52

Когда мы взлетали, было страшно. Не из-за скорости полёта и не из-за самой охоты, а скорее из-за ответственности, которую я на себя взяла. Почему-то постоянно казалось, что если я сейчас не справлюсь, то мы можем пострадать. Однако Иль чувствовал себя уверенно.

– Готова? – спросил он, когда мы подлетели к скалам совсем близко.

– Почти, – пискнула я, вцепившись в артефакт.

Стоило любимому отдать своему духу команду, как там, на острых выступах, зашевелились огромные коричневые крылья.

Хотелось зажмуриться, но, шумно вздохнув, я целилась. Выстрелы следовали один за другим. Удивительно, но у меня даже руки не дрожали, хотя я понимала, что, если подпущу их слишком близко, то нас сожрут и не подавятся. Уж больно вид у стаи был агрессивный.

Несколько Стервецов подлетели совсем близко, пока я никак не могла прицелиться. Один даже попытался цапнуть ковёр, но Иль неуловимым резким движением взмахнул ножом… и кинул первую добычу нам за спину.

Восхищённая его ловкостью, я пропустила, что по мне подлетели с другой стороны.

– Осторожно! – вскрикнул любимый и попытался перекатиться на мой край.

Он не успевал. Я выстрелила почти в упор, и добыча упала прямо передо мной. Птицы замерли в воздухе, а у меня словно улетучилось волнение. Вообще пропали все посторонние мысли.

Я успела подстрелить ещё трёх, и меня признали за опасного противника. Стервецы бросились врассыпную, скоростью оправдывая своё название. Но это лишь подогрело наш азарт.

– На мне ковёр, на тебе птицы, – скомандовал Иль, и мы рванули следом.

Стервецы закладывали такие крутые повороты, что я попадала очень редко. Но всё же иногда получалось подстрелить хотя бы крыло. Мы только вошли в раж, как вдруг с земли нам закричали:

– Прекратите!!!

Не сговариваясь мы с Илем посмотрели вниз. Оседлав одного из Стервецов нас нагонял какой-то подозрительно знакомый незнакомец. Явно не местный – золотистый цвет волос среди дженийцев не встречался. Но кого-то он мне упорно напоминал...

– Прекратите это варварство! – ещё раз потребовал незнакомец, в этот раз поравнявшись с нами.

С удивлением я смотрела на молодую копию своего отца. Отличилась только причёска. Это и привело меня в чувство. Пару раз моргнув, я недоверчиво уточнила:

– Дядя Бруно?

– Откуда вы знаете моё имя? – нахмурился потерянный родственник. – И почему дядя? Я ещё молодой!

Естественно, он меня не признал. Когда он ушёл, мне едва исполнилось два года. Я тоже вспомнила его лишь по семейным портретам.

– Дядя Бруно, это я, Фреса!

– Фреса?! – изумился он, растеряв былой запал.

Незаметно для меня и наш ковёр, и ездовая птица дяди начали снижаться. Спустившись на землю, мы подошли друг к другу поближе, а Иль уверенно стоял за моей спиной.

– О богиня... Фреса... Ты же была вот такусенькая, – попытался дядя показать мой рост в два года и, кажется, сильно преуменьшил. – Хотя я слышал, что ты приехала на отбор невест для местного принца... Значит, уже явно не вот такусенькая... Как ты выросла! Настоящая красавица! И на маму похожа. Отбор, стало быть, закончился? А это, значит, принц Ильфир?

Дядя внимательно посмотрел на моего спутника, словно оценивая. Но не успела я его поправить, как он заметил духа-хранителя.

– Ох, да это же хумай! Я уже и не мечтал, что смогу лично его увидеть! – воскликнул он и без разрешения бросился к птице.

За родственником я наблюдала с недоумением. Я знала, что в птицах он разбирался отлично, поэтому с трудом верилось, что он мог перепутать легендарного духа-хранителя королевской семьи с другим пернатым. Но, может, он просто никогда не видел хумай, а тут решил, что я с принцем?

Всего на миг я почувствовала разочарование, что Иль и принц Ильфир не могут быть одним человеком. Ведь как бы тогда идеально всё разрешилось! А после я развернулась...