Глава 7

Пока меня вели к месту ожидаемой встречи, я в полной мере оценила «некоторые изменения», произошедшие в доме главнокомандующего. Здание лишилось пары-тройки внутренних стен, с десятка окон и более половины меблировки. Кабинет, видимо, также был разгромлен, поэтому, открыв в него двери, мы через действующий портал шагнули прямиком в чужую гостиную. Выполненная в сине-зеленых красках, она дурманяще пахла цикорием и, казалось, сплошь состояла из сундуков. Тяжелые кованые сундуки в радужных узорах здесь были под стульями, под столом, у стен, между кадками с цветами и даже на полках книжного шкафа. Расписные, они отвлекали внимание от хозяина комнаты, имевшегося здесь же — сухопарого седовласого дедули лет восьмидесяти на вид, а может, и всех девяноста.

Одетый в синий шелковый халат поверх зеленозолотого пижамного костюма, он дремал на низком диванчике среди парчовых подушек. В одной руке дедок удерживал планшетку с листами, сплошь покрытыми узором из черточек и спиралек, в другой — стальное перо с тонкой гравировкой и знакомой печатью мага-изготовителя. Я с прищуром присмотрелась к хозяину гостиной. А не так-то прост дедок, что обладает артефактом вечной подписи. Это перо не то что чернилам не позволяет исчезнуть, а всему документу сгинуть не дает. Если им что-то подписано, то на вечность, и не спалить, кислотой не выжечь, водой не растворить, ядом не вытравить, магией не прикрыть.

Помнится, бабку моего супруга чуть удар не хватил, когда она узнала, что наши брачные клятвы подписаны таким же пером. И мезальянс меж простой Девчонкой и хоть и изгнанным, но из знатного рода эльфом теперь ни расторжению, ни аннуляции не подлежит. В общем, за перо вечной подписи все столичные судьи и главы гильдий готовы жизнь отдать, а этот им каракули рисует, то есть увековечивает.

— Ольф Каволлада, мы прибыли, — громко возвестил Соро.

Дедок вздрогнул, распахнул глаза и улыбнулся, с ходу сбросив два десятка лет. Тусклые седые волосы заискрились, как снег на солнце, морщины разгладились, тело распрямилось, и я нутром ощутила потоки энергии, исходящие от него.

Бывший пятнадцатый герцог?! Лорд К?

Забираю свои слова назад. Пусть он и дальше увековечивает каракули хоть в бумаге, хоть в камне, хоть как. Ему можно. Ему все можно! Последний представитель прославленного рода К, бывший советник прошлого короля и частично нынешнего. Своими консультациями он позволил королевству Грен выйти из тени, укрепить свои позиции и границы, подвинуть поднебесных эльфов на площадке мирового господства и подружиться с темными. Будь воля короля, он бы его с поста советника до самой смерти не снял, но трагедия в семье вынудила Коваллада вначале убрать знак герцогства со своих владений, а затем и вовсе передать свой пост Палачу.

Лично я не видела трагедии в том, что его внебрачная дочь сбежала, не оставив в доме следующего наследника. Сбежала и сбежала, главное, жива. Не зря же говорят, что «псы» короля, отправленные следом, нашли девчонку в добром здравии и в объятиях какого-то пижона. Ясное дело, пижону наподдали, девчонку отобрали, но домой ее отчего-то не привезли. Интересно, отчего?

— Это она?

— Да. Позвольте представить, Ольф Каволлада и Лиллиан… теперь тоже Каволлада. Пятнадцатый герцог и его до поры до времени тщательно скрываемая внучка. Как я и говорил, появление наследницы вернет вам титул, а вашему герцогству право участия в слете невест.

Я с трудом поймала выпавший из моих рук бесценный стебелек, затравленно покосилась на Соро, держащего меня под локоть, затем на лорда К. Первый — абсолютно серьезный, второй — слегка заинтересованный. Скользнув по мне взглядом, Каволлада подтянул выше планшетку и, закусив нижнюю губу, продолжил рисовать узоры.

— А расскажите, зачем вы ее к этому делу привлекли?

— Еще раз? — Мне послышалось едва уловимое разочарование в голосе Соро. Но он быстро взял себя в руки. — Потому что в последних покушениях на членов королевской семьи использовались неизвестные нам органические вещества со свойствами артефактов. Время, затраченное на уничтожение действий этих веществ, позволило нападающим уйти. Прошлый главнокомандующий генерал Эр Доу Лиш устроил несколько облав и ловушек. Но агенты, вступавшие в бой со шпионами, как по команде теряли волю, словно бы попадали под действие артефакта подчинения.

Выходит, меня обрызгали тем же. Вот только совсем уж безвольной я не была. Возможно ли, что это из-за моей невосприимчивости к низшим ядам?

— …ни щиты, ни коконы отражения не спасали от действия этих веществ, — подвел неутешительные итоги Соро. — Один мудрый человек предложил барону Нигье приблизить ко двору специалистов, они могли бы на месте определить состав, которым пользуются шпионы. Нигье отобрал пятнадцать агентов, разделив их на группы по трое: артефактор, травник и маг.

— Хорошая идея! — похвалил лорд К.

И я с ним мысленно согласилась и почти произнесла это вслух, когда Соро невозмутимо продолжил:

— Ни одна из этих групп не просуществовала больше недели. Кто-то заболел, кто-то переехал в другую страну, двое скоропостижно скончались и отнюдь не в своих постелях. Генерал был смещен. На его пост заступил я, полковник Дреб Соро.

— Помню, — хмыкнул бывший советник и вздохнул. Его взгляд с листов бумаги перетек на пейзаж за окном. — Грядут тяжелые времена. В бюро Тайных знаний завелся крот.

— Да. И мы отказались от идеи во избежание смертей.

Вот на этом откровении я решила присесть. Отцепила от себя руку Соро, отступила на шаг назад и села на ближайший сундук, не спросив разрешения.

Ладно «грифоны», они по всему миру странствуют, подвергаются соблазнам; бывает, что «лисы» предают, и очень-очень редко «псы». Но агенты бюро?! Да, это перебор. У них жалование до ста золотых, премиальные свыше двух сотен, личные лечащие врачи, лучшие академии для детей, искусные портные для жен и свободный выезд из королевства… Да как же так?

— Что дальше? — поторопил Каволлада, продолжая рисовать.

— И это, забыл… — понуро выдохнул Соро. Потер подбородок и, как примерный главнокомандующий, продолжил: — Дальше сообщение короля о том, что ради развлечения послов семи королевств будет проведен слет невест. Появилась необходимость обеспечить безопасность герцогских дочерей, кандидата в мужья, послов, всей королевской семьи и придворных, что будут присутствовать на празднике.

— Решили, кто пойдет под венец? — Соро качнул головой. — А с невестами? — продолжил допрос бывший советник.

— Со списком невест все проще, относительно. По совету мудреца я внес тройку своих кандидатур. Двоих вместо дочерей горцев, одна вместо вашей внучки.

— Мне сказали, что на последнем балу были истинные дочери своих отцов. Что случилось с вашими кандидатами?

Показалось, или Соро действительно прошипел нечто похожее на «Да, я и рассказывал»? И уже нормальным голосом сообщил:

— В моих сетях, видимо, также кто-то завелся. Мага перехватили в дороге, артефактора в гостинице «Золотая парча». Осталась только травник, — кивок на меня, — удачно спалившая инструкции.

Почти похвалил. Главное, чтобы о «почившем» вороне не вспомнил. Впрочем, что-то недобро у него взгляд изменился.

— Тех двух нашли? — Вырисовывая какую-то особенную закорючку, лорд К даже прикусил язык.

— Только после бала, — смущенно признался Соро. И, словно предупреждая ожидаемый вопрос, заявил: — О торжестве я рассказывал вам менее получаса назад. Не хочу повторяться. Вернемся к вашему вопросу… На удачу, мы нашли их живыми. Как оказалось, хранители домов не видят людей, замурованных в стены.

— Надеюсь, вы не собираетесь привлечь их к своим обязанностям, — усмехнулся Каволлада.

Я покосилась на свое вроде как начальство. Нет, главнокомандующий не может быть настолько трепетным в исполнении обязательств своими агентами.

— Хотел, — бесстрастно разрушил он мои надежды. — Но это невозможно. После семидневного заточения оба специалиста еще месяц будут находиться под неусыпным вниманием врачевателей.

Семь дней?! Пожри меня демоны! Я могла оказаться среди них и семь дней просидеть в беззвучном сером тесте… Нет, если подумать, не будь меня на балу, никто бы не узнал, что в колоннах могут находиться люди. То есть я бы просидела свыше семи дней и, возможно, просто умерла от страха?

И пока я с ужасом представляла себе вероятный исход, они уже обо всем договорились.

— Что ж, все складывается наилучшим образом! — Лорд К отложил планшетку, размял пальцы рук. — Что и где мне подписать, чтобы Лиллиан приняла участие в слете?

В слете? А может, не надо? Я почти уверена, что на этом слете выживут не все, особенно я. И зачем такие жертвы? А давайте я дома посижу, у себя или у Соро? Во втором случае обещаю даже помочь с ремонтом. Представила, как все это произнесу, представила, как они отреагируют, и мысленно взмолилась. Неужели нет никакого предлога для того, чтоб избежать смерти? Мысль появилась тотчас.

— Погодите, а как же королева-мать? — возрадовалась я. — Она же хотела меня посадить на три года. Вы не боитесь, что, подписав бумаги о моем участии на слете, вы…

— О чем говорит дитя? — остановив меня взмахом руки, обратился Каволлада к главнокомандующему.

— О разрешении на казнь, которое Палач подсунул матери короля, когда та мечтала избавиться от его общества. Дитя не знает, — с иронией продолжил он, — что у нас уговор. Королева-мать предупреждает нас о том, в каких документах расписалась, а мы немедленно готовим бумаги, перекрывающие ее волю.

— Умно, — заметил бывший советник.

— Ваша идея. — Соро протянул ему бланки заявки. — Распишитесь здесь, здесь и здесь. После слета я обязан все сжечь, поэтому воспользуйтесь этим. — Он ловко выхватил из рук лорда К артефакт вечной подписи и заменил его обычным пером.

— Мне тем удобнее, — попытался воспротивиться лорд.

— Верю, — не поддался главнокомандующий.

Обмен артефакта на подписанные обычным пером бумаги. Крепкое рукопожатие. И меня рывком подняли с сундука.

Уводимая прочь, я помахала новоявленному дедушке рукой. Он жеста не заметил. Любовно погладил новый изрисованный лист, отложил его в стоящий рядом сундук и взялся за чистый.

Каволлада почти позволил нам уйти, когда в спину донеслось:

— И, надеюсь, советник Волль уже догадался, что вам опасно использовать темно-эльфийский альг как секретный язык для переговоров? А также, надеюсь, он понял, что вы должны отказаться от договора Расша и всех тех агентов, что связаны им?

Соро остановился. Видимо, это было ударом для человека, привыкшего контролировать все. И понимая это, хозяин кабинета милостиво пояснил:

— На балу вы раскрыли козырные карты перед врагом. Их нужно поменять.

— Да, Грефран что-то такое предполагал.

— Я рад. И еще мне было бы интересно встретиться с тем вашим мудрецом.

— Я. Сообщу. Ему, — заверил главнокомандующий с тяжелым-тяжелым вздохом.

И мы шагнули прочь.

За время нашего отсутствия кто-то закрыл дверь в кабинет Соро, отчего мы с ним чуть не поцеловали ее, попутно расквасив носы. Главнокомандующий с досады пнул полотно, я же приникла щекой к прохладному дереву и подумала, что договор Расша теперь нет нужды подписывать. И чувствовать себя связанной теперь тоже нет нужды. И если все правильно рассчитать, то вылететь с первого тура можно даже не по своей вине!

— Какой умный мужик — бывший советник короля, — произнесла с улыбкой. — Всегда удивлялась его решению уйти с поста.

— Из-за склероза. Не забывай он собственных советов, а иногда и имени, все так же был бы при дворе, — ответили мне.

— Не верю.

— А вы войдите сейчас в портал и представьтесь его внучкой, — предложил ехидный маг. — Я готов даже сопроводить вас.

Да он, верно, шутит! Не может умнейший из людей страдать беспамятством в неполные семьдесят лет, когда, я точно знаю, он каждый день пьет настойку из иланг-иланга и пажитника. А если учесть утренние салаты из крапивы, которую ему напрямик из моего сада присылают, то память у лорда К должна быть феноменальной.

Чтобы увериться в своей правоте, я ринулась в портал и остолбенела, услышав:

— Соро, где вы запропастились? Третий час жду! — Бывший советник короля оторвал взгляд от листа, посмотрел на меня и хмуро поинтересовался: — А вы кто?

— Здравствуйте, я от Соро… — Он прищурился. — Я агент… — Чуть подался вперед. — Лилли, — подсказала я в слепой надежде на чудо, но, не заметив в его глазах даже проблеска узнавания, невнятно закончила: — И я ошиблась дверью.

— С кем не бывает, — пожал плечами Каволлада и отпустил меня взмахом руки. — Встретите Соро, передайте, что более я ждать не намерен.

— А? Ага…

Отрешенная, я вернулась в дом главнокомандующего, в его кабинет, ко все той же двери. Ожидаемо стукнулась и, потирая лоб, прошипела:

— Судя по всему, на титул мне рассчитывать не стоит.

— Ни на титул, ни на земли, ни на защиту лорда. Хотя в одном он, несомненно, сильнее прочих. — Соро сделал паузу и доверительно сообщил: — В советах. Их даже склероз не смог ухудшить.

— А как же мудрец, с которым лорд К желает встретиться? — спросила я в замешательстве.

— Лорд встречается с ним, каждый раз заглядывая в зеркало.

Главнокомандующий взмахом руки закрыл портал, развернулся ко мне, взял за плечи и потребовал выслушать. Я настороженно кивнула. Но слушать ничего не пришлось. Вначале в коридоре раздалось раздраженное: «Дядя, отстаньте!», а затем и грозное: «Где полковник?» Кто-то ответил, что он в кабинете, мгновение, и дверь распахнулась, казалось, от одного лишь восклицания:

— Соро?! Вы нашли ту девчонку или..?

Вопрос оборвался.

— Или что? — опасливо спросила я.

Принц Орран в светлом костюме с золотой вышивкой и стоящий за ним брат короля принц Авияс в темном костюме с той же вышивкой одновременно и очень похоже вскинули брови, перевели взгляды на меня, улыбнулись. Первый с предвкушением, второй на удивление широко и радостно, что случается редко. Соро неодобрительно покосился на обоих и убрал руки с моих плеч, затем, кажется, даже вытер.

— Нашел, — ответил он. — Как не найти, мой агент.

— То есть она не дура. — Орран прищурился, что-то просчитывая.

— И скрываемая внучка лорда Каволлады, — многозначительно продолжил Соро.

Наверное, это сообщение должно было остудить младшего принца и его интерес, но вышло иначе. Меня смерили голодным взглядом и, понизив тон, произнесли:

— Герцогиня? Какой вызов!

— Отсроченный, — сквозь зубы добавил главнокомандующий. — Лиллиан участвует в слете.

— Приятное стечение обстоятельств, — вдруг заявил Орран, и мне стало как-то совсем нехорошо. Предчувствие не подкачало. — Дядя? — позвал принц, не оборачиваясь и продолжая смотреть исключительно на меня. — Прекратите искать компромиссы и компроматы, я согласен участвовать в слете вместо вас.

Если бы в доме разразилась гроза, я бы меньше удивилась. Возможно, из вредности отравила бы стоящего напротив и сказала пару-тройку отнюдь не ласковых слов. Но здесь и сейчас меня хватило лишь на полузадушенный писк.

Другие отреагировали сильнее.

— Слава богам! — раздалось в коридоре. — Тогда я немедленно уеду в Сольови, — сообщил о своих планах брат короля.

— Отличный поворот, — похвалил Соро.

То есть главнокомандующий уже не против, нет?!

Пожри меня демоны! С этим мерзавцем принцем Орраном лучше не связываться, дорогу не переходить и совместных дел не вести. А я успела все, за очень короткое время. И теперь не знала, как избавиться от его внимания. Растерянно смотрела на «призовую награду» слета с ехидной улыбкой на пол-лица и ощущала, как земля уходит из-под ног.

— Что?! Но погодите, вы не можете… — Подергала довольного Соро за рукав в надежде на помощь, посмотрела на ликующего Авияса и умолкла, услышав благодушие в голосе Оррана:

— Не волнуйся, я сделаю все, чтобы тебе там было весело, малышка.

Малышка?! Вот оно! Я не малышка. Мне тридцать четыре года, и выгляжу я совсем не так, как сейчас. Более того, я — мать! У меня есть сын, который всего на девять лет младше этого наглеца. Еще у меня есть нерасторжимый брак и законный муж, обещавший вступиться в случае крайней необходимости. И плевать, что в Подземном Арене я и сын объявлены погибшими, а супруг давно сошелся с другой. Если он слово дал — он его сдержит, даже будучи при смерти.

И только я набрала воздуха полную грудь, только собралась сказать: «Не хотела вас расстраивать, но я совсем не малышка…», как меня за талию притянули к горячему боку и приказали:

— Молчи.

Зря я поддалась командному тону главнокомандующего. Не дав мне очнуться от счастья лицезреть хитрющую ухмылку принца Оррана, меня обокрали на безымянник, отмыли от подвальной пыли, упаковали в новый, менее жесткий лечебный корсет, нарядили в костюм для дальних поездок и на ящерах отправили к месту проведения слета. На драконовских ящерах! Как же я ненавижу Соро!

Я ненавидела его, пока меня, обездвиженную плетением, запихивали в спальный мешок, крепили ремнями к сиденью и… Во время полета от ужаса невольно потеряла сознание, но уверена, даже в состоянии амебы я его ненавидела.

Когда ящеры наконец-то устремились к земле, на небе уже разгорались звезды, а на земле города. Восточную столицу Давин, негласно называемую вторым домом короля, я узнала по магическим куполам, что развернулись над домами знати, и по световым столбам, обозначающим портальные арки. В отличие от прочих городов нашего королевства в этом частенько бушевали бури. Вопреки всем законам природных катаклизмов они вот уже сто лет со дня основания сворачивались только над этим городом и крушили только его. Поэтому все зажиточные горожане обзаводились защитными куполами поднебесных эльфов, а кто попроще — заказывали защитные подвалы у темных эльфов.

Второй метод оказался выгоднее первого, так как не только оберегал жизни хозяев, но и увеличивал принадлежащие им территории вдвое, втрое и даже вчетверо, в зависимости от этажности подвала. Некоторые настолько разошлись, что вскоре под землей появились торговые кварталы, улицы красных фонарей, игорные дома, ипподромы и общественные бани. Последние в силу постоянного слива сточных вод в подземное озеро, питавшее верхний город, стали последней каплей в чаше королевского терпения. Указом Его Величества владельцам подвалов в Давине запретили углубляться более чем на четыре этажа высотой по четыре метра. Все, кто превысил лимит, были оштрафованы, а их владения закрыты. Но не забыты, туда водят экскурсии.

Помимо необычной наземной и уникальной подземной архитектуры вторая столица отличалась от прочих городов королевства Грен и тем, что световые столбы над ее портальными арками изменяли цвет. Из стандартного белого они становились желтыми, если над городом формировалась буря малой силы; оранжевыми, если буря переходила в ураган; и красными, если воронка урагана приближалась к той или иной портальной арке.

Так что, очнувшись от нарастающего гула и нервного перещелкивания ящеров, я легко признала столицу Давин и обрадовалась, что мой «кортеж» спустился на поверхность быстрее, чем ближайший световой столб изменил расцветку. И еще больше я обрадовалась тому, что агенты завели чешуйчатых под купол богатого дома, а не в какой-нибудь подвал. После пяти неполных лет в эльфийском Подземелье я старалась не терять солнце из виду и всегда засматривалась на звезды и луну.

Собственно, если бы не стремительно разрастающиеся тучи, я бы не сводила с них взгляда и сейчас, когда меня отстегнули от сиденья, вытащили из мешка, освободили от плетения и озадачили непонятным: «Далее действуйте по инструкции».

— По какой инструкции, хотелось бы знать? — спросила я у неба и бушующей темноты, в которой скрылись ящеры и их наездники. Ответа я не дождалась, да, в общем, и не ждала его особо. Ситуация пусть и напрягающая, но уже знакомая.

Интересно, куда, по велению Соро, меня забросило на этот раз?

Окинув взглядом шикарный даже для главной столицы трехэтажный дом с узорными террасами, изящной колоннадой и резным портиком под многоскатной крышей, я целиком сосредоточилась на парке, в центре которого стояла. Здесь были кипарисы, десяток серебристых ив, а у самого дома темнели густые заросли декоративной акации, которая цвела на месяц раньше срока! Завороженная, я пошла на запах, почти прикоснулась к цветам и укололась о шипы, услышав:

— Невероятно, вы наконец-то прибыли, неизвестная пятнадцатая г…

— Вы хотели сказать — герцогиня? — предположила я, растирая руки и оборачиваясь на голос говорившей.

В первое мгновение я не признала в этой исполненной гордости и собственного достоинства особе недавнюю гостью главнокомандующего, но, присмотревшись, слегка опешила. Она тоже.

— Вы?! — удивились мы одновременно, взглядами сканируя друг друга.

— Бабуля Ирвинии N?

— Подстилка полковника Соро?

Мы замолчали. Обмен любезностями прошел на высоком уровне, для последующего диалога нужны были детали. Мысленно повторила ее слова про прибытие неизвестной пятнадцатой г-герцогини, предположила, что я нахожусь в месте сбора участниц слета, и вполне миролюбиво спросила:

— Какими судьбами мы встретились здесь? Вы прибыли наложить еще одно бессмысленное вето или вознамерились поучаствовать в паре-тройке туров?

Брови матроны поднялись так высоко, что даже парик ее покачнулся.

— Не смейте ерничать! — надменно бросили мне. — Я баронесса Вальдемина Найрис, глава прославленного рода N, главный председатель столичного комитета Света Девичьей Благопристойности, приглашена на слет невест, чтобы блюсти честь и чистоту претенденток. А вы…

— А я, видимо, искренне соболезную всем собравшимся. Да?

Лицо матроны вытянулось. Видя ее замешательство и неспособность завершить упрек, я протянула «руку помощи»:

— Хочу заметить, странное у вас это «вы», словно плевок, а не дань уважения к внучке герцога Каволлада, — заметила я, прозрачно намекая, что род К ближе к королевской семье, чем ее род N.

— Вы опоздали! — отмерла она наконец. — Вы не явились на утренний сбор. Вы пропустили оглашение правил и распределение комнат. Вы не прислали письмо с извинениями за задержку. И после всего вы смеете пререкаться со мной, вашим куратором? Подобное не прощается, вам это известно?

— О, в таком случае я не буду настаивать на прощении, — сладко улыбнулась я ей и взмахнула ресницами. — Где, говорите, моя комната?

— Вам укажут, — ответила глава рода N.

Кивнув на входную дверь, у которой уже объявился дворецкий, она резво развернулась и понесла себя прочь. Шаге на пятом, а может, и четвертом блюститель нравов неуверенно остановилась и обернулась ко мне.

— Повторите, кому вы приходитесь внучкой?

— Лорду К, Ольфу Каволладе, — повторила, не без удовольствия проследив за тем, как изменилось лицо матроны.

Я была уверена — она проникнется почтением к умнейшему из людей и изменит обо мне нелестное мнение, а получила лишь волну презрения:

— Дочь той ш-ш-ш.?! — зашипела глава рода N, с трудом оборвав нелестный эпитет. Не знаю, чем ей сбежавшая дочь лорда насолила, но, позабыв об уничижительном «вы», матрона вдруг пообещала: — Ты вылетишь до начала слета!

— Хорошо бы, — ответила я, — но это вряд ли. У Соро на меня большие планы.

— Я постараюсь.

Стараться она начала с первых минут, когда, переполошив весь дом звоном визгливого колокольчика, призвала всех невест спуститься на первый этаж, дабы они поприветствовали меня, а я их. И нет ничего удивительного в том, что герцогские дочери, сладко спавшие в начале двенадцатого ночи, возжелали меня не столько поприветствовать, сколько убить. И желание это с каждым словом матроны становилось все очевиднее и очевиднее.

— Юные леди, вынуждена с прискорбием сообщить вам, что эта… — Тут весьма интересная пауза и смешок. — Или правильнее сказать, это…

Казалось, она с трудом подбирала цензурные слова. Я тоже, но мысленно. Стоять под прицелом четырнадцати пар опухших, красных и ненавидящих глаз было неприятно.

— …это в вышей степени беспринципное недоразумение захотело лично представиться всем вам в этот неурочный час.

— Я?! — удивилась собственно я. Сглотнула и пожурила матрону: — А разве могу я хоть что-то приказывать вам… — как ее там? Память с трудом выдала «Вальдемина», однако озвучить обращение я не успела, меня перебили.

— Баронесса рода N не вправе отказывать герцогине рода К, — сообщила она, изобразив легкий и очень даже издевательский полупоклон. Словом, выставила и меня, и мой род в самом «выгодном свете», а главное, вовремя — когда все девушки немного неадекватны и грубы в своей оценке.

Я не сдержала смешка:

— В таком случае, а не соблаговолите ли вы с той же покорностью пойти в…

Мой посыл литературного порядка в нелитературном направлении потонул во всеобщем ахе. Не удержались даже дворецкий и две горничные, что должны были меня в комнату проводить. А затем раздалось шипение, в коем я легко различила «дочь шлюхи, шалавы, шлендры, швали, шалашовки и ш-шуки». В последнем не уверена, но общий смысл поняла, впрочем, поняла я и то, что спокойным слет не будет. Ну и демоны с ним! Это в Подземелье я не знала, что мне жизнь готовит, а здесь и сейчас можно легко представить масштаб западни и всевозможные исходы.

— Приятно познакомиться со всеми вами. Удивлена столь «высокой» оценкой ваших матерей, и надеюсь, впредь вы будете к ним более снисходительны. Как говорится, молодо-зелено.

Колокольчик выпал из рук матроны, с тихим звоном покатился по полу, прерывая наступившую после моих слов гробовую тишину. Взгляды из ненавидящих стали убивающими. Самое время назваться.

— Я — Лиллиан Каволлада, единственная внучка герцога Ольфа Каволлады, рада приветствовать всех вас на слете невест. Цвет королевства, цвет герцогских семей. И пусть нас призвали для увеселения иностранных послов, я надеюсь на честное соперничество и увлекательную борьбу за первенство.

Открытое выступление, капелька лести и признание планов должны были изменить обстановку, но не сделали этого. Уж не знаю, чем им сбежавшая дочь лорда насолила, но, глядя на лица присутствующих, я остро пожалела о том, что не ношу при себе оружия и не могу вытащить из-под юбки какой-нибудь магострел. Он бы мне сейчас очень пригодился для обороны, потому что выудить иглы я вряд ли успею, а сбежать мне не дадут. Краем глаза заметила, как слуги отступают к кухне, а матрона с неясными намерениями тянется к защелке на входной двери…

В это мгновение мое желание жить было столь сильным, а посыл к высшим силам столь громким, что магострел явился сам. Военной поступью вышел из портала, вспыхнувшего в центре холла, поздоровался с изумленной леди N, вручил дворецкому небольшой чемодан, после чего обнял меня и абсолютно по-свойски поцеловал в висок.

— Лилли, прости, не успел тебя встретить и передать документы. Твой дедушка, как всегда, забывчив, а я весь в делах. Уже познакомились? Тебя хорошо приняли? — спросил с участием, почти как старший брат.

Таким Соро я еще не видела. Поэтому молчала, старательно не давая челюсти упасть, а глазам удивленно округлиться. Судя по дрогнувшим уголкам губ, он это оценил. Пригладил мои вставшие дыбом волосы, посмотрел на застывших у лестницы девушек и широко улыбнулся.

— Я прервал пижамную вечеринку?

Занятые мыслями о моем смертоубийстве, невесты забыли о собственном внешнем виде. Кто-то спустился вниз с мелкими бигуди в волосах, кто-то в маске для сна, третья в халате, натянутом лишь на одно обнаженное плечо, трое в тапочках и пижамах, а вот остальные в очень смелом ночном белье. Смелом и прозрачном. Именно они, подняв визг, первыми ринулись вверх по лестнице, создавая панику в полуодетом строю. И только две участницы слета уходили, не торопясь. Надменная блондинка в пижаме и брюнетка в халате длиной в пол. До появления Соро халат был очень даже скромным и закрытым, черный, с рисунком хризантем. Я хорошо его разглядела, так как его обладательница остро желала придушить меня и стояла в первых рядах. Теперь же, уходя, халат отчего-то распахнулся на высокой груди, приобрел разрезы по бокам, дабы открыть изящные руки и ноги.

Двигалась девица завораживающе. И совершенно зря, главнокомандующий смотрел на леди N. И та в ответ тихонечко бледнела.

— Мне поручено с особой внимательностью приглядывать за Лилли. Надеюсь, ее никто не обижал? — вдруг вкрадчиво спросил он.

— Не успели, — потерянно ответила баронесса сущую правду. Перевела взгляд с него на улыбающуюся меня и быстро взяла себя в руки. — Нет! Никто.

— Уверены?

— Да. — Во время заверяющего кивка матрона чуть не потеряла парик. — Но если она еще раз опоздает!..

— Вы наложите вето на ее участие? — невинно спросил Соро, вызывая во мне волну уважения и нервный тик у леди N. — А разве я не предупредил, что Лилли оказалась в числе отравленных и плохо чувствует себя после бала?

— Я… я… — попыталась леди оправдаться, но была остановлена непримиримым:

— Вы свободны.

Дама скрылась из виду. А я прикусила губу, заинтересованно посмотрела на главнокомандующего снизу вверх. И ведь может быть хорошим, даже лучшим, если о драконовских ящерах не вспоминать.

— Что? — с опасением спросил он и отодвинулся.

Из вредности решила быть исключительно честной.

— Кажется, еще немного, и я влюблюсь.

— Если это произойдет, я застрелюсь, — без обиняков сообщил он и указал мне на лестницу. — Маленьким девочкам пора ложиться спать.

— Кто бы знал, что от вас так легко отделаться… — хмыкнула я.

На этом мне пожелали добрых снов, поцеловали в макушку и отпустили в комнату, чтобы через неполную минуту встретить меня в этой же комнате.

Я опешила, увидев главнокомандующего в кресле, с початой бутылкой и бокалом вина, внимательно высматривающего что-то за окном. Дворецкий и горничные в упор не замечали гостя. Первый принес чемодан и пообещал распорядиться насчет ужина, вторые две споро расстелили кровать и разложили мои вещи на полках. Ну, как сказать, мои… у меня в гардеробе отродясь не было шелка и парчи, а тут вдруг заимелись.

— Эдей сшил их сегодня, — правильно понял мое замешательство Соро, дождался ухода слуг и с осуждением заявил: — После вашего поцелуя портной ни на минуту не отрывается от иголки. Даже в период моего… гнева не изъявил желания уйти из мастерской.

Точно. Рыжий феникс не прятался с нами в подвале, цветы не перебирал и не вздрагивал от грохота, долетавшего с поверхности.

— Он цел? — спросила я. В памяти все еще живо было видение беса, привязанного к стене трофеев. Вот уж кому не повезло, так не повезло.

— Шьет бальное платье, — по-своему ответил главнокомандующий.

Значит, феникс цел, но, вполне возможно, один или два раза горел. Хорошо, что не по моей вине, очередной выговор я бы не вынесла. Соро налил себе еще вина в бокал и поспешил сменить тему.

— Завтра утром в Грен прибывают послы семи королевств. По этому случаю вас доставят во дворец. Будет небольшой пикник и знакомство с женихом.

— Так все герцогские дочери с ним знакомы, — не смогла не заметить я. — А если вспомнить слухи, некоторые знакомы близко, я бы даже сказала, тесно.

— Традиции, — ответил главнокомандующий. — И, согласно традициям, вам уже подкололи булавку с порчей на обязательную завтра шляпку, обрызгали постельное белье магической кислиной и подмешали слезные капли в молоко.

— А если я не пью молоко на ночь.

— Они это предусмотрели…

И, словно по заказу, в дверь постучались, и хорошенький лакей лет восемнадцати внес в спальню поднос с моим ужином. Легкий салат, кашу на молоке и булочки с изюмом к ароматно пахнущему какао. Подвинув вазочку с цветами, он водрузил поднос на чайный столик и с поклоном удалился. Едва дверь за парнишкой закрылась, все поверхности в комнате засияли тонкими золотыми плетениями, которые предусмотрительный Соро, оказывается, выпустил заранее. В следующий миг мой ужин самоуничтожился, постель задымилась, а в шкафу что-то ярко полыхнуло. Наверное, та самая булавка.

— Хорошо, что вы — маг, — заметила я с благодарностью. — У меня на поиск «подарочков» ушла бы вся ночь. Или вся жизнь. Порчу не так-то просто снять.

— Не стоит…

Отчего-то главнокомандующий нахмурился, запустил по комнате поисковое плетение. И оно почти сразу же тревожно звякнуло.

— Хм, а это уже что-то новенькое.

Соро отложил бутылку и бокал и, перегнувшись через кресло, потянулся к вазе. По шевелению его пальцев от гладкого бока фарфорового изделия вверх взмыло несколько мелких плетений. Я успела различить руну шепота и скрипа, а главнокомандующий подметил что-то, весьма его насторожившее.

— Я вас здесь не оставлю.

— Вообще?

— Ночевать, — ответил он и поднялся. — Не надейтесь на быстрое освобождение, вы еще не выполнили своей задачи.

— Наконец-то мы подошли к вопросу: «Чего ради вы меня сюда приволокли?» — Я уперла руки в бока.

— Приволок потому, что один мудрый человек предложил барону Нигье приблизить ко двору специалистов, чтобы они могли на месте определить состав, которым пользуются шпионы, — повторил главнокомандующий слова, что были уже произнесены при бывшем советнике Каволладе.

Растворив в воздухе бутылку и бокал, Соро потянул из букета одно тонкое плетение, нащупал его главную нить, пассом руки уплотнил ее до состояния материальной и пошел искать, где у этой нити начало или конец. Подошел ко второму окну, затем к трюмо на изящных ножках, внимательно осмотрел ящики и отправился к противоположной стене.

Я следила за его передвижениями и искренне недоумевала:

— Но из запланированной вами агентской тройки я единственная оказалась тут и в рабочем состоянии. Словом, план не сработал. Почему бы меня не отпустить?

— Есть вероятность, что двое других с радостью вызовутся сами. Подержите… — Он протянул мне нить и, опустившись на корточки возле платяного шкафа, глухо добавил: — И мне не придется еще раз закладывать душу.

— А было что закладывать? — спросила с сомнением. В ответ получила прищур глаз, полный неодобрения и даже угрозы. — Просто удивлена, что другой валютой с вас плату не взяли.

Неудачное оправдание. Маг скрипнул зубами, а я отчетливо поняла, что крылатый транспорт за мной закрепят на веки вечные. И чем дольше Соро молчал, тем понятливее я становилась.

— Не в прямом смысле слова. Мне пришлось поступиться собственными принципами, — буркнул он наконец и отвлекся на нить.

От шкафа она уходила в пол, а затем взмывала под потолок, где прятала себя под люстрой. Соро, что-то просчитав, тихо хмыкнул. Вернулся к вазе, ухватил нить другого плетения и по ней в скором времени дошел до двери в ванную комнату, а затем и до чугунной ванны с королевским вензелем на медном боку. Подергав за нить, крепко вцепившуюся в кран, подающий воду, маг нахмурился. Ну а когда он проверил третье и четвертое плетения, то с неудовольствием постановил, что комната наводнена ловушками, и все они сработают, если выключить свет. Правда, не сразу, придется подождать.

— А-а-а-а-а, то есть свет мы выключать не будем, — обрадовалась я.

— Будем, — последовал бодрый ответ от экстремала-проверяльщика. Сбросив сюртук, он закатал рукава и приказал: — Подойдите ближе, я вас прикрою…

— Нет! — Я не сдвинулась с места. — Я уже видела, как вы хваленым щитом от ядовитого дыма прикрываетесь, как пропускаете в дом корзины с прослушкой и чемоданы со взрывчаткой. — Главнокомандующий попытался сказать, что там не взрывчатка была, но я его перебила: — Как бы то ни было, не желаю на собственной шкуре проверять скорость вашей реакции. Мне еще хочется жить.

— Не доверяете? — вынес вердикт самый недоверчивый тип на свете, чуть не подсунувший мне договор Расша под видом стандартного.

Посмотрел на то, как я трясу головой, и скривился. Показательно стал обратно расправлять рукава, раздраженно при этом выговаривая, что неоднократно уже спасал меня и, в общем-то, в случае неудачи легко вернет в мир живых. Наверное, думал, что я устыжусь. Не устыдилась, еще сильнее затрясла головой и начала отступать к двери.

— Ладно, — снизошел он, когда я с дверью чуть ли не сроднилась. Выудил кристалл связи, провернул его на четыре грани и позвал одного из садовников: — Зорге, зайди.

Зомби во фривольной сорочке и чепце не вошел, он поднялся из пола, будто бы вниз из цветного ковра уходила винтовая лестница, а сам он, ни больше ни меньше, принцесса подземного Арена. Плечи по-королевски расправлены, голова чуть наклонена, одна рука порхает над невидимыми перилами, вторая придерживает полу халата, что как мантия волочится позади. На вечно угрюмом лице приветливая улыбка, в глазах блеск на серо-зеленых щеках — здоровый румянец.

— Э-э-это что? — Взгляд против воли задержался на чепце, хотя помимо него на зомби было еще много чего интересного.

— Чтобы волосы не раздражали, — пояснил носитель трех волосин, поправил пышный бант на впалой груди и, шаркая мягкими тапочками, направился к кровати.

— Конспирация, — ответил Соро. — Сейчас я с вас на него перенесу иллюзию и в случае надвигающейся опасности, как и ранее, получу сигнал.

Иными словами, он не просто так среди ночи с чемоданом явился, всех разогнал, а кое-кого напугал до нервного тика. Приятная забота. Жаль только, что меня ему в любовницы прописали окончательно и бесповоротно. Впрочем, я их понимаю. Глядя на то, как Зорге превращается в двадцатилетнюю меня, я сама собой залюбовалась. Чистая кожа, изящная фигурка, длинные волосы цвета спелой пшеницы, приятная глазу мордашка и улыбка во все тридцать два… Именно с ней зомби скрутил «мою» гриву в жгут, затолкал ее под чепец и, вытянувшись на кровати, сообщил:

— Я готов, гасите свет.

И, как назло, в этот же миг подо мной загорелся салатовый круг, в доме взвыли охранные плетения, а главнокомандующий рвано выдохнул:

— Грысова глотка!

Не знаю, как, но в следующий миг я и злющий Соро оказались под кроватью. В темноте, пыли и паутине, которые создавали едва ли не ковер под нашими телами. Я громко чихнула и на раздавшееся рядом шипение тихо пожурила:

— Соро, вообще-то, девушек стоит тащить на кровать, а не под нее.

— С вами можно только под, — буркнул он. Зажег мелкий пульсар и, сдув паутину, что клоком висела между нами, сердито поинтересовался: — Почему вы не сказали, что фоните, как недобитый зомби?

— И выглядите так же, — сообщил сердобольный садовник, свесившись с кровати и заглядывая к нам.

Конечно, после всех перипетий с омоложением, после бала, неудачного побега и очередного полета на ящерах красавицей я вряд ли была.

— Спасибо, — ответила я ему и с упреком во взоре повернулась к главнокомандующему. — Как не говорила? Я же детально вам объяснила, что горожане в Заггри приняли меня за лича и устроили облаву! И Нигье говорил. Но вы так расстроились из-за почившего ворона, что пропустили все мимо углей.

— Не напоминайте…

— Вот, что и требовалось доказать, — как смогла, развела я руками, попутно собрала клочья пыли и скривилась, стряхивая их. — Так, и что мы тут делаем? Инспектируем халатное отношение слуг к уборке?

— К охране. Они немедленно должны были определить источник тревоги и явиться сюда, — ответил маг и чихнул не в пример громче меня. Рассмотрел что-то на частично очистившемся полу и выругался: — Проклятье! Сменить придется и персонал, и дом. Зорге, мы ушли, — сообщил он садовнику в рюшах и моей личине и ухватил меня за руку.

Плавное перемещение в уже знакомую комнату, забота призрачных слуг, внимание одного все еще бледного беса, крепкий сон — что может быть лучше? Только весточка от сына, очередной удачно прижившийся куст в саду или рассказ зомби о том, как прошла эта восхитительная ночь.