контингентом глупо. К тому же оставь я после себя дорожку из парализованных ядами тел, меня быстро найдут «по следам». Поэтому, обходя портальную арку десятой дорогой, я двигалась быстро, на цыпочках, закусив губу и приготовив иглы.

По счастью, в подворотнях никто мне под горячую руку не попался, и я — никому. На последний дилижанс в направлении Выжженной степи тоже успела, перекупила билет у бабки, чья внучка отказалась ехать, и со вздохом облегчения опустилась на скамью.

Время давно перевалило за полночь. Усталый возница уже не понукал помощников, и те вяло грузили багаж на крышу кареты, редкие прохожие стали очень редкими и медлительными. Тепло летнего дня окончательно выветрилось с улиц, и я, разгоряченная бегом, теперь уже ежилась под порывами свежего ветра с запахом соли и водорослей. Минуты текли неспешно, лениво даже, чувство опасности притупилось, и усталость дала о себе знать так, что к моменту отбытия я почти спала. Поэтому пропуская вперед ту самую бабку и ее старика, не сразу заметила, что вокруг стало тихо. И не придала особого значения тому, что прохлада ночи вдруг сменилась жаром дня. Да даже когда чья-то властная рука ухватила меня за локоть, я продолжила идти к дилижансу.

— И куда это ты собралась? — спросили у меня голосом пятого принца или кого-то очень похожего на него.

— В карету, — ответила в слепой надежде, что ошиблась и это не Орран.

— Следует в направлении Выжженная степь, — прочитал вывеску крушитель моих надежд. — Очень мило. И ради этого ты меня бросила? Ради смерти посреди ядовитых песков?

— Ага. — Я сделала еще шаг. Не объяснять же, что при должном подходе пески не так уж ядовиты. А для тех, кто отсырел в пещерах Подземелья, так и вовсе лечебный курорт.

— Лилли! — Меня лишили билета, резко развернули, схватив за подбородок, заставили посмотреть в горящие негодованием глаза Высочества. — Я из-за тебя подвязался на этот слет! Я на тебя поспорил! Я ради тебя руку сломал! А ты… ты…

— Честно проиграла, честно выбыла. И вы не вправе вернуть меня.

— Откуда такая уверенность? — Коварно улыбаясь, Орран отдал мой билет вознице и, сказав: «Леди не едет», повел меня прочь от остановки и от свободы. — Ты была права. Для подписания некоторых договоров нужно больше времени, больше сведений и наиболее доверенные люди.

— Вы нас слышали? Но как?!

Мой голос спугнул стайку сонных птиц с ближайшего дерева и нарушил сон мелкой дворняги, что не постеснялась нас облаять. Принц отвадил ее тяжелым взглядом, а затем и какую-то темную личность за моей спиной. Неизвестный, шаркая, удалился, я заговорила тише:

— Там же не было ни кристаллов связи, ни плетений слежки, ни пентаграмм.

— И слышал, и видел. Нужно отдать тебе должное, столь незаметно усыпить оборотниц могут немногие. Что до вопроса «Как», отвечаю: «Шмели», — поведал он с улыбкой и рассмеялся, увидев мое лицо. — Не думала же ты, что я их просто так разбирал, рискуя быть помеченным, а затем и побитым?! Нет-нет! У меня был расчет, и он окупился.

Гордость звучала в каждом его слове и создавала вокруг принца светящийся ореол.

— Теперь шмели шпионят для меня, поднебесные думают, что для них, а придворные дамы — что за ними. И заметь, все счастливы, никто не против присутствия на слете золотых шпионов.

Иными словами, поднебесные со своим подарком не такие уж и простаки, шмели теперь «работают» на Оррана, а меня возвращают в невесты. И последний пункт, с одной стороны, удручает, с другой — заставляет поверить в чудеса.

— Вы нашли посредника для Жизоли Харс?

— Посредник найден, договор подписан, но не мной, — как-то странно ответил он. — Я не смею вмешиваться в дела невест, дабы не ввести в заблуждение относительно своего интереса.

Принц, видимо, забыл, что уже неоднократно проявил свою заинтересованность ко мне. Вот и сейчас вместо того, чтобы вести под руку, обнимает за талию. Или речь идет о другой претендентке, которую он не намерен подставлять под удар?

— Четырнадцатую тоже вернете? Или оставите ребенка дома? — Я пригрелась под горячим боком Высочества и теперь основательно клевала носом.

— Уже вернул, — явно похвастался мне. — В Академии сейчас скучно, книгу я ей восстановил, шмеля в комнату подбросил…

Сон растаял в мгновение ока. Я остановилась, не давая себя дальше вести, и, продрав глаза, осуждающе воззрилась на этого мерзавца.

— Да как вы посмели?!

— Что именно посмел? Забрать ее первой? — искренне не понял он и обнял меня сильнее. — Лилли, за тобой я прибыл бы раньше, но ты, на удивление, быстро бегаешь… Я решил дать тебе поостыть, остальные с отсрочкой согласились.

— То есть как? — О четырнадцатой я не забыла, но ввиду новых сведений отложила вопрос на потом. — С каких пор агентам дают отсрочку?

— Все же благодаря тебе Соро и Нигье допросили оборотницу из пум, агенты бюро Тайных знаний рыщут в поисках убийцы Харса и аптекаря-умельца, чьи капли отбили волчице нюх, Волль проводит инспекцию в отделе регистрации международных договоров. Выяснилось, что пару месяцев назад у них вместе с ценными сведениями пропал один из сотрудников. Дядя предположил худшее, поэтому вместе с группой главнокомандующего сейчас тщательно прощупывает стены…

Дальше он мог не рассказывать, я вспомнила, как сама побывала в сером тесте колонны, как едва не попрощалась там с жизнью, как вырвалась из каменного плена и ввязалась в еще большие неприятности. От гаммы разнообразных ощущений с ног до головы покрылась колючими мурашками и не сразу сообразила, о чем спрашивает ехидный младший принц.

— Понять не могу, зачем ты бегала по грязным улочкам здешнего рабочего района. Давно не получала острых ощущений от встречи с пьяным сбродом? Или тебе захотелось грубой ласки в темной подворотне?

— … я… скрывалась.

— Какая глупость. Пока ты под иллюзией Дреба Соро, ты как на ладони, — сообщил довольный принц и, отпустив меня, показал свою ладонь, на которой совсем не образно, а реально отображалась пентаграмма с картой портового города и красный огонек. Предположительно я. Ладонь сжалась в кулак, карта исчезла. — Конечно, есть погрешность в сотню метров, но она незначительна, если на тебе корсет.

Тяжелый вздох сам собой вырвался из груди. Шальные мысли о свободе и чувство былой эйфории сгорели под гнетом стыда. Взрослая, могла бы догадаться и не верить в чудеса. Но даже в этом состоянии упадка я сумела спросить, что особенного таит мой корсет.

— Он каждые десять минут отправляет детальный отчет РКД о твоем состоянии, — с улыбкой поведал Орран. И пока я ловила ртом воздух, прекрасно представляя, какие данные выдает корсет, принц вновь обнял меня. — Не злись. Это дядя настоял, после того как два часа искал тебя по всем тюремным камерам главного дворца.

— Но ведь нашел! — возмутилась я. Ни к чему было Воллю своей заботой подставлять агента.

— Но ведь замерзшей, — ответил пятый принц и привел меня на площадку с драконовскими ящерами.

Я обомлела, остолбенела и затравленно посмотрела по сторонам. И как это я не заметила, что город давно отступил, под ногами вместо булыжной мостовой появилась песчаная твердь, а запах моря усилился многократно, впрочем, как и холод? Его ощутила, когда дернулась сбежать от Высочества и узкомордых тварей, хищно облизнувшихся при виде меня.

Седло одного ящера пустовало, в седле второго сидел придворный маг. Он махнул левой рукой, приветствуя нас и призывая поторопиться. То, что за мага был принц-вояка, я поняла, неизвестным осталось — для чего Орран и Дарг прилетели за мной на крылатых тварях. Есть же портальные арки для перемещений, морские суда, в крайнем случае, наземные гондолы, конструкцией похожие на скорпионов, те же маготрансы на хороших дорогах будут быстрее. Ну, почти.

— Э-э-это что такое? — спросила я, не зная, как вбиться испорченными туфельками в грунт площадки и не дать себя сдвинуть.

— Это ящеры! — ответил принц-вояка.

— Драконовские, — подтвердил Орран, продолжая беспрепятственно тащить меня к крылатому ужасу. — Соро сказал, что тебе необходимо в кратчайшие сроки к ним привыкнуть. А еще он сказал, что я — единственный, кому ты поостережешься навредить.

— Пожалеет калеку?! — вопросил Дарг.

— Скорее, себя. — Орран легко втащил меня по крылу ящера на его спину и, посадив в седло перед собой, весело сообщил: — Еще никто безнаказанно не сбегал от меня.

Я бы поспорила, но, безрезультатно пытаясь нащупать иглы, поняла, что ненавижу ящеров, ненавижу главнокомандующего Соро и принца Оррана тоже терпеть не могу. Этот мерзавец в очередной раз незаметно отобрал у меня весь набор ядоведа, попутно смешав его, и не позволил уйти в спасительную темноту, туманно пообещав:

— Отключишься — будешь спать у меня. Оригинальное заявление. Оно и возмутительно, и удивительно, особенно если вспомнить наш давний разговор.

— Спать? И это мне говорит мастер бессонницы Орри? — усмехнулась я, с ужасом чувствуя, как огромная чешуйчатая тварь переступает с лапы на лапу, разворачивается. И от ужаса этого продолжила говорить: — Еще бы припугнули голым дресс-кодом. Или связыванием. Или обещанием отшлепать. Звучит так же по-детски…

— Об этих угрозах я не подумал. Но спасибо за идею.

Дарг уже взлетел, подняв большой палец, пожелал нам удачи и отправился куда-то на юг. Орран дал сигнал своему «летуну». Пронзительный свист резанул по ушам и сердцу. Ящер дернул головой, вздыбил шипы на спине и, взмахнув крыльями, оттолкнулся от площадки. Я зажмурилась, глуша вопль новым вопросом:

— Да и, вообще, чего вы добиваетесь, подбрасывая шмелей в комнату невест? Надеетесь увидеть нечто новое? И это с вашим-то опытом?

— Оставь иронию. Уверен, невесты меня еще удивят. — Орран придержал мое дрожащее от ужаса тело. Воздушный поток ударил в лицо и рассеялся под действием магии, что окутала нас сияющим защитным пологом. — Но в данном конкретном случае ответ прост, — заговорил он, не собираясь отстраняться. — Я ищу невидимку, который необъяснимым образом прошел сквозь защиту дворца и пытается подобраться к невестам.

— Примятая трава в парке во время пикника, — вспомнила я.

— И во дворце во время проведения первого тура. Он ходил в коридоре.

— И поэтому вы меня возвращаете, — подвела я итог и успокоилась. Раскрою невидимку, смогу сбежать.

— Не только… — со странной интонацией ответил Орран.

Когда мы приземлились по улице Сэтффилд перед домом номер 433, у меня побагровели губы, у младшего королевского Высочества был бледный, взмокший вид. Я не ожидала поцелуев, он не ожидал отпора, в итоге пострадала и без того травмированная рука. Причем сильно. Последние пятнадцать минут пути я трясущимися руками искала обезболивающее в кучке смешанных игл, а принц стоически делал беззаботный вид и тихо скрипел зубами. Игла с нужным составом нашлась лишь перед самым приземлением. Я ввела обезболивающее принцу и задумалась о том, что тревога за Оррана перекрыла мой страх. Хотя, если подумать, остаться на высоте в компании ящера и без вменяемого ездока куда страшнее, чем просто оказаться в компании ящера.

— Еще раз приношу свои извинения.

— В оче-чередной раз их… при-нимаю, — медленно ответил мой провожатый, отводя взгляд.

Кажется, с поцелуями ко мне более не пристанут, из фавориток вычеркнут и на слет не вернут. Хорошо!

Обезболивающее еще не вошло в силу, но принц не изменил врожденной галантности, вначале помог мне спуститься, и только после, сойдя вниз по красному кожистому крылу и отбросив поводья, он навзничь свалился в траву. Без сознания или признаков жизни. Не поверила собственным глазам. Неужели в скудном свете защитного полога я перепутала иглы и ввела в кровь Высочества не тот состав? Да этого не может быть! Не может.

Но если вдруг?

Выудила иглу и пустую жемчужину из кармана, повернула к свету, провела пальцами по насечкам. Удостоверилась, что выбор был верным, и в нервозности закусила изнутри щеку. Неужели это аллергическая реакция на состав? Но тогда шансов нет, если поблизости нет некроманта.

Ноги подкосились, я упала рядом с принцем, пристыженная и перепуганная.

— Орран? — прохрипела, вглядываясь в чистое лицо Высочества и попутно пытаясь услышать сердцебиение, нащупать кровоток и понять, наконец… — Пожри тебя демоны, это не аллергия!

Ящер заинтересованно повернул голову, потянул носом, подался вперед.

— Не жрать! — скомандовала я и наконец-то услышала заполошный стук не только в своих ушах, но и в груди Оррана. — Ох, спасибо! Живой… Подсказал бы только — почему лежишь, как мертвый.

И словно по щелчку вокруг открылись порталы, на дорогу и тротуар высыпались недружелюбно настроенные королевские «псы» со зверскими выражениями на лицах. Оррана они, как и раньше, осмотрели, подняли и унесли, меня окружили. Неужели опять посадят в тюрьму на несколько часов, в холодный каменный мешок, поближе к промозглым воспоминаниям о подземелье? Нет, ни за что! Судорожно сглотнув, оценила расстояние до дома главнокомандующего и до его конюшни. В обоих направлениях вряд ли докричусь, имени хранителя не помню, но и в подвал я не хочу.

И как тут не взмолиться?

Господи, если ты меня вызволишь, я сделаю все, что попросит первый встречный…

— Лиллиан Каволлада, ни с места! Вы обвиняетесь в нанесении умышленного вреда и введении в шоковое состояние принца Оррана. Протяните руки.

— …не этот встречный! — отчаянно завершила молитву и, вопреки всем ожиданиям, услышала, как на мне защелкнулись магические кандалы.

— Второе нападение на принца менее чем за двадцать семь часов? — покачал головой капитан отряда, так, словно бы сомневался в моих умственных способностях. — Теперь не оправдают. — Посредством артефакта быстро ощупал меня на предмет оружейных захоронений — зачарованных игл не нашел, чему весьма удивился. Потер шею, посмотрел на траву, примятую принцем, мысленно плюнул и развернул оторопевшую меня в направлении портала. — Потом найдем, чем вы его огрели, ну и цветочки принесем.

То есть на могилку, то есть на мою… Господи, услышь, я честно все сделаю!

— Что здесь происходит? — Резкий окрик за спиной заставил мое сердце ухнуть в пятки, а затем забиться в горле с удвоенной силой.

Волль, Блик королевства, неспешным шагом пошел к нам от ворот главнокомандующего. С каменным выражением лица выслушал доклад капитана и потребовал меня отпустить под свое поручительство.

— Претензий от принца не поступит. С советником Аффо я переговорю в течение часа, — заверил он.

И, более не обращая внимания на «псов», на их капитана, на драконовского ящера, занявшего полдороги, он увел меня с места событий, строго выговаривая:

— Лиллиан, будьте паинькой, пообещайте больше не сбегать.

Вот тебе и наказание за молитвы.

— Господи, ну за что?! — Я подняла глаза к небу, где, согласно верованиям, должен был находиться ответчик, но ответили мне на земле.

— Должен предупредить, с вами могут связаться, — советник внимательно посмотрел в мои глаза, — или уже связались представители Поднебесья. Чаще всего они выходят на интересующего их умельца якобы нечаянно и просят помочь, но итог — один. В благодарность, помимо крупной денежной суммы они предлагают еще и статус экстраордината. Высокое положение, достаток, личная охрана и независимость прельщают многих, — произнес он с затаенной грустью, — однако есть минус.

И где он минус нашел? Все прекрасно!

— Охранник, — мрачно добавил Волль. — Тот, кто призван защищать родных экстраордината, может мгновенно стать их палачом. Удобное средство, чтобы пресечь неповиновение со стороны одаренного, не правда ли?

Неправда!

И я бы ответила. Я бы именно это ответила, но тут во внутреннем кармане советника засиял кристалл связи. Сжав его в ладони, Волль выслушал сообщение и, бросив коротко: «Понял», обратился ко мне:

— Вам известны причины шокового состояния Оррана?

— Нет.

— А что стало предвестником?

— Мы подрались, — призналась в смущении. — В пылу схватки задела его руку. Достаточно сильно. Так как принц вынул и смешал все мои иглы, я потратила много времени на поиск обезболивающего, но уверяю вас — ни оно, ни выжигаемая под слоем гипса метадея не могли дать такого эффекта. Ни в отдельности, ни вместе.

— Интересно.

На этом меня с рук на руки передали бесу, он — горничным, а те после банных процедур — кровати. После всех треволнений есть мне не хотелось, сон тоже не шел.

Голову не покидала тревожная мысль.

Если поднебесные эльфы не вариант, то что мне делать с Соро и его угрозой?