Глава 14

Ингредиентов в блюде немного, Леонхашарт находит электронные весы, выставляет на них салатницу, в которой собирается смешивать тесто, и отмеряет сахар, муку, берётся за яйца… Анастасия тихо смеётся, и он поднимает на неё взгляд:

— Что-то не так?

— Нет, просто ты забавно выглядишь… в броне и фартуке в цветочек и… — Она склоняет голову над столешницей и продолжает смеяться.

«Это испытание», — напоминает себе Леонхашарт и оглядывает яйца. Он, конечно, понимает, что их надо разбить, но опыта аккуратного разбиения у него нет, поэтому он залезает в смартфон поискать видеоинструкцию, разумно предполагая, что для таких вот неумех где-то она должна быть.

Анастасия, услышав инструкцию, смеётся уже до слёз, но Леонхашарт терпеливый, и с яйцами у него всё получается очень хорошо. Долив молоко нужного объёма, он снимает с весов салатницу и берётся за венчик. К концу размешивания Анастасия достаточно успокаивается, чтобы наблюдать за ним просто с улыбкой, но больше всего Леонхашарту нравится её тёплый взгляд.

Только когда он добирается до видеоинструкции по переворачиванию блинов, Анастасия снова смеётся в голос, склоняется к столешнице, и её чёрные волосы перетекают по полированному камню.

— Ты очарователен, — бормочет она. — Такой старательный…

— Я серьёзно отношусь к проверкам на профпригодность. — Леонхашарт, поставив видео на паузу, обшаривает шкафчики и столы в поисках всего необходимого. — И я готов учиться тому, что не знаю.

— Ладно-ладно, признаю, что напрасно наехала на тебя за то, что ты чего-то не знаешь: всего знать невозможно.

— Рад, что ты это понимаешь, Настя, — он невольно чуть замирает, ожидая реакции на это более интимное обращение.

— Ну, я сообразительная бываю иногда. — Анастасия сцепляет пальцы и упирается в них подбородком. — Но некоторых вещей понять не могу, у меня просто нет ни одной толковой идеи, объясняющей это всё… — Она неопределённо взмахивает рукой.

— Что именно?

— Этот отбор. Нелепо же искать жён среди иномирянок. Нас же считают вторым сортом.

— Ты не второй сорт, — с нажимом поправляет Леонхашарт. Он смотрит на неё и опять колеблется: заговорить о серьёзном или нет? Подумав, останавливается на полуправде. — Иногда прилив свежей крови может быть полезным. Некоторые учёные полагают, что иномирянки… что эти отношения могут дать нам более сильных магов.

— Мне казалось, вам сильные маги не очень-то нужны.

— Безымянный ужас надо чем-то постоянно кормить, чтобы он не покушался на город.

— А это правда, что вы, демоны, совсем-совсем не можете выжить в других мирах?

Даже нежный голос Анастасии не может смягчить для Леонхашарта всей болезненности вопроса:

— Да. Это правда. Даже здесь, в Нараке, любой демон может заболеть из-за низкого общего магического фона и необходимости постоянно сливать магию. Так умерла моя мама.

— Прости, не хотела напоминать, — Анастасия опускает взгляд. Потом слезает со стула и, обойдя громадный стол, вдруг обнимает Леонхашарта крепко-крепко.

От неожиданности он не успевает обнять её в ответ, а в следующий миг Анастасия уже мчится обратно на свой стул. Слабо улыбнувшись, Леонхашарт наконец достаёт всё необходимое. Мама у него готовила крайне редко, но держала всё необходимое на случай, если вдруг возникнет такое желание.

«Спасибо, мама», — мысленно благодарит Леонхашарт и принимается за дело.

С первым блином у него не срастается, со вторым тоже — отвлекает звонкий смех Анастасии:

— Это невозможно прекрасно! Бронированный демон готовит блинчики. Жаль, не могу заснять это на память.

— Ты можешь остаться здесь и смотреть не запись, а на меня, — сразу предлагает Леонхашарт.

— Ах-ах, — Анастасия грозит ему пальцем. — Архисоветник, а предлагаете нарушить правила отбора. Похоже, я на вас плохо влияю: скорость превышаете, невест крадёте, предлагаете злостно нарушить протокол. А завтра что?

— Если ты так боишься за мою нравственность, оставаясь здесь, будешь следить, чтобы я соблюдал правила.

— Ну, пока я могу проследить только за готовкой. Сковорода скоро запылает.

Обернувшись, Леонхашарт почти натыкается на столб дыма, поднимающегося с перегретой сковороды, на которую так и не залил тесто. Схватив её, бросается к раковине.

— Стой! Антипригарное покрытие! — крик Анастасии тонет в зверском шипении, всё вокруг раковины покрывается брызгами воды и горелого масла.

Захохотав, Анастасия утыкается лбом в столешницу и чуть не подвывает от смеха.

«А это не так просто, как казалось», — впрочем, сдаваться Леонхашарт не намерен.

Со следующей сковородой (эту он оставляет отмокать в раковине) дела идут лучше, и в конце концов он ставит перед веселящейся Анастасией тарелку со стопкой аккуратных блинчиков. Аккуратные только сверху, но в общей куче нижних комковатых не видно. По вазочкам из цветного стекла Леонхашарт разливает сиропы, доставленные вместе с продуктами, и садится напротив Анастасии, ожидает вердикта.

Она вилкой подхватывает один блин, накручивает на зубцы и откусывает кусочек без сиропа. Жуя, вскидывает брови, тянет:

— М-м, отлично получилось.

— Тест пройден?

— Пройден. От голода с тобой не умрёшь.

Леонхашарт фыркает:

— Это уж точно.

«Я, если что, и в ресторан сводить могу — в самый лучший в Нараке».

Улыбнувшись, Анастасия обмакивает блинчик в вазочку, откусывает, и Леонхашарт тяжко вздыхает от вида её сладких, блестящих от сиропа губ, которые он с удовольствием бы поцеловал, попади к нему Анастасия на девять дней позже — после снятия карантинных ограничений на общение без полной брони.

***

«Да я тут с ума сойду, — сидящая в углу Юмаат, скрытая от сладкой парочки маскировочным плащом, готова лезть на стену. — Они что, все два дня миловаться будут? Ничем интересным не займутся? Не проверят уровень излучения магии в паховой области? Может, Леонхашарту написать, чтобы поэкспериментировал?»

Засунув планшет, на который приходят показатели датчиков с Анастасии, за пазуху и спрятав трубчатый индикатор направленного действия в декольте, Юмаат вынимает смартфон и через удалённый доступ заходит в свой личный виртуальный кабинет НИИ, проверяет данные, собранные по Анастасии. По Леонхашарту данных у Юмаат почти нет, поэтому для него расчёт она делает на основе стандартных характеристиках архидемонов. Сравнивает показатели, покусывает губу.

«Нет, не буду ему такое предлагать, а то вдруг мой любимый объект повредит, я этого себе никогда не прощу».

Бесшумно вздохнув, Юмаат устраивается удобнее, сменяет смартфон на планшет и трубчатый индикатор. Леонхашарт как раз набирает ложечкой сироп и, облокотившись о столешницу, протягивает Анастасии, даёт ей попробовать:

— Это мой любимый. Как тебе?

— Да ты сладкоежка, — Анастасия перехватывает ложку, а он освободившейся рукой захватывает её свободную руку и моментально переплетает пальцы. — Вкусно.

— Ну что, остаёшься у меня? Обещаю кормить вкусно.

— Отбор, — пожимает плечами Анастасия.

«Леонхашарт, ты… ты же у меня объект увести хочешь!» — от возмущения Юмаат чуть не подскакивает, но вовремя вспоминает о конспирации и ограничивается мысленными ругательствами.

***

«Подвеску с кристаллом положил на её кровать. Всё в порядке, пропажу не заметили. Но её подруги волнуются, будет лучше, если вы дадите им пообщаться», — приходит отчёт от куратора Урша, который весь день носил подвеску Анастасии, чтобы её отсутствие в секторе четвёртого факультета было сложнее определить.

Предложение звучит разумно, но Леонхашарту не хочется делиться Анастасией даже на мгновение, он хочет её всю, все её чувства и внимание, хотя понимает, что это чересчур и всем нужно немного личного пространства. Он крепче обнимает лежащую в его постели, прижимающуюся к нему Анастасию, зарывается пальцами в чёрный шёлк волос. Её голова лежит у него на плече, и он наслаждается её близостью, несмотря на разделяющий их слой эластичной брони.

«Благодарю, Урш», — отписывается в ответ Леонхашарт.

В огромной квартире темно, по телевизору показывают мелодраму о любви короткорогой демонессы-секретарши с большерогим наследником крупного состояния. Семья героя и бывшая невеста устраивают влюблённым козни. Прежде Леонхашарт счёл бы сюжет надуманным: ну зачем большерогой демонессе из хорошей семьи пытаться убить соперницу? Только после выходки его знакомых демонесс, почему-то решивших, что он женится на одной из них, он уже не может считать такой вариант слишком уж надуманным, и сам сейчас раздумывает, как гарантированно защитить от них Анастасию, потому что на его взгляд обривание, устроенное Юмаат, вообще не наказание.

— Глупо, — Анастасия зевает.

— Что именно? — Леонхашарт скользит пальцем по её плечу.

— Рисковать жизнью ради отношений. Лучше бы героиня мозги включила и сама себе денег заработала, чем все эти бесполезные страдания и риски.

Сначала Леонхашарт не находит слов, потом всё же замечает:

— Ты слишком практично подходишь к отношениям. Они не только для финансового благополучия нужны.

— Нет, конечно, ещё для совместного выращивания потомства и таким образом — повышения его шансов на выживание.

— А ещё для того, чтобы быть счастливыми вместе.

Анастасия фыркает, а Леонхашарт просто гладит её по голове. Он понимает, из-за чего у неё такие взгляды, но впервые осознаёт, что это может стать проблемой.

— И даже если в одной семье так не получается, — тихо увещевает Леонхашарт. — Во многих других всё может сложиться наилучшим образом.

Отмахнувшись, Анастасия зевает и подтягивает ноги, сворачивается под боком Леонхашарта калачиком и, вновь зевнув, затихает. Полюбовавшись игрой света телевизора на её умиротворённом лице, Леонхашарт вынимает из тумбочки планшет и открывает свой виртуальный кабинет. Сообщений скопилось прилично и пришли запрошенные им отчёты и статистические данные. Никогда ещё он не изучал документы с таким умиротворённым наслаждением, как сегодня, поглаживая тихо посапывающую Анастасию по волосам.