32

– Разумеется! Чтобы что-то испортить, надо же знать, что портить! – с гордостью заявила я. – Мне вообще ваша кухня очень нравится. Я когда-то читала в газетах о… – здесь я на секунду запнулась и подумала, что про моё увлечение гитаристом Элементалистов лучше не говорить. – О местных блюдах. И, поскольку у вас всё такое интересное, а никто из наших поваров готовить не умеет, мне пришлось самой. Хорошо сестрёнка Ари давно себе кухню отвоевала. Помню, как мы с ней намучились, пока пытались сделать правильный пашмак…

– И как? Получилось? – вежливо уточнил Иль, кажется не особо веря.

– Да! – радостно заявила я, вспомнив момент триумфа. – Вот сейчас заговорили про него, и мне жутко захотелось. Я бы с удовольствием и тебя им угостила, если бы мы могли пробраться на кухню. Но, наверное, это невозможно.

С минуту любимый колебался. Потом, словно смирился с неизбежным и с видом сокрушённого героя сознался:

– Сейчас уже никого нет. Давай прокрадёмся на королевскую кухню.

– А ключ? – изумилась я.

– У меня есть универсальный артефакт, который открывает любые двери в этом дворце, – признался Иль.

Отказываться у меня не нашлось ни единой причины. Хотя дух-хранитель, когда мы сообщили ему о наших планах, раскрыл клюв, глаза и как-то слишком по-человечьи замотал головой, но сломить нашу решимость у него не получилось. С воодушевлением я забралась на ковёр-самолёт, и мы с любимым пропетляли на кухню. Артефакт открывал не только двери, но и окна, через одно из которых мы и влезли. Сперва спрыгнул Иль, затем бережно спустил меня, держа за талию. Ковёр скользнул внутрь и прикинулся обычным половиком. Дух устроился на подоконнике и закрыл крыльями голову. Честное слово, был бы живой птицей, я бы за такое оскорбление ему хвост проредила от лишних перьев!

Любимый наблюдал с любопытством, как я воодушевлённо устраиваю ревизию шкафчиков, в которых нашлось всё нужное. Чуть снисходительно смотрел даже, словно позволил заниматься мне чем угодно по принципу «чем бы дитя ни тешилось».

Но я не стала придираться – я уже растапливала масло и просеивала муку. Иль, тихо зайдя мне за спину, приобнял меня за талию и положил руки мне на талию.

– Осторожно, не мешай, – сосредоточенно попросила я, боясь отвлекаться.

– Ничего не могу с собой поделать, душа моя. Ты так соблазнительно смотришься, когда погружена в работу, что хочется тебя отвлечь…

И в этот момент он совершенно беспардонно обхватил губами мочку моего уха. По телу жарким ветром пронеслось предвкушение. Я прекрасно понимала, к чему меня склоняют, но совершенно точно знала, что иначе запорю десерт!

Обернувшись в руках Иля, я серьёзно посмотрела на него… Сердце, что и без того торопливо стучало, забилось ещё сильнее. Красивое лицо этого мужчины и его влюблённые глаза буквально сводили меня с ума. В другой ситуации я бы чуть отложила свои кулинарные подвиги или и вовсе позабыла о них, но там на подоконнике сидела неверующая в меня птица…

Чтобы как-то сбить романтичный настрой, я беспардонно мазнула любимому по носу мукой и решительно заявила:

– Не сейчас.

Хоть такого он от меня и не ожидал, но спорить не стал.

– Руки тоже убрать? – шутливо уточнил он.

– Желательно, – вздохнула я, хотя вырываться из объятий совершенно не хотелось. – Они у тебя уже лезут не туда…

Подняв руки, точно сдаётся в плен, Иль с улыбкой отступил на пару шагов, а я вернулась к работе. Конечно, пристальный взгляд немного смущал, но я старалась не отвлекаться. Смешивала сперва муку с маслом, затем мёд с водой, сахаром и лимонным соком. Потом долго и сосредоточенно маялась с карамелью, чтобы превратить её в тонкие волоски.

Хотя и сосредоточилась, но в определённый момент заметила, как изменился взгляд Иля. Из снисходительного он превратился в восторженный, а его птица даже подглядывала из-под крыла.

– Тебе не тяжело? – спросил любимый. – Помочь?

– Ты умеешь работать с карамелью? – уточнила я, пыхтя, но не отвлекаясь.

– Нет, – признался он. – Как охотник, я специалист по дичи.

– Тогда лучше не мешай, – гордо заявила я. – Я справлюсь. А ты меня угостишь какой-нибудь куропаткой потом.

– Договорились, – улыбнулся Иль так нежно, что я чуть не зазевалась.