Глава 12

— Всего лишь проводила тест на определение свойств магии! — обиженно бубнит Юмаат. — Мог бы подождать пару дней. Ты мне сейчас все показатели сбиваешь!

— Показатели?!

Вокруг Леонхашарта разливаются алые волны гнева, он словно камень, брошенный в воду, и его ярость распространяется по всему помещению. Смотрится просто шикарно!

— Да, вот об этом я и говорю! — Юмаат трясёт чем-то вроде счётчика Гейгера. — Явился тут, датчики с объекта снял, магию расплёскиваешь кругом, показатели искажаешь!

— Юма, ты не в себе! — рычит Леонхашарт.

Она капризно надувает губы:

— Почему все считают меня странной? Я нормальная!

Что-то мне подсказывает, что нормальные никого дротиками со снотворным не вырубают.

Снова смотрю на Леонхашарта. У него так красиво горят глаза, а на чёрном металле шлема проступают ало-лиловые полосы, и на броне тоже, складываются в геометричные узоры. Броня эластичная, плотно облегает тело, подчёркивает каждую мышцу. Наверное, Леонхашарт много времени проводит в спортзале, потому что мускулатура у него — закачаешься.

— Ты ненормальная, я же говорил её не трогать!

— Я её защитила! На неё твои бывшие демонессы покушались, а я её здесь спасаю. Леонхашарт, пожалуйста, оставь объект мне, я буду о ней заботится и тебя к ней пускать.

— Что за покушение? — Леонхашарт убирает руки от моего лица, и на них опять вылезают когти. Не такие загнутые, как у котика, но тоже впечатляющие.

Мир вокруг цветёт, а я разглядываю его… не нравится мне эта чёрная облегающая штука, хочу увидеть его тело во всей красе. И повинуясь моему желанию, броня стекает с него.

Но Леонхашарт этого как будто не замечает, слушает объяснение Юмаат об угрозах мне и наказании демониц.

— Ухты! — протягиваю руки к его груди, скольжу кончиками пальцев по обнажённой груди, пробираюсь по кубикам пресса до самого пояса. — Какой ты красивый, когда голый!

Леонхашарт резко поворачивает голову ко мне, потом к Юмаат:

— О чём она? Что с ней происходит?! Подробно, Юма, подробно!

***

Юмаат крайне везёт, что она не мужчина, потому что только её принадлежность к женскому полу помогает Леонхашарту сдерживать желание схватить её, сломать рога и бить лицом об стену, пока более слабые лицевые кости не вомнутся в мозг, в котором возникла глупая идея что-то сотворить с Анастасией.

— Галлюцинации у неё, подумаешь, — отмахивается Юмаат. — Это всего лишь побочный эффект, пройдёт через пару дней.

Желание прибить Юмаат вспыхивает с такой силой, что Леонхашарт вскакивает. Она невинно хлопает ресницами:

— Это просто исследование.

Леонхашарт судорожно вдыхает, скрипит зубами. Но Анастасия тянется к нему руками, и он снова садится рядом с ней на диванчик, сжимает её податливые мягкие пальцы и переплетает со своими. Это его немного успокаивает, как и сам вид Анастасии: томные глаза, приоткрытые влажные пухлые губы, румянец на щеках, часто вздымающаяся грудь, которая, кажется, сейчас прорвёт тончайшую ткань медицинской робы. Слишком соблазнительно… Он переводит взгляд на Юмаат.

— Подробности! Что ты ей дала, почему она в таком состоянии?

— Это для её же безопасности, поверь!

— Не верю!

— Да она мне дороже собственной руки, такой подопытный образец уникальный.

Юмаат не видит, как Леонхашарт скалится под маской, но прибор в её руках начинает нервно пиликать, уловив исходящие от его рук волны взбесившейся магии.

— Тебе бы, как и ей, вколоть СМВ-Б385 для безопасности, — замечает она.

— Что за СМВ-Б385?

— Состав магического высвобождения. Безопасный. Он стимулирует непрерывную выработку чистой магии, но снижает её объём. Специально для объекта пятнадцатая невеста усовершенствовала. Она постоянно излучает магию, но столько, чтобы это почти не изменяло магический фон.

— Это случайно не тот препарат, который используют на сумасшедших и преступниках?!

Что-то такое, насколько знает Леонхашарт, колют тем, кто не в состоянии контролировать магию, но делают это лишь в крайних случаях из-за огромного вреда этого препарата для здоровья.

— Его модификация.

— Юма, я тебя убью!

— За что? — искренне недоумевает она. — Я всего лишь занимаюсь исследованием. И я об объекте забочусь. У меня объект в большей безопасности, чем в секторе четвёртого факультета. Я её даже вскрывать не собиралась.

— Юма, молчи! Лучше молчи! — Леонхашарт высвобождает одну руку и выставляет ладонью вперёд, жестом останавливая приоткрывшую рот Юмаат. Он ещё в гневе, и чувственный вид Анастасии обостряет его желание броситься на её защиту. Юмаат катастрофически везёт, что она девушка. — Как… чем нейтрализовать эту твою гадость?

Юмаат молчит.

— Почему ты молчишь?! — рявкает Леонхашарт.

— Ты сам велел мне молчать, — разводит руками Юмаат. — Антидота у СМВ-Б385 нет.

Леонхашарт вдыхает и выдыхает пятьдесят раз, прежде чем обретает способность говорить, а не орать в бешенстве:

— Ты что, собиралась держать её в таком состоянии всё время?

— Как же здорово! — Анастасия снова притягивает ладонь Леонхашарта к своему лицу, прикладывает ко лбу и смеётся хрипловатым, сексуальным смехом. — Какие руки, какие у тебя руки…

По телу Леонхашарта прокатывается жар, и первую часть ответа Юмаат он почти не слышит.

— Да, как раз закончила бы основной комплекс исследований, — у Юмаат делается совершенно несчастное лицо. — Если бы не ты…

Сглотнув, Леонхашарт старается абстрагироваться от близости Анастасии, от того, что его ладонь она перемещает со своего лба по щеке к губам, и его палец опять попадает между ними, на влажную нежную кожу и острые зубки.

— Насколько этот состав вреден? — сипло спрашивает Леонхашарт.

— Эту модификацию при редком употреблении организм выводит без вреда для себя. После завершения действия, если не дать дополнительную дозу, генерация магии на пять дней снизится почти до нуля. Леонхашарт, не переживай, объект из немагического мира и немагическое существо, что немагическое существо — это я тебе гарантирую. Для неё снижение собственного магического поля абсолютно безвредно, невзирая на происхождение от эёранского мага.

Отмерев от шока, Леонхашарт цедит:

— Почему ты думаешь, что она в родстве с эёранскими магами?

— Ты подбросил мне отличную мысль о полукровках, вполне объясняющую нестандартные даже с поправками показатели магии объекта, я теперь изучаю результат слияния двух конфликтных типов магии, это же так интересно! Можно сделать столько открытий, можно…

— Ты можешь вывести Анастасию из этого состояния? Впрочем, нет, не надо, — тут же отказывается Леонхашарт: он не даст Юмаат к ней прикоснуться и что-либо колоть. Он подхватывает засмеявшуюся Анастасию на руки и выпрямляется. — Ты немедленно выделишь машину, которая доставит нас в больницу.

Выронив прибор, Юмаат молитвенно складывает ладони:

— Меня возьми, я не буду мешать, честно-честно, буду тихонько сидеть в уголке и снимать показатели…

— Ты к ней близко не подойдёшь!

— Я лёгкая-лёгкая! — смеётся Анастасия, обхватывает шею Леонхашарта и утыкается в волосы. — Ты так приятно пахнешь. Так бы и укусила!

— Хорошо, я не буду к ней подходить, — соглашается Юмаат. — Мы возьмём моего помощника.

— С нами поедет водитель, а потом ты… — Леонхашарт снова глубоко вдыхает, чтобы не заорать. — Потом ты и близко к Анастасии не подойдёшь, поняла?! Иначе засажу в тюрьму за похищение и незаконные эксперименты.

— Объект добровольно согласился на мои исследования, у нас договор есть, — заявляет Юмаат. — Так что судом не грози!

«Добровольно? — Леонхашарт переводит взгляд на разомлевшую Анастасию: та улыбается, накручивает на палец прядь его волос. — Тогда её исчезновение могут квалифицировать как побег». Не то что бы он не смог с этим разобраться, но своеволие и побеги — это то, что от иномирян не приемлют, за что карают особенно сильно, и декан четвёртого факультета крайне несговорчива, а в этом вопросе уж точно будет упираться. Для избавления Анастасии от наказания Леонхашарту опять придётся задействовать связи или оказаться у кого-нибудь в долгу. Но он может попробовать решить проблему через куратора Урша, у того аппетиты вполне умеренные, и это… позволит Леонхашарту побыть с Анастасией наедине.

— Машину нам, живо, — требует он. — Пусть нас отвезут ко мне домой. Незаметно!

Нервно покусывая губу, Юмаат внимательно смотрит на него.

— Давай же! — снова рявкает Леонхашарт, и тонкие пальчики Анастасии скользят по нижней части его маски, пробираются в зазор между высоким воротником и спецметаллом.

— Как у тебя там трубочка пролезает, — бормочет Анастасия, прижимаясь к нему грудью, елозя на руках.

«Великая Шааршем, дай мне выдержки», — мысленно взывает Леонхашарт.

Наконец Юмаат кивает, вытаскивает из кармана миниатюрную рацию и отдаёт приказ.

— Мир меняется, — шепчет Анастасия, снова обнимая Леонхашарта за плечи. — Всё вокруг меняется, я делаю это, я хочу, и оно меняется, и ты меняешься, и я, и Юмаат, все мы меняемся…

Она лопочет всякие глупости, пока он несёт её по коридору, смеётся так, что у него пробегают мурашки по спине и тело охватывает жар возбуждения. Анастасия прижимается и смотрит так томно, что Леонхашарту становится тяжело дышать, а в голову лезут образы собственной огромной постели.

Напоследок Юмаат пытается уговорить Леонхашарта остаться с Анастасией здесь или взять её с собой, но он уже едва соображает, сипло твердит односложные отказы: «Нет. Нет. Нет…» Единственное разнообразие в его речи — уточнение, действительно ли Анастасии нужно лишь время, чтобы прийти в себя, и Юмаат уверяет, что хватит пары дней присмотра и покоя.

В салоне микроавтобуса с наглухо затонированными окнами всё становится ещё хуже… или лучше, смотря с какой стороны смотреть: Анастасия сидит на коленях Леонхашарта и задумчиво гладит его грудь, пресс, её пальцы то и дело натыкаются на пояс и чуть не соскальзывают ниже, рождая у Леонхашарта, тяжело дышащего сквозь зубы, сонмы самых непристойных фантазий. А её почти прозрачная тончайшая роба позволяет ощутить каждый изгиб тела, тепло кожи, упругость мышц.

— Ты много времени проводишь в спортзале? — шепчет Анастасия чувственно, придвигается к самой маске, всматривается в глаза. — Или у вас есть какой-нибудь волшебный способ быстро накачивать мышцы?

— Природная способность, — тоже шепчет Леонхашарт, крепче обвивая её талию. Сглатывает. — Это природная способность боевых демонов — быстрый рост и уплотнение мышц. Но да, я занимался достаточно долго… занимаюсь… регулярно… Настя, не ёрзай на мне, пожалуйста.

Анастасия удивлённо вскидывает брови.

— О! — выдыхает и, запрокинув голову, снова смеётся. — Ты прав, слишком, слишком близко. — Она, преодолевая сопротивление обхвативших её рук, сдвигается к его коленям. — Так лучше?

— Нет, — честно отзывается Леонхашарт, но тут же исправляется. — Да, так лучше, спасибо.

Хотя он предпочёл бы, чтобы она сидела на прежнем месте. Особенно если бы он был без тесной брони, а она — в здравом уме и делала всё это осознанно.

Микроавтобус останавливается, короткорогий водитель сдвигает перегородку между кузовом и салоном:

— Прибыли, но ворота не открываются.

Вытащить смартфон из-за пояса Леонхашарту удаётся только с третьей попытки, он набирает шестизначный код для системы охраны, и микроавтобус снова трогается.

— На подземную стоянку заезжай. — Меньше всего Леонхашарту нужны свидетели, особенно — камеры репортёров. Он снова нажимает код, и электрические ворота открываются.

Ещё пара минут движения, и микроавтобус останавливается окончательно. Леонхашарт распахивает заднюю дверь и вылезает с Анастасией на руках. Не оглядываясь, направляется к отверстию пронизывающей здание шахты.

— Даже не запыхался ни разу, — восхищается Анастасия. — С тобой я чувствую себя пушинкой.

— Ты пушинка и есть, я почти не чувствую твой вес. — Остановившись под широкой шахтой, тянущейся до пентхауса, он выпускает крылья. — Держись крепче.

Леонхашарт приседает, резко отталкивается и взмывает вверх. От восторженного вскрика Анастасии у него ёкает сердце, в следующий миг он приземляется в коридоре на верхнем этаже, быстро проходит к дверям, и магнитный замок пропускает его внутрь.

Здесь Леонхашарту сразу становится спокойнее — никто посторонний не потревожит, не подсмотрит. Но в то же время в этом безопасном уединении близость Анастасии, её нежность и податливость ещё более пьянят.

— А почему мы не в секторе четвёртого факультета? — Анастасия оглядывает коридор, картины на стенах.

«Потому что не надо было связываться с Юмаат, подписывать какие-то там договоры и уходить с ней из сектора четвёртого факультета без разрешения декана», — мысленно фыркает Леонхашарт, шагая в сторону спальни.

Его фантазия осуществляется: Анастасия распластывается на алых шелках постельного белья, её волосы чёрными жгучими волнами растекаются по подушке, и взгляд всё такой же томный, губы приоткрыты, соблазнительно блестят. Леонхашарт сам не замечает, как склоняется к ней так близко, что почти касается. Если бы не шлем, он бы ощутил её дыхание, запах кожи.

— Твой дом меняется, тут всё цветёт, — шепчет Анастасия таким голосом, что Леонхашарта почти парализует, каждая мышца становится невыносимо тяжёлой, словно приглашает лечь на неё. Его тело горит, ломает от почти нестерпимого желания сорвать с себя сдерживающую его магию броню, наплевав на безопасность Анастасии. А она дышит прерывисто, и её вздымающаяся грудь то и дело касается его груди. — Что ты собираешься делать?

— Позвонить Уршу, чтобы прикрыл… твоё… отсутствие, — выдавливает Леонхашарт и отодвигается.

Но сначала он собирается принять душ. Очень холодный. Возможно даже со льдом.