Глава 21

— Откуда же ты такой? — сердце сжималось от переполнявших меня чувств. Малыш сладко спал в моих руках.

Дети очень впечатлились песней про медведей. Меня саму она погружает в детство, когда всё вокруг было хорошим, ватным, пушистым. Когда у меня был особенно наивный взгляд на мир.

Всегда немного грустно.

Будто с возрастом мы все что-то теряем.

И это никак уже не вернуть.

— А что они спят прямо на льдине? — стали задаваться вопросами мои временные воспитанники.

— А как выглядят звёздные медведи?

— А спой ещё…

Дети не слишком кричат, но шума от них всё равно достаточно. А заставить быть тихими сотню детей — что-то на грани фантастики.

Я опасалась, что малыш проснётся, но ему нисколько не мешали посторонние звуки, будто бы он уже к ним привык.

Со временем держать его стало тяжеловато. Да и не очень удобно. Я прошлась по залу в поисках чего-то вроде колыбели.

И нашла лишь ящик, в котором лежали какие-то статуэтки бело-голубые, фарфоровые.

В принципе, подойдёт. Я уложила в глубокий ящик диванную подушку, застелила всё тканями и аккуратно уложила мальчика.

Мне нужно было поесть и уделить время другим детям.

Малыш захныкал, приоткрыв светлые глазки.

Я вновь напела колыбельную. И это вновь помогло.

После вернулась к детям и спела и им эту колыбельную и ещё несколько других, какие мне вспомнились.

Многие были впечатлены, и я несмотря на все трудности с новой силой поверила в себя.

Взгляд дракона всё ещё жёгся между лопатками. Не выдержала и обернулась — Девил застыл в том же положении.

Разве что стал ещё злее.

И какая муха его укусила?

Поймав мой взгляд, дракон поддался вперёд. Я тут же отвернулась, не желая его провоцировать.

Видок у него был такой, будто он правда мог разбить стекло и ввалиться в мой маленький, уютный мирок.

— А что драгару надо? — мда, не только я задавалась этим вопросом.

Дети тоже не понимали.

А, значит, дело было всё-таки в дурном драконе, а не во мне.

Он вёл себя странно и по меркам местных.

Только рыжей Пангеи всё, казалось бы, было ясно и понятно.

— Следит за ней, не видите, — рыкнув, бросила она. — Чтобы она нас не угробила. Спасибо, конечно, это честь… Но лучше бы её сюда с самого начала никто не пускал. Скорее бы это всё закончилось…

— А что тебе не нравится? — поморщился Томас.

— Ты вообще когда-нибудь довольной бываешь? — вставил розоволосый Далтон.

Уж если эти двое согласны друг с другом…

— Наверное, она радуется только когда кому-то становится плохо, — предположила Нелли.

И тут же вжала голову в плечи и покраснела, когда взгляды парней устремились на неё.

Пангея надулась и отвернулась. Мне не хотелось, чтобы все сплотились против неё, хотя это и упростило бы многое.

— Может быть, Пангея права, — улыбнулась я. — И чёрный дракон правда за вами присматривает. Ну так, что же в этом плохого? Он нам нисколько не мешает…

— Но ты хорошая, — возразил Томас. — И с тобой весело.

Билли, мальчик, что жил в клане вампиров, согласно закивал головой. А потом наткнулся на взгляд Леси и испуганно стал мотать ей из стороны в сторону. Маленькую вампиршу это повеселило.

Кажется, в этом не было нападки в мою сторону.

Она просто любила играться со своим… фамильяром?

В этом ещё предстояло разобраться.

Каково быть на месте Билли? И самое главное… как долго на этом месте можно оставаться?

Здесь есть много проблемных деток, с которыми мне хотелось пообщаться и хоть как-то помочь. В конце концов, не зря ведь мы оказались здесь, не зря нас свела судьба.

Но пока что у меня не было времени задерживаться на ком-то одном.

— Мы утвердили наш герб и готовы в бой! — сказал с довольством мой любимый котик Томас.

— Да, — сурово добавил Далтон.

У Томаса на рисунке была изображена смесь котёнка, лисёнка и медвежонка с переливающимися крыльями стрекозы, которые явно добавили малышки феи.

У Далтона идея была банальная, но сам рисунок был отрисован лучше, чем работы большинства взрослых. Серебряная огромная луна, и тень волчьей стаи на ней. Красиво.

У Нелли в озере плескались три разноцветные рыбки.

Рисунок Леси был каким-то порочным… Яблоко, струйки крови и клинок с тонким лезвием, что похож на клык.

Рисунок Билли был разрозненным и абстрактным, потому что рисовали все подряд, будто бы не договорившись друг с другом. Мальчику никогда ещё не приходилось быть главным, он явно растерялся.

У Кира был нож, вместо рукоятки которого было нарисовано перо.

Словно это означало силу и знания.

Фон же моего герба был абстрактным, накаляканным малышами. Но я обвела несколько цветных клякс в силуэт дракона. Хотела, чтобы маленькая драконица почувствовала себя в своей тарелке. Но она не оценила герб и едва не спалила его. Благо, я вовремя отобрала бумагу и успокоила детей.

— Будем драться! Кого из команд больше стоит на ногах, у того и лучшая команда… — предложил Томас, вскочив на стульчик.

— Да мы вас уделаем! — заревел Далтон.

— Дети, никто не будет драться!

— Но ка-а-а-ак…

— Почему-у-у-у-у…

— Фух, — это уже от девочек.

— Потому что даже для сильнейших воинов главное вот тут, — я постучала пальцем по виску. — Давайте проверим, как быстро вы соображаете…

— А как?

— Быстро!

— Быстрее ветра!

— Я вообще самый умный, если вы не знали, — это Томас, конечно же.

— Хорошо… Начнём, пожалуй. Три татарина в мешке, сколько ног в мешке?

— Что? — опешили многие.

Но больше всего их интересовало вот что:

— Что такое татарины?

Я рассмеялась.

— Люди такие. Но пусть будут Томасы. Загадка так звучит: «Три Томаса в мешке, сколько ног в мешке?».

Мальчишка был очень доволен стать героем этого обсуждения. Он взглянул на свои ноги, пожал плечами и выпалил весело:

— Так шесть же! У меня две. Ещё у одного две. И ещё у одного две. Всего шесть!

Я улыбнулась.

— А вот и нет. Думайте.

Многие пытались ответить, найти какие-то пути к решению, пока не начали называть все цифры наугад. Некоторые детки были такими маленькими, что едва ли подозревали о значении чисел, которые называли. Но им было очень весело, а это самое главное.

Самый серьёзный мальчик, Кир, наконец заявил что…

— Это плохая загадка. У неё простое и единственно верное решение, если у ваших татар действительно столько же конечностей, сколько и у Томаса. И если у Томаса нет лишней пары лап. Но стоит заметить, что он не оборотень. А значит, ноги у него две в любом возрасте и состоянии. Если Томаса три, то ног шесть.

— Она просто уже не знает, что ещё выдумать… — фыркнула Пангея.

Я покачала головой и спросила:

— Дать вам правильный ответ? Никто больше не хочет попытаться?

Всем не терпелось узнать, что же не так с ногами Томаса. Далтон даже попытался его укусить за коленку, чтобы проверить, не деревянная ли она.

— Ну а вдруг он инвалид, и няня сейчас нам раскроет его обман.

— Да не такой я! — прошипел Томас.

Это было и смешно, и нелепо, и странно…

Конечно, мне бы и в голову не пришло так всё выворачивать.

— Стойте, милые! Для того чтобы всё показать вам, мне нужен мешок или что-то вроде. Никто не видел?

— Я, — Нелли робко подняла руку, — я видела. Принести?

Я была очень рада, что она пересилила себя и подала голос. Привлекать к себе внимание вот так бывает непросто, особенно, в детстве.

— Да, пожалуйста, дорогая. Спасибо большое.

— Хм… Может быть, дело в том, что не три татарина, не три Томаса не поместятся в один мешок? И поэтому ноги только две? — предположил мальчик с ослиными ушами.

Я протянула руку и несмело погладила его по голове.

Всё-таки он вёл себя как маленький взрослый. А взрослых трогать странно.

Но это ребёнок. Все они дети. И мой Резергард, которого ещё предстояло приручить. Об этом не стоило забывать.

Кир выгнул бровь, но позволил мне проявить незамысловатую ласку.

— Ты прав. Ноги две. Но путь, которым ты пришёл к решению, неверный.

— Как две? — удивились многие.

— Я ничего не понял… — захныкал один из малышей.

Но тут вернулась Нелли с шёлковым мешком и подала его мне.

Все замерли, ожидая, что решение загадки появится в мешке.

Так почти и случилось.

— Томас, — протянула я руку к сорванцу, — ты позволишь?

Он подошёл ближе, и я аккуратно надела на него мешок.

— Кот в мешке получается, — выдохнула с усмешкой, и… начала его тереть через ткань.

— Ой, — пискнул Томас, — ой, что это такое?

— Нелли, — позвала я, — три Томаса в мешке.

— Прямо тереть?

— Да.

Она несмело провела ладошкой по его спине.

— Три Томаса в мешке, — повторила я, — а теперь скажи, сколько ног в мешке?

Она моргнула. И даже крикнула ответ от эмоций:

— Две! Две, потому что сколько его не три, он всё равно будет в мешке, а ног у него две!

Она подпрыгнула на месте и засмущалась уже запоздало. Это был прогресс.

Мы сразу же выпустили котика.

— Это нечестно, — заключил Кир.

— Но весело, — улыбнулась ему я.

И многие были в восторге из-за этой глупенькой старой загадки. Дальше я отвлекала их более простыми и стройными вариантами из моего мира. Самым сложным было вспомнить загадки, отгадки на которые существовали в обоих мирах.

Детей было много, все умненькие, так что ответ скоро находился.

— Без рук, без ног, а ходить умеют.

— Муравьи?

— Почему муравьи, дурак, у них полно ног! Штук сорок!

— Нет, сорок у сороконожек…

— Магические камни-указатели? — предположил Кир.

— Неа. Без магии. Всё без магии.

— Без магии? — охнули дети.

— Часы, — протянула Леси лениво. — Это просто.

— Молодец, — улыбнулась я. — Один балл команде Леси. Дальше… Летом серый, зимой белый.

— Снег? Ой, снега нет летом… Хотя если маги-и-ический…

— Но это без магии.

— Без магии сложно!

— Заяц! — сказал Далтон.

— Верно! Балл команде Далтона. Хотите ещё?

— Да!

— Да!

— Конечно!

Так мы развлекались до ужина. Гномы успели вовремя и быстро раскидали тарелки по столам. Я убедилась, что всем всего хватает и все едят. Только после этого отправилась помогать есть своим малышам, желать приятного аппетита маленькой драконице и… да, попытаться успеть поесть самой.

Взгляд дракона становился всё пристальнее.

Меня это и по странному волновало и раздражало одновременно. Покормив малышей, что было не самой простой задачей, я всё-таки поднялась и подошла к окну, за которым виднелась его чёрная морда.

Положила ладонь на стекло.

Волна тепла прошлась по телу.

Дракон поддался вперёд.

Казалось, нас что-то притягивало друг к другу.

Дыхание перехватывало, глаза слезились, и тогда я сказала вкрадчиво:

— Господин…

В серебре его глаз появился нетерпеливый вопрос.

Желание услышать продолжение.

И я продолжила:

— Господин, пожалуйста, покормите кота.

Я кожей почувствовала, как Девил опешил.

В серебре его глаз сверкнули не слишком хорошие золотистые искры.

Он рыкнул, а я мило улыбнулась.

— Драгар… я буду очень признательна, — решила повторить, — если котёнку кто-то принесёт еду. Ведь это так ужасно… Оставаться в одиночестве, в неизвестности, да ещё и с пустым желудком.

Не то чтобы я хотела его в чём-то обвинить…

Но дракон дёрнулся, словно от оплеухи.

Рычание заставило дребезжать камни вокруг комнаты-коробки-дворца.

Я отступила на шаг. Не из-за страха, который, впрочем, тоже меня преследовал. Больше из-за притяжения.

Не хотелось в желании быть ближе влепиться в стекло или вовсе его разбить.

Если бы драгар Девил Рокэ знал изначально об этой побочной связи, он бы ни за что не провёл ритуал. И меня бы здесь не было.

Во взгляде дракона полыхала ненависть. Я уже подумала, что на его помощь рассчитывать не стоит. Но спустя долгое тяжёлое мгновение он взвился в небеса. Стекло от волны воздуха треснуло, но не разбилось.

Я пододвинула к нему шкафчик, чтобы никто не смог подойти слишком близко и пораниться.

И только после этого смогла вернуться к своей порции. Дети к этому времени были заняты своими десертами, пять минут их можно было не развлекать.

От голода кружилась голова и слегка мутило.

Ничего, ещё немного и я… Поем.

Или нет?

Поднос с моей едой стоял на том же месте, но… Он был пуст.

Я оглянулась. Рядом была только Пангея, что корчила гримасы и явно была чем-то недовольна.

— Милая, а что случилось?

— Ничего, — рыкнула она в ответ. В качестве аккомпанемента прорычал и её живот.

— Ты, — выдохнула я, — ты съела мою еду?

Она ухмыльнулась. У самой на тарелке было недоеденное мясо.

— А что? Тебе для меня жалко? Собралась объедать детей?

Я пошатнулась.

Присела рядом и погладила её по голове.

— О чём ты думала, Пангея? Это еда явно тебе не подходит. Теперь будет болеть живот.

В ответ она нашлась что сказать:

— Так это ты виновата, — и всхлипнула. — Не уследила за мной. Из-за тебя мне плохо. Наверное, стоит остановить испытание. Ты не справилась!

— Ты достаточно большая, чтобы понимать, что тебе можно есть, а что нельзя, — ответила я. — Достаточно большая, чтобы решать, кому быть няней Резергарда, не так ли?

Она осклабилась. Ровные белые маленькие зубки были угрожающе-острыми на вид.

— Ну же, — запрокинула голову Пангея, — древняя магия рода чёрных драконов собирается что-то делать? Вышвырнуть нерадивую человечку с отбора! Это подсказка. Так уж и быть.

И я почувствовала на себе внимание кевлары.

Так просто всё закончится?