Эпилог

Ночное появление Фазариса Нордотта на пороге дома становится для Гатанаса Аведдина полной неожиданностью. Вскинув брови, он шире открывает дверь в свои белоснежные покои:

— Проходи.

Разогнувшись после поклона, Фазарис Нордотт заходит. В белой гостиной его чёрные с серебряными искорками рога кажутся светлее.

— Не знал, что ты вернулся из Эёрана, — Гатанас запирает дверь. — Кофе будешь?

Несколько мгновений Фазарис Нордотт, не так давно отправленный в мир драконов проследить за работой агента Очарование, с недоумением оглядывает своего высокопоставленного дядю. Именно родственные связи позволяют ему заговорить о личном:

— Вы так спокойны… просто удивительно.

Гатанас мгновенно мрачнеет:

— Что случилось?

— Разве агент Очарование ещё не отчиталась о появлении в Эёране истинной пары драконов?

Несколько мгновений Гатанасу требуется на то, чтобы осознать сказанное.

— Значит, ещё не отчиталась, — задумчиво тянет Фазарис. — Я пришёл за новыми инструкциями. Всё же ситуация…

— …рискованная, — заканчивает за него Гатанас. Он смотрит в стену. — Прости, обойдёмся без кофе. Отправляйся к себе и напиши подробный отчёт.

— Вы собираетесь что-то предпринять?

— Иди. — Гатанас вновь открывает перед ним дверь. — Отчёт не отправляй, принесёшь мне лично.

— Черновик отчёта уже написан, я могу…

— Иди! — с нажимом повторяет Гатанас. — Сейчас я должен остаться один.

Растерянно оглядев его, Фазарис выходит на улицу. Дверь захлопывается перед его носом.

По другую сторону держащийся за ручку Гатанас замирает. Причины, по которым Очарование не доложила о таком важном происшествии сразу, могли быть разными, и по мнению Гатанаса — это страх наказания, ведь она провалила хорошо организованную и потребовавшую крупных вложений операцию по ослаблению драконов. Но сейчас не это его беспокоит, совсем не это.

Отпустив дверную ручку, Гатанас проходит вглубь своего большого светлого дома с мягкими коврами, уютной мебелью и множеством стеллажей с книгами.

Останавливается возле стены с серебристо-белым абстрактным панно и касается завитка. Фрагмент панно, сдвигаясь, открывает сканер сетчатки. После распознавания хозяина тайная дверь выступает чуть вперёд и мощным механизмом сдвигается в сторону. Шахта уходящей вниз лестницы, тоже отделанная светлым, озаряется светодиодными светильниками.

Гатанас Аведдин спускается, и тайная дверь бесшумно встаёт на место. Он идёт вниз, пока не оказывается на платформе. На рельсах его ждёт миниатюрная дрезина с электрическим мотором. Устроившись на обтянутом кожей сидении, Гатанас отправляется в путь по подземному тоннелю. Ветер треплет светлые волосы, и, несмотря на броню и тёплый кардиган, Гатанас зябко обхватывает себя руками.

Дрезина довозит его до шахты с огромным грузовым лифтом. С лязгом открываются двери в металлическое нутро. Для того, чтобы запустить этого монстра, Гатанасу приходится приложить ладонь и ещё раз отсканировать сетчатку глаза, а затем ввести пароль.

Механизм поскрипывает. Металл будто жалуется на то, что его наконец заставляют работать.

Всё ниже, ниже и ниже спускается Гатанас Аведдин — сквозь землю, переложенную защитными слоями, на огромную глубину, достаточную для того, чтобы остаточное излучение хранилища не привлекало Безымянный ужас больше, чем кольцевой город. Настолько глубоко, что не просканировать приборами, и даже с помощью магии найти это место практически невозможно.

Лифт останавливается. Сквозь открытые створки на Гатанаса Аведдина накатывает застоялый воздух. По светильникам пробегают искры, остаются в них трепещущими огоньками.

Не торопясь, Гатанас открывает в лифте небольшой сейф и извлекает из морозильной камеры запечатанную пробирку с кровью Леонхашарта.

Через вытесанный в слоистой каменной породе коридор выходит в просторный зал, где мгновенно загораются активированные его приходом огоньки.

Под потолком темнеют металлические конструкции с лебёдками и крюками. На гладкой поверхности пола на большом расстоянии друг от друга выбиты фамилии архидемонов Нарака. Не все из упомянутых семей до сих пор существуют.

Гатанас останавливается напротив надписи «Мацабьер» — родового имени Леонхашарта.

Медлит в нерешительности. Холод помещения пробирается сквозь броню в самое сердце. Гатанас не собирался делать это так рано, но обстоятельства изменились. Теперь ему нужна возможность быстрого реагирования, а для этого необходимо, чтобы Леонхашарт вскоре мог влить в свою истинную пару магии в разы больше собственного резерва. Такой запас магии, которую он может быстро и безопасно направить на изменение пятнадцатой невесты, может дать только родовой артефакт.

Гатанас сдвигает скрытую в полу панель, его ладонь прижимается к светящейся пластине. Пол едва заметно вибрирует, когда круг пятиметрового диаметра сдвигается вверх. Под этой «крышкой» находится прозрачный кристалл, окутанный слоем стекла. Механизм выталкивает колбу вверх. Она снабжена кольцами для крюков. Сквозь прозрачные стенки видно, что внутри заключена каменная сфера и вертикально воткнутый в подставку меч. Каменный шар с гладкой поверхностью сейчас выглядит куском безжизненного камня. Длинный меч хоть и увит резными узорами, больше напоминает кусок застывшей лавы.

Подойдя вплотную к стеклянной поверхности, Гатанас Аведдин убирает холодную пробирку в карман, отращивает коготь и надрезает ладонь. Кровь стекает с пореза, яркие капли падают на каменный пол, поблескивают в сиянии светильников.

Аведдины испокон веков управляли сектором Возмездие, и причина тому — их родовая магия. Их родовое, передающееся из поколения в поколение заклинание — запечатывание, которым тысячелетия назад они спасли родовые артефакты архидемонов от поглощения Безымянным ужасом. Тогда главы семей опустошили свои артефакты, а Аведдин — запечатал материальные носители родовой магии.

Упавшая на пол кровь приходит в движение, складывается в пентаграмму. В центр её Гатанас кладёт пробирку с кровью Леонхашарта и сипло произносит:

— Снять первый уровень печати.

Пентаграмма вспыхивает, наливается светом замороженная кровь Леонхашарта. Кристалл в колбе мгновенно разжижается, оживляя скрытую внутри колбы огромную сферу и меч. Безжизненная каменная поверхность покрывается ало-лиловыми фосфоресцирующими узорами. Пока они бледны, но словно раскаляют серый камень, и вокруг узоров он приобретает металлический блеск.

Гатанас отступает в немом, искреннем восхищении, глаза его блестят от слёз: это первый настолько явный, мощный и неоспоримый шаг к возрождению магического Нарака. И теперь его задача, как и сектора Возмездие, уберечь это сферическое сокровище от Безымянного ужаса.

Выдохнув, Гатанас поспешно отправляется к панели на стене, чтобы запустить механизмы: колбу со сферой артефакта и родовым оружием надо срочно погрузить на платформу и поставить на рельсы. Поезд будет возить драгоценную ношу по кругу проложенной под кольцевым городом железной дороги, чтобы магический фон не концентрировался в одном месте. Только так есть надежда до полной зарядки артефакта обманывать чутьё Безымянного ужаса, а там… при мыслях о том, что будет «там» Гатанас невольно улыбается.

И пока запускает механизмы и протоколы, родовой артефакт Леонхашарта уже генерирует и копит магию. Когда он наполнится, его силы хватит для полной связи истинной пары.

Конец второй книги