37

Я даже забыла, что мне предстоит в нём поучаствовать, пока смотрела за номерами других конкурсанток. Грация летала в окружении светящихся шариков. Леди Ада с помощью пепла рисовала на полу картины, которые превращались одна в другую.

Но больше всего мне понравились Сьюзан и Линда! У первой Злося не только перемещал силой мысли мебель по залу, пыхтя и потея от натуги. Но ещё и Бронированные Песчанки водили хоровод, выстраивались друг на друга и смогли стать щитом в человеческий рост.

Линда же, вопреки первым моим мыслям о целительстве, показала совершенно другую магию. Я первый раз видела, как дух-хранитель сливается с человеком и даёт ему силы. Линда словно сама превратилась в змею – стала невероятно пластичной, гибкой. Она прошла-перетекла между препятствий в изящном танце.

Когда дошла очередь до меня, я даже опешила – Роси пришлось толкнуть меня в бок, хотя мой номер уже объявили.

Скромно, но с достоинством, я вышла на середину зала, сцепила руки в замок ниже талии и скорбно заявила:

– Ваше величество король, ваше величество королева, ваше высочество принц! К сожалению, в этом конкурсе я не могу принять участие. У меня нет совершенно никаких магических талантов.

– Что вы такое говорите, ханум Фреса! – изумился принц так, что даже подался вперёд, словно собираясь соскочить с места. – Ведь всем известно, что на двадцатилетие дети короля Баи получают дар от природы.

– Да, – подтвердила я. – Но мой совершенно бесполезен, и я не умею им управлять. Поэтому я ничего не могу вам показать. Очевидно, это мой последний день на отборе.

– Но, может быть, вы хотя бы попробуете, – предложил принц, с тревогой заглядывая мне в глаза.

Он явно знал про мой дар, но… совершенно ничего не мог сделать. Потому что я смотрела в ответ, не отводя взгляд, и счастливо улыбалась. Вряд ли сейчас что-то могло меня расстроить. И принц прекрасно это понимал, не решаясь надавить и довести меня до слёз.

– Ханум, – взял слово король. – Возможно, вы хотя бы расскажете о своём даре, а мы уже рассудим. Не обязательно же устраивать зрелищное представление, если дар заслуживает внимания.

Я хотела принизить свой дар как могла, но, совершенно неожиданно, вперёд вышла леди Ада и заговорила за меня:

– Прошу прощения, что вмешиваюсь! Но хотелось бы сказать, что её высочество Фреса говорит чистую правду. Могу ли я прояснить ситуацию?

Король с принцем переглянулись, посмотрели на то, как я пожимаю плечами, не возражая, и разрешили. После этого наша имперская знакомая продолжила:

– Дело в том, что у её высочества действительно неуправляемый и бесполезный дар! Он полностью зависит от её настроения, а её высочества совершенно не умеет контролировать свои эмоции!

Умом я понимала, что леди Ада, зная о моём желании, вероятно хочет мне помочь. И, с одной стороны, даже одобряла. Но она произносила это всё с такой интонацией, что моё «неуправляемое настроение» без всякого моего на то желания начало портиться. Слышать подобное оказалось обидно.

– Родственники не смогли управиться с ней в Бае и из-за этого даже выслали в империю, – продолжила леди Ада. – Наша столица оказалась под угрозой! И чтобы хоть как-то спастись, старшей сестре её высочества Фресы, герцогине Аир, пришлось постоянно развлекать свою младшую…

Слеза скатилась по щеке сама. За ней вторая. Дождь за пределами шатра заморосил мелкой сеткой хрустальных капель.

– Это неправда! – крикнула я, не желая больше слышать обвинений в моё адрес, из каких бы благих намерений не исходила леди Ада.

Вокруг восторженно зашептались:

– Благословенный дождь! Великий дар природы.

Я же больше ничего сказать не могла – слова застряли в горле, а слёзы текли будто градом, пока сад поливала стена воды.

Не успела я оглянуться, как вдруг почувствовала, что кто-то нежно и бережно утирает платком мои слёзы.