Глава 18

Испуганная мысль: «А не ловушка ли это для одной из невест?» — потонула следом.

Мгновенье спустя я не вышла в доме лорда К и в родной Степи не вышла. Я угодила в вязкую субстанцию темно-серого цвета со стальными переливами, какие бывают у порталов, и застряла в ней. Неприятный холодок предчувствия скользнул по спине, добрался до ног и вернулся на шею, основательно сдавив ее. Рискнула повернуться, позвать на помощь и с ужасом констатировала, что окончательно увязла, руки к корсету не поднять, иглы не вытащить и браслета не коснуться. А ведь в нем защитная сфера повышенной мощности, как мне Даниэль говорил.

С тяжелым сердцем я ощущала свое движение сквозь серость и смотрела на то, как стальные переливы превратились в линии, дополнились радужными кляксами и начали расходиться от центра в стороны, словно меня вначале поймали в капкан, а затем уже решили переместить. Хорошая новость — сразу не убили, плохая новость — они всегда могут это исправить. И вот что больше всего поражает — где Даниэль, где хлыщ Нигье, Соро, сонный Орран и все остальные принцы? Где они? Почему «псы» и те два «грифона» были по ту сторону порталов, а не с нашей стороны? Почему бесценных невест оставили с соровской прислугой, без сомнений, исполнительной, но неспособной опасность предотвратить… только пережить ее. Как и взрыв на Сэтффилд, 433.

Я поморщилась.

Дурная мысль. Дурная. Не стоит думать, что главнокомандующий рискнул проверить на невестах последние разработки Измененных. К тому же браслеты с защитной сферой оказались только у меня и четырнадцатой. Но… но возникает вопрос — где послы, где восседала вся королевская семья и прорва придворных? Куда они запропастились? Прятались в коридорах, за зеркалами, портьерой или вовсе не пришли?

Пожри меня демоны! Возможно ли, что третий тур — это одна большая ловушка, в которой наживкой были я и Тайс? Да что там были, меня, судя по всему, как наживку заглотили и теперь собирались переварить. Движение завершилось, линии и пятна исчезли, и серость перешла в темноту, обладающую звуками и голосами. Различила раздосадованный женский голос, на разный лад помянувший Грыса, и мужской, который тактично вопросил на древнем альге:

— Исс, ты все еще уверена, что леди N слушается тебя, а не преследует собственные цели? Она не отдала Соро свою Ирвинию и уже дважды вместо четырнадцатой отправляет нам эту лапочку.

— Я не понимаю… не понимаю, как она посмела! Я столько ведомы на нее извела… Неужели сработал накопительный эффект? Но тогда, тогда это катастрофа!

Ведома? Надо бы запомнить. То есть это ведомой меня обрызгали на балу, частично подавив волю. Получилось бы и полностью, не будь в моей крови низших ядов.

— Брось. Это знак судьбы, — ответил кто-то третий голосом, от которого мне стало не по себе. Глухой и давящий, звучащий словно из глубины.

— Ты сошел с ума, Ликой! — О-о-о, имя вполне соответствовало голосу. — Из-за нее Шаагр беспробудно спит, Гиссарь лишился сил, а Сюр — аптекаря!

— Допустим, еще не лишился, — загадочно ответил этот Ликой, и в комнате, где происходила беседа, на несколько мгновений стало настороженно тихо. Ликоя опасались даже соратники.

— Да протрите вы глаза, она — агент главнокомандующего!

— К чему сопротивления, Исс? Если она агент — тем лучше, у обладателей ключа будет больше доверия к ней.

— Хочешь сказать, что она сумеет подобраться к хранилищу через одного из советников? — спросил второй.

— Конечно, Сюр, раз наша графиня до сих пор не смогла…

— Я смогла! — прошипела Исс. — Смогла. Свыше трех раз я подбиралась к цели!

— И поэтому мы до сих пор здесь, а Верховный — там, — прозвучало в ответ издевательски.

— Замолчите вы! Замолчите! — Ее голос сорвался на визг. — Это не вам, а мне пришлось, ломая тело, через щели выбираться из Подземелья на последних остатках сил. Не вам довелось кинуться под колеса маготранса, мчащего на всех порах. Мне! И вы никогда не смогли бы за одну ночь под надзором врачевателей переделать черты лица, тело и структуру крови, чтобы стать шестнадцатилетней дочерью лорда К.

Пожри меня демоны! То есть это не она на него вышла, это врачеватели связались с новоявленным отцом и передали ему псевдодеточку. Однако какой удобный метод.

— Дочерью ты, может, и стала, — усмехнулся Ликой, — но ключ к Верховному не получила.

— Старикан лишь притворялся добрым простаком, а ночами пытался изгнать меня из тела. Ликой, Грыс тебя задери, не улыбайся! Он действительно чуть меня не вытряс. Я испугалась!

— И стерла ему память вместе с ключом. То есть прокололась ты сразу. Как и с принцем Орраном, — подвел он неутешительный итог.

И что-то загудело, зазвенело, разбилось почему-то рядом со мной. Звук расколовшегося на многочисленные осколки стекла раздался справа.

— Не смей! Он меня обожал. Он влюбился. Он признался в способностях артефактора, создал для меня жетон допуска, был готов сделать все! — произнесла Исс сквозь зубы, словно не в первый раз пыталась оправдаться. Теперь ясно, почему выздоровление Оррана — это первоочередная задача.

— И он сорвался с крючка, когда увидел тебя и… С кем ты там целовалась? С Аффо? Впрочем, не вспоминай, — милостиво разрешил он. — По слухам, дочь лорда Каволлады успела побывать во всех спальнях дворца, а безродная помощница архивариуса — только в двух: у младшего принца и графа Исабэ, которого женила на себе. Как я понимаю, в этом последнем преображении ты подустала.

— Это не я! Это все перепуганная девчонка в попытке ощутить немного тепла. Она урвала только поцелуи.

— Но репутацию подпортила, — заметил Сюр.

— Иными словами, ты переводишь стрелки, — издевательски припечатал обладатель жуткого голоса.

— Чтоб ты провалился, Ликой!

Очередной звон оглушил меня и справа, и слева. Словно кто-то разбил стеклянные колбы над моей головой.

— Поосторожнее, Исс…

— Я осторожна! — выдохнула она со свистом. — Я всегда осторожна, но из-за экспериментальных обрядов Каволлады я с каждым днем все больше теряю власть над телом. И все чаще это происходит рядом с Аффо…

Хороший знак. Означает ли это, что всякий раз, когда я видела парочку — шатенку и брюнета, Палач нечаянно нарушал планы Измененных. Какой он молодец!

— Исс, ты теряешь не только тело и власть над окружающими. Пораскинь мозгами, если у настоек аптекаря действительно есть накопительный эффект, Аффо вскоре перестанет тебя забывать. Твои просчеты требуют изменить правила игры.

— Не нужно. Я отравила Соро. И сегодня на слете нет ни его, ни доверенного лича, ни хлыща Нигье. Бюро Тайных знаний гудит, как пчелиный рой. Ликой, ты меня слышишь? Ликой… Ты не посмеешь!

— Я не спрашиваю разрешения.

Понятия не имею, о чем он говорил, но едва я ощутила свое тело, потянулась к браслету и активировала сферу. Вернее, это я подумала, что активировала, на самом деле меня уже выдернуло порталом назад, в ранее заявленное пространство. Я оказалась стоящей у знакомой стены, лицом к кладке, под взглядом вредного отзовика. Он во всеуслышание сообщил, что с визитом прибыла внучка лорда К Лиллиан Каволлада, которую с треском выдворили из дворца и какого-то подвала.

Я изумленно воззрилась на отзовика, он на меня и, словно сам для себя, повторил:

— Только что прямой наводкой из подвала под главным столичным дворцом Его Величества прибыла внучка милорда Лиллиан Каволлада и… Лиллиан Каволлада и… и…

— Отзовик заткнись! Лилли, хватит загораживать проход, отойди от портала! — скомандовали нам.

Птица вспорхнула с насеста, я резко развернулась.

Соро, Нигье, лич-Даниэль, принц-вояка Дарг, магистр магии принц Клив и две группы вампиров, облаченные в защитные плащи Тайного бюро, под руководством двух агентов-«грифонов» слаженно уносили из холла запыленные сундуки, расчищали пол и устанавливали стойки с кристаллами, от которых в разные стороны тянулись магические путы. Много пут. Часть нитей оплетала помещение, часть уходила в пол и в стену, на которой красными всполохами пульсировала огромная пентаграмма переноса. Не сразу, но я признала в ней старый вид пентаграммы, что использовался до портальных арок. Она была мощной и быстро создавала переход, но имела дефект. Она затягивала не только объект, совершающий путешествие порталом, но и все, что было за ним: предметы, людей, животных, дома…

Собственно, после того, как один из пространственников не рассчитал свои силы и из чистого поля в столицу перенес часть посевов и гномьих поселений, расположенных в пещерах в сотне шагов от места перемещения, от этой пентаграммы маги отказались во избежание проблем.

— Окна перекрыли? Отражающие поверхности заматировали? Надеть защиту, активировать щиты… Где Орран? Орран, Грысова глотка! — рявкнул Соро в кристалл связи.

— Он разбирается с леди N и последним туром слета, — ответил кто-то из старших принцев. — Сюда доберется порталом.

— Порталом? — прошептала я, тяжело увернувшись от вампира и сундука, который он уносил. — Не надо порталом. Я только что в один портал вошла…

— Знаем, — ответил Соро и подвинул меня в сторону, чтобы клинком вырезать на полу малое подобие пентаграммы переноса.

— И там были голоса…

— Знаем.

— У Ликоя самый жуткий.

— Да, — в очередной раз ответили мне и снова подвинули в сторону. В этот раз, чтобы установить ритуальный чан для изгнания лишних сущностей из тела. То есть воевать с Измененными они не собирались, решили сразу их выдворить из тел.

— Мы все слышали через твой браслет и намерены вскрыть проход в их подвал. — Нигье протянул мне защитный плащ и перчатки с плотной вязью защитных рун. — Осталось лишь дождаться…

— Орран! — не отрываясь от вырезания по камню, рявкнул Соро в кристалл. — Чтобы через секунду был здесь!

— Иду-иду, — долетело в ответ.

— То есть вы знаете, что там должно быть четверо эльфов и женщина, и это графиня Исабэ? — спросила я, быстро снимая мантию и надевая предложенное. Хотелось расставить все точки над i, и я бы с радостью расспросила уравновешенного Волля, но его здесь нет. К огромному сожалению. — Исабэ, которая раньше была помощницей архивариуса, а до того дочерью Каволлады, а еще раньше маленькой помощницей Верховного…

— Мы знаем! — пригвоздил ответом главнокомандующий.

— И про Аффо тоже? Про то, что рядом с ним графиня Исабэ теряла голову и забывала о вражеской миссии.

— Да!

— Что ж так просто-то? — удивилась я.

Мне не ответили, на меня осуждающе посмотрели пятнадцать пар глаз, которые не считали ситуацию простой. Наоборот, все были напряжены как пружины и сосредоточены до невозможности. И только трое смотрели с теплотой и поддержкой: лорд Каволлада, его здоровяк-вампир и отзовик, который, махнув крылом, вдруг сообщил:

— Кого-то ждут большие проблемы!

Поначалу я недоуменно переспросила: «В смысле?» Потом подумала, что у меня весь слет — одна большая проблема, так что удивляться нечего. Но отзовик, противная птица, по-своему был прав. Проблемы начались, едва Орран шагнул из портала и участники предстоящей схватки выстроились в одну линию напротив стены с пентаграммой. Меня, лорда К и вампира-здоровяка оттеснили в самый дальний угол холла, откуда мы могли наблюдать и не мешать. На простой вопрос, а нельзя ли нам пойти где-нибудь в безопасности погулять, получила короткое: «Нельзя. Все выходы заблокированы». Ну, а чтобы я не спорила, нас на всякий случай скрыли щитами, причем сразу двумя, от мощности которых загудел и воздух, и каменная кладка стены.

В напряженном молчании главнокомандующий в очередной раз пустил по холлу поисковые нити, удостоверился, что в помещении более нет пространственных щелей для побега, и дал добро на активацию пентаграммы. Он, принц Клив и два «грифона» слаженно взмахнули руками, произнесли: «Бран-ге Гарши Ри!» И кристаллы вспыхнули, нити налились силой, а следом слепящий свет разошелся от центра пентаграммы во все углы, превращаясь в одно белое солнце.

— Дан де-ри аша! — Очередная команда, и вместо двух малых пентаграмм в полу появились не переходы, а провалы. Из первого вверх ударил столб воды, из второго полетели камни, какие-то книги, громоздкие артефакты столетней давности и совершенно неожиданно три безвольных тела. Два светлых эльфа и двадцатилетний парень, чистокровный человек, и время будто замедлилось.

— Граят! — Принц Клив распахнул руки, встряхнул ими, и ловчие петли, покорные его пальцам, устремились к телам.

Я успела заметить, как петли сворачиваются коконами вокруг Измененных, как подтягивают их к чаше, где Соро, вооруженный клинком экзорциста, вспарывает над ними воздух и произносит ритуальное «Рэнновенуус. Ас-ар. Асарана. Арга. Дарге ши!» В холле еще звучит требовательное «ши», Соро только-только приступает к разрыву связи между сущностью генерала и первым оккупированным телом, когда из главной пентаграммы переноса на каменные плиты шагнула графиня.

Нежные черты лица искажены злобой, волосы хлесткими змеями извиваются над головой. Кажется, что она обнажена, но нет, на ней доспехи, что льнут к телу, как вторая кожа, а может, это и есть кожа, которую она видоизменила до состояния стальных пластин. Не обращая внимания на десятки магострелов, выпустивших в нее снаряды, на пентаграммы, загоревшиеся под ее ногами, она обвела холл черным от ненависти взглядом, нашла меня и поклялась:

— Я убью тебя, тварь!

— Господи, кто-нибудь позовите Аффо…

Это было дельное предложение, отличная мысль. Потому что опасное обещание, в которое несложно поверить, подстегнуло мое сердцебиение и нещадно ускорило временной поток.

Одним махом измененная до состояния монстра графиня отбила снаряды магострелов, увернулась от четверки вампиров, от магических разрядов принца Клива и от ловчей, которую главнокомандующий бросил, не прерывая свой обряд. Холл окрасился в кроваво-красный. Вампиры снесли собственных соплеменников, разряды вернулись к магистру магии, петля, опавшая на пол, хищно устремилась к главнокомандующему. Раздался взрыв, от которого у меня волосы встали дыбом. На ногах остались только Клив, Соро и Даниэль, прикрывший собой принца Дарга и Нигье, остальных приложило об стены, так что путь от графини ко мне стал абсолютно свободным.

Она не преминула этим воспользоваться, прицельно швырнула три снаряда и ударом ответила на удары Даниэля, принца Дарга и… пожри меня демоны, неужели за ее спиной действительно стоит Аффо?! Я не увидела продолжение их смазанного от скорости боя. Перед нами с треском лопнул первый щит, затем второй, после осыпалась осколками сфера, которую я активировала через браслет. А секундная передышка закончилась рыком:

— Клив, справа! — Соро указал на третьего Измененного, эльфа, который появился из столба воды. Посланник смерти в каменных доспехах не тратил слов впустую и времени тоже. Еще два разряда полетело исключительно в меня под громкое: «Памогит-тя!»

Прожигая пространство, верная погибель летела, оставляя черный магический след. Хотелось бы знать, откуда у поднебесных эльфов такие разработки, а еще хотелось бы знать, сдержит ли главнокомандующий слово, когда меня убьют? Впрочем, если барон Нигье на него не повлияет, то Грефран Волль вполне.

Короткая мысль о бликующем советнике вспыхнула и исчезла. Не время думать о светлом будущем, если впереди лишь беспросветная… спина.

Я моргнула. Передо мной действительно оказалась спина Даниэля, следом появилась спина здоровяка-вампира, который так и не представился по имени, после спина лорда Каволлады, и вдруг у самого носа — железное оперение отзовика. Удивленно покосилась на вредную птицу, которая независимо вскинула клюв:

— Я тоже так могу!

Вот и все, что я услышала перед оглушающей вспышкой, которая накрыла нас световой волной.

Удар о камни и острые обломки, наводящий ужас хруст, падение и тишина. Защитный плащ помог, я не ударилась сильно, сама смягчила падение лорда Каволлады и отзовика. И все же в вихре острых ощущений все слилось воедино: запах гари и родниковой воды, шорох камней, стук многочисленных капель, треск дерева, свет поисковых нитей, сияние пентаграмм, истеричные женские рыдания, успокаивающий голос Палача. Глубокий, против воли подчиняющий, ласкающий слух, он терялся в командах раздраженного Соро, перешептывании принцев, в очередной раз заключавших пари, и сбивчивых вопросах пятнадцатого герцога.

Я не знала, сколько времени прошло, но, казалось, много. Так много, что Ольф Каволлада позабыл о склерозе и как заведенный расспрашивал об Измененных, о раненых вампирах герцогства, о внучке, которая, как смерть, страшна и бледна.

— Она жива? Скажите, что она жива?

— Что-то в ней живо, — заметил отзовик, переступая холодными лапками на моей груди.

— Милорд, отойдите, — потребовал Соро. — Она жива, она вам не родная. И заберите отзовика, он мешает.

Холодные лапки исчезли, их место заняли не менее холодные руки, они скользнули от груди по шее, прижались к вискам. Ощущение, что меня без спроса магически сканируют, неприятно царапнуло внутри.

— Пусть она не родня мне, — бросил лорд Каволлада, — зато у нее есть сын, мой правнук.

— И он вам тоже не родной.

— Это не проблема, дело пары нестираемых строк.

— Я бы попросил вас не спешить. С парой ваших нестираемых строк я уже столкнулся и чуть не лишился рук, — рыкнул Соро, после чего обратился ко мне: — Лилли, согласно данным корсета, у вас лишь небольшой ушиб правого плеча и гематома в области затылка. Так что хватит лежать, поднимайтесь. Вы нам нужны.

Меня подняли, придержали за плечи и еще раз заверили, что мне хорошо, но слабое ощущение собственного тела, вялость движений и смазанность периферического зрения говорили об обратном. Правда, язык, как и прежде, отлично работал.

— А не пошли бы вы к демонам, гад командующий? — спросила я.

— С вами пойду.

Через широкий портал он провел меня из разрушенного холла в лабораторию Оррана, где на столах под печатью сна лежали наши бывшие противники — трио поднебесных эльфов, жертвы их произвола — трио экстраординатов, мальчишка и графиня в объятиях Палача.

— Мы вам не мешаем? — поинтересовался Соро.

— Провались! — ответил Аффо и не сдвинулся с места.

Пожри меня демоны, я опять завидовала брюнету и шатенке и почти не слышала слов Соро о том, что сущности генералов Верховного удалось без остатка вытравить из тел, но не узнать — кто есть кто. Молчание генералов подкреплено проклятьем, а спасенные экстраординаты неспособны что-либо рассказать. Эффект длительного пребывания под ведомой и шок от предательства личной охраны настигли их только сейчас.

— …Вы хоть кого-то узнаете? — Голос главнокомандующего грохочущим эхом раздался в моей голове.

Нахмурилась. Потерла уши вялой рукой. Посмотрела на охранников экстраординатов.

— Я слышала только голоса, но вот этого, — указала на первого эльфа, — узнаю по отпечатку моего каблука на лбу. Мы встретились на плато у нагов, зовут Шаагр, — припомнила я имя, произнесенное графиней, или, правильнее сказать, генералом Исс. Мой взгляд скользнул на второго, и я улыбнулась. — А это лазутчик с бала, Гиссарь. После вспышки и схватки с вами он остался без сил. Видите, часть иллюзии министра иностранных дел Сольови все еще на нем.

Третий не был ничем примечателен, если бы не пятна на пальцах, которые остаются после столкновения с пылью татанки.

— Это определенно Сюр. Судя по шрамам на руках, он охранял покойного аптекаря. А теперь, — я обвела лабораторию взглядом, посчитала лежачих, — скажите мне, где Ликой, его тело эльфа или сущность. Второе важнее. Вы его нашли? Он прячется в ком-то из экстраординатов или в графине, подвинув воинственную Исс?

Исабэ вздрогнула, второй советник ответил разъяренным взглядом.

— Нет, Исс была на месте и одна. Остальных я проверил, кроме… — Соро скосил глаза к молодому парню, чью руку экстраординат-пространственник сжимал даже под действием печати сна.

— Они знакомы? — спросила я.

— Сын и отец, — поделился сведениями главнокомандующий. — Это тот самый парень, что пропал из отдела регистрации международных договоров. Он был без сознания, поэтому его проверить еще не удалось.

То есть это все!

Слет завершился, я в очередной раз вылетела, Измененные пойманы и обезврежены. А кто не найден, тот скоро будет. Чувство эйфории расправило крылья за спиной, несмотря на общую вялость и размытость взгляда. Улыбка сама собой расцвела, и мир стал еще чуточку ярче.

— Что ж, удачи! Когда во всем разберетесь, напишите мне.

— Обязательно, — язвительно ответил маг и добавил: — Вам тоже удачи, Лиллиан.

Сказал так, словно удача мне действительно понадобится и очень скоро, возможно, прямо сейчас.

— Я что-то упустила? — спросила настороженно.

— Все, что вы упустили, мы обсудим позже. — Взмахом руки он открыл новый портал, по ту сторону показалась моя комната в доме главнокомандующего, за окнами которой уже горел закат, а перед кроватью стояли горничные с лечебным бельем на руках и бес с чемоданчиком врачевателя. — А теперь идите спать. Завтра нам предстоит тяжелый день: сообщение о помолвке, бал и прощание с послами.

— Но… но меня в последний раз окончательно выдворили со слета, я не должна присутствовать нигде, а бал пропущу во избежание проблем. Соро, вы слышите меня? Соро?!

— Я слышу. Не забудьте то же самое сказать принцу Оррану.

Портал закрылся, я осталась с дурными мыслями в окружении внимательной прислуги.

Ночью мне не спалось даже под тремя каплями аурца.

От нечего делать я взялась рассматривать браслет и нечаянно активировала портал в спальню, где меня заменял зомби-садовник. Моя точная копия в одной сорочке и чепце, стоя на кровати, разминалась с лопатой. Не переставая подкидывать ее и прокручивать в воздухе, как жезл, Зорге удивленно покосился на меня, затем на темень за окном и важно заметил:

— Лиллиан, еще рано.

— Не спится, — призналась сипло. — А где невесты ночуют сегодня?

— В главном дворце столицы.

— О, прекрасно! Тогда я в парке прогуляюсь.

Странное дело, я словно пребывала во сне, иначе не объяснить, почему на первом этаже меня потянуло не в парк, сияющий огнями, а в подвал. Обошла цокольный этаж западного крыла, затем восточного, на полпути к южному корпусу заинтересовалась спуском, который был скрыт иллюзией и заслоном из охранок. Если бы я не обладала магическим зрением благодаря жизни в Степи, прошла бы и не заметила ни спуска, ни двери за ним, ни плетений, которые вспыхнули под моими пальцами.

Поразительно, раньше они мне не давались, а тут вдруг затвердели и потянулись за рукой, словно помимо зрения у меня проявился магический дар. И я бы, наверное, много узлов напутала или наплела, если бы дверь не отворилась и не пропустила Оррана.

— Лилли-малышка, ты узнала, что я теперь тоже в корсете, и решила меня проведать?

— Не совсем, — призналась честно. — А панталоны есть?

— Нет. До панталон я еще не дожил. Итак, почему ты здесь? — Он осмотрел темное пространство спуска, нахмурился. Я тоже обвела его взглядом, заметила пару-тройку ловушек и весьма удивилась, что не попала в них.

— Шла в парк. Заблудилась. — Других объяснений моим метаниям нет.

— Это хорошо. А я уж решил, что тебе рассказали о моем выборе трех, и он тебя расстроил. — С проказливой улыбкой принц подхватил меня под руку и повел прочь от двери и подвала к широкой лестнице, идущей наверх.

— Ваш выбор может расстроить только леди D. Признайтесь, Тайс Дандрэ в списке есть?

— Нет, — огорошил Орран, поднимаясь со мной на второй этаж. — Ввиду происходящего переполоха я выбрал леди К, пятнадцатую герцогиню и Лиллиан Каволладу.

Я почти похвалила его выбор, пока не осознала:

— Но это все я!

— То есть ты расстроена, — сделал он неверный вывод. Я не расстроена, я в бешенстве! — Не волнуйся, после отъезда послов у нас будет целый год на помолвку, — ласково заверил мерзавец королевских кровей. — Ближе узнаем друг друга, насладимся путешествиями, отправим к праотцам сбежавшего генерала, влюбим в меня Тайс…

Я вздрогнула.

— Знаешь, несколько раздражает, что все цветы в ее комнате отвратительно синие и лояльные ко мне. Хоть бы один бутон побелел после всех моих стараний! — возмутился Орран. — Стыдно признаться, но я согласен даже на дружбу, хотя хочется страсти, как у графини с Аффо, и нежности, как у дяди с тобой.

Вздрогнула еще сильней. Какая нежность, между нами толком не было ничего!

На этом пятый принц толкнул ближайшую дверь, поздоровался с Зорге и удивленную меня вернул порталом в дом главнокомандующего. Спать я не могла теперь уже от дурного предчувствия.