38

Подняв глаза, я увидела принца Ильфира, который смотрел на меня с непередаваемой грустью. Казалось, что каждая моя слезинка причиняет ему невероятную боль. И от этого почему-то теплело на сердце, а глаза сами-собой высыхали. Рыдать почти расхотелось, но всё же я не могла полностью остановиться.

– Улыбнитесь, принцесса, – попросил меня Ильфир. – Ваша улыбка прекрасна.

– Спасибо, – дёрнула я уголком губ. – Но вы не будете возражать, если я поплачу ещё немного?

– Я ведь не могу запретить вам плакать, если вам будет грустно? – обезоруживающе улыбнулся принц.

И так эти слова отозвались в моей душе… Я даже подумала, что он, в сущности, неплохой человек. И, возможно, если бы не Иль, принц бы тоже мне понравился. Но я всё равно находила возмутительным, что мне приходится сражаться за мужчину, поэтому у нас бы вряд ли сложилось.

– Принцесса Фреса, – внезапно ласково позвала меня королева, и я отвлеклась от виновника отбора. – У вас великий дар, и не стоит преуменьшать его ценность. Даже если вы не выиграете отбор, мы всегда будем рады видеть вас в Джениусе как почётную гостью. У нас вы можете вдоволь и плакать, и смеяться.

– Спасибо! – проникновенно поблагодарила я, и вновь расплакалась. Только на этот раз от счастья.

Итоги приближённые принца и королевская чета подвели буквально за десять минут и объявили тут же. Неожиданностью они ни для кого не стали – я, естественно, после такого «номера» тоже прошла. Как и леди Ада, которая безумно долго передо мной извинялась за свои слова.

– Ваше высочество, я же действительно хотела помочь, – бормотала она, утирая мои слёзы. – Я даже подумать не могла, что мои слова вас так сильно расстроят!

И хоть я понимала, что действовала она из благих побуждений, но осадочек всё равно остался.

На ужин я не пошла. Произошедшее меня эмоционально истощило – за окном весь день то и дело капал грибной дождик. Я просто попросила Роси велеть служанкам принести мне порцию сюда. Сказать, что мне нездоровится.

Когда дверь в наши апартаменты отворилась, я даже не смогла уговорить себя встать с кровати. Просто крикнула:

– Поставьте на столик на балконе, пожалуйста!

Однако вместо сестры и прислуги, с тележкой полной еды в мою спальню прокрался Иль.

– Желаете отдохнуть ханум? – хитро спросил он, а у меня настроение внезапно подпрыгнуло до потолка. – Или прикажете покормить вас с ложечки?

– Иль! – подскочила я и через секунду повисла у него на шее.

Приветственный поцелуй получился очень горячим! Ненасытный и родной он словно согрел меня, заставив позабыть обо всех приключениях сегодняшнего дня.

– Кажется, одна удивительная ханум сегодня снова пыталась провалиться на отборе, – хитро заметил он, нежно тронув кончик моего носа.

– И опять у меня ничего не вышло, – вздохнула я, но уже как-то… не слишком расстроена. – Ты там был? Я почему-то тебя не видела.

– Меня с принцем нельзя увидеть в одном месте, – загадочно заявил любимый. – Но я обо всём в курсе. Мой дух говорил с твоей сестрой – она сказала, что ты в плохом настроении, и я тут же примчался к тебе.

– М-м-м, – задумалась я, начиная догадываться, почему Роси ещё не пришла. – То есть она немного погуляет, да?

– Обещала пару часов наслаждаться садом, – признался Иль, а потом хитро добавил: – Разрешите покормить вас с ложечки, ханум?

В этот момент я, наконец, посмотрела, что у нас сегодня на ужин. Передо мной красовался большой кусок рисового пирога с курицей!

– Тахчин! – обрадовалась я и тут же предупредила: – Но мне одной много. Я могу тебя тоже с ложечки покормить?

Иль не возражал. Устроившись за столом в комнате, мы переставили на него всю еду и принялись за ужин. Кормить друг друга оказалось сложновато, особенно рисом, который так и норовил упасть с ложки. Но занятие было увлекательным и удивительно нежным.

А после ужина мы перебрались на постель – любимый уговорил меня почитать вслух тот самый роман, который мне на прощание подсунул зять. Иль приподнял подушки и уселся, согнув одну ногу в колене – я же расположилась спиной у него в объятиях, открыла книгу и взялась за чтение. Настолько уютно, что в этот момент для счастья мне больше ничего не хотелось! Ну, сначала не хотелось, а потом, чем дольше я читала, тем острее понимала, что от прикосновения крепких рук тело пробирает сладкая дрожь.

И не одну меня. Кажется, Иль тоже терял голову от одной только нашей близости. Наклонив голову и уткнувшись мне в шею, он прошептал, перебив меня:

– Фреса… Любимая моя, единственная… У тебя голос сладкий как лукум…