Глава 66

Содрогается и Нарак. Весь до самого основания.

Построенный практически в центре тектонической плиты кольцевой город не рассчитан на противостояние землетрясениям, поэтому в секторе Строительства кипит судорожная работа по проверке чертежей: срочно нужно выявить надёжные и опасные строения, из каких надо жителей эвакуировать срочно, куда этих жителей переселять.

Кипит судорожная работа в секторе Возмездие и НИИ Нарака: поведение Безымянного ужаса беспрецедентно, все хотят понять, что это значит, к чему приведёт.

Судорожно работают корректировщики: они чуть не полным составом сейчас в загоне – бегают вокруг Безымянного ужаса, стреляют в него магией, то развозят переполненные накопители магии по периметру, то собирают их в одно место, но всё без толку: местное чудище упорно ломится в землю.

Среди горожан нарастает паника. Полиция и военные перекрывают выезды из города, чтобы не допустить распространения магически одарённых по континенту и населённым пунктам немагов, ведь потом сбежавших трудно будет искать.

Из некоторых домов уже эвакуируют жителей, старые торговые центры закрывают, а на окраинах города в оцепленных колючей проволокой зонах разворачивают палаточные городки. Правда, в турпоходы местные не ходят, даже военные такими штуками не пользуются, поэтому палатки делают из подручных материалов: прямо на месте сваривают для них металлические каркасы и подвозят шьющиеся на фабриках тенты.

Склады с продовольствием охраняют военные.

Магический фон изменяется настолько непредсказуемо, что систему тревоги деактивировали, их системы магической безопасности работают только накопители магии, но, изрядно поредевшие после выплеска Лео, они скоро исчерпают свой ресурс, и неизвестно, к чему это приведёт, ведь Нарак так давно и жёстко контролировал магию, что её почти не было, а сейчас она бесконтрольно плещется в пространстве, рискуя наконец привлечь внимание Безымянного ужаса и уничтожить всех.

Архисовет совещается за закрытыми дверями.

А мы с благородными студентами и невестами слушаем обо всех этих ужасах и лопаем попкорн.

Ну а что ещё делать-то?

И кадры, отснятые квадрокоптерами по городу, и интервью впечатляют своей информативностью.

Местами пробирают до мурашек.

Или это просто моё смутное и не вполне понятное ощущение тревоги покоя не даёт: внутри всё скручивает, от каждого сотрясающего всё удара волосы встают дыбом.

Но хуже всего, когда на грани восприятия мерещится чей-то измученный крик – вот тогда становится так страшно, что я готова к Принцессе на колени залезть, только бы это прошло. Благо под боком у меня Катари и в эти моменты я стараюсь думать о ней. Или о сидящей с другой стороны суккубе под видом Манакризы. Настоящая Манакриза была бы лучше, но я рада, что она смогла сбежать из этого сумасшедшего дома.

Даже если кажется, что в нашем попкорноедстве перед экраном есть что-то циничное, я думаю, это не так: это просто нервная реакция на что-то неизвестное, попытка успокоить себя. Нам всем страшно. И высокомерной Принцессе, и самым безбашенным демонам-студентам. Если вначале кое-кто пытался шутить или флиртовать, то теперь они и не пытаются разбавить концентрирующееся напряжение.

Страшно всем.

Страшно то, что показывают на экране телевизора: все эти бегущие с работы, пытающиеся сбежать от опасности демоны, не знающие что делать корректировщики.

Страшно и полиции – за паникой часто следуют беспорядки. Тревожно военным – им же ложиться костьми на пути Безымянного ужаса. В голосах ведущих и специалистов по связям с общественностью сквозит напряжение – любой из них может погибнуть.

Происходящее настолько нестандартно для Нарака, что пронимает даже привыкших к постоянной угрозе демонов.

А может быть они тоже чувствуют то странное, пугающее напряжение, сгущающее пространство в вязкий кисель…

– Срочное обращение главы сектора Возмездие Гатанаса Аведдина, – такими словами и тёмным фоном прерывают подборку кадров с эвакуацией многоквартирных домов старой застройки.

Катари и ещё несколько демонов подаются вперёд, напряжённо ждут продолжения.

Тёмный экран сменяется изображением зала. Гатанас стоит за кафедрой с несколькими микрофонами, поправляет пряжку на мантии.

Гатанас сосредоточенно-хмур и смотрит на что-то лежащее перед ним. Готовится речь читать?

Под ложечкой у меня нервно и сильно сосёт, дурное предчувствие… ох, оно просто нереально сильное! Вроде мы с Гатанасом договаривались, но… не верю я ему. И опасаюсь.

Кашлянув, Гатанас Аведдин поднимает взгляд на камеру.

А ведь он как-то по-праздничному одет, торжественно: строгая белая броня, мантия эта с серебряным шитьём…

– Дорогие соотечественники, наступает поворотный этап нашей истории.

Не нравится мне это! Краем глаза замечаю, что некоторые мои соседи переглядываются.

– Тысячелетиями мы жили под гнётом чудовища, пожирающего нашу магию, – продолжает Гатанас.

Мне совсем не нравится это его помпезное и многообещающее начало!

Но Гатанаса это, конечно, не останавливает, и он выходит на новый уровень торжественной помпезности:

– Но наши предки дали нам надежду на освобождение. Они определили путь, по которому мы должны пройти, чтобы избавиться от гнёта Безымянного ужаса, от его непрекращающегося уничтожения Нарака!

Хорошо вещает, паузы драматические где надо – Катари наверняка запомнит и будет применять.

– Тысячелетия назад драконы заперли Безымянный ужас в Нараке, настало время отплатить им той же монетой!

Демоны вокруг шепчутся: что? как? о чём он? мы же не можем с Безымянным ужасом справиться!

– Тысячелетия доблестные агенты сектора Возмездие искали запечатанный межмировой переход, по которому Безымянный ужас можно вернуть в мир драконов Эёран, и это место, наконец, нашли. Ценой невероятных жертв печать смогли повредить – в этом и кроется причина столь необычного поведения Безымянного ужаса. Совсем скоро печать уничтожат окончательно, и чудовище покинет наш мир!

Снова драматическая пауза, требующаяся на осознание невероятного. Я прямо чувствую, как меняется настроение демонов. Половина из них вскакивает. Переполненные магией накопители отстреливаются, но впервые на моей памяти демонов это не пугает, ведь не орут сирены о повышении магического фона, не угрожает прямо сейчас Безымянный ужас, а скоро, очень скоро он и вовсе может стать страшным прошлым, всего лишь прошлым.

Резко встав, направляюсь к выходу из холла.

– Эй, ты куда? – но вопрос Вольистара тонет в цыканьях, ведь Гатанас Аведдин снова берёт слово, и его усиленный воодушевлением голос гремит на весь коридор:

– Но этого мало! Чтобы навсегда обезопасить Нарак от Безымянного ужаса, мы должны так же надёжно запечатать межмировой переход с нашей стороны. И для этого нужна истинная пара! Понимаю, многие сейчас подумали, что истинные пары – просто сказка. Но они существуют. Более того, одна истинная пара в Нараке уже есть – это архисоветник Леонхашарт и пятнадцатая невеста Анастасия! И все мы должны быть благодарны за то, что они сделают ради спасения нашего мира, мы не забудем их…

Возможно, Гатанас говорит что-то ещё, но я не слышу этого за гомоном студенческих голосов.

Уже не таясь я бросаюсь в гостиную кого-то из студентов, запираю дверь, подпираю дверную ручку креслом и, пробежав сквозь одну из спален, распахиваю окно.

Бежать мне надо. Пятой точкой чувствую – бежать как можно быстрее. И с тем, что должна сделать истинная пара для спасения Нарака, лучше разобраться издалека.

И только оказавшись на подоконнике, я задумываюсь, есть ли смысл пытаться бежать, если факультет оцеплен военными? Сделали вроде как ради нашей безопасности, а я теперь как в клетке.

Вернуться к демонам и всех уверить, что я суккуб? Так внешность не поменять, даже если настоящие рога покажу.

Или всё же попытаться вырваться, пока меня не ищут?

С другой стороны, Архисовет уверен, что я – суккуб и не станут меня искать здесь.

А демоны оцепления о суккубе могут не знать, но послушать вдохновенную речь Гатанаса Аведдина. Надо было остаться, узнать, что он там говорил, может, объявил меня в розыск, сообщив, что место пятнадцатой невесты занимает суккуб, а я только зря себя выдала.

Эх!

Как там говорилось в одной книге: знал бы где упал, зомби бы с носилками вызвал. Или как-то так. А я бы вызвала демонов-учёных Юмаат, они бы меня отсюда вынесли ради своих исследований.

Ладно, была не была.

Закрыв окно, отправляюсь обратно в гостиную, вынимаю кресло из-под двери и ставлю обратно, только теперь замечая, что оно кажется неожиданно лёгким, словно пушинка. Я не слабая, но такую резную и массивную мебель одной рукой ворочать не привыкла.

Отпираю и дверь, но не открываю, прислушиваюсь: там снаружи кто-то переговаривается, жаль, слов не разобрать.

Сейчас тревога из-за переполнения накопителей магии не включится, Безымянному ужасу нет дела до того, что кто-то здесь колдует, поэтому я позволяю силе разлиться во мне, наполнить меня от кончиков пальцев до кончиков волос, наполнить меня и голос силой и правом изменять саму реальность.

Рога выдвигаются сами, вырываются из плена плоти, формируя свои изящные завитки, утяжеляя мою голову, словно на неё вдруг кто-то водружает корону.

Вздёрнув подбородок, я распахиваю дверь и ударяю всех моей искажающей магией:

– Теперь вы знаете, что я суккуб. Надеюсь, с этим проблем не возникнет.

Первыми поддаются искажению стоящие возле нашей двери девушки, у них стекленеют глаза, а через миг напряжённые лица разглаживаются. С демонами-студентами труднее, всё же благородные и большерогие. Самый сильным, как ни странно, оказывается Вольистар, он растерянно моргает и спрашивает:

– Почему ты внешность не сменишь на свою настоящую?

– Мне эта внешность больше нравится, и вообще меняться неудобно, не хочу лишний раз напрягаться: вдруг снова придётся изображать эту пятнадцатую невесту.

– Да, внешность и впрямь симпатичная, – хмыкает Иншасди, едва не получивший за подкаты от Лео.

В этот раз я ему благожелательно улыбаюсь.

– Ну что, посмотрим, что там ещё в новостях сногсшибательного скажут, – кокетливо предлагаю я, а внутри всё бурлит от магии.

Реальность сопротивляется моему искажению, и держать под изменением столько существ, да ещё большерогих, намного сложнее, чем экспериментаторов из НИИ Нарака. Вот бы учёные обрадовались, если бы оказались здесь со своими приборами…

***

Публичного объявления о роли истинной пары Леонхашарт не ожидает. Такой вариант он рассматривал как маловероятный в ближайшие дни.

С пресс-конференции Гатанаса, проходившей не в прямом эфире, он отступает так же быстро, как Анастасия с посиделок перед экраном. А главное – прежде, чем охрана успевает опомниться и что-то сделать: магическим импульсом останавливает камеры, ныряет в чужой кабинет, бросается к окну, пикирует вниз, проносится над дорогой к ближайшему торговому центру, там тоже вырубает камеры, ныряет в тайный ход – и всё, спецподразделениям Возмездия и Архисовета искать некого.

Даже Гатанас не ожидает от Леонхашарта такой прыти и не замечает пропажи, пока не завершает обращение к нации (которое, по идее, должно было закончиться интервью с Леонхашартом).

Внезапный поворот событий вынуждает Леонхашарта действовать быстрее, действовать таким способом, которым он, если честно, не хотел. Но иногда наши желания склоняют голову перед неизбежностью.

Благо кое-что Леонхашарт успел подготовить, поэтому последние дела завершает быстро. А затем – по тайным тоннелям мчится к Насте.

Вылезает через люк в переулке возле благородного факультета. Миг – и Леонхашарт взмывает в небеса. Ветер треплет его длинные волосы, раздувает крылья, свистит в рогах. С высоты Леонхашарт нацеливается на центральный корпус и молниеносно пикирует вниз прямо к чёрному ходу, оставив после себя вмятины в каменных плитах дорожки. Он делает это настолько быстро, что даже военные из оцепления, ошарашенные выступлением Гатанаса, не успевают ничего заметить.

Инстинкт ведёт Леонхашарта к Насте, позволяя чувствовать, где она находится.

Он знает, что с Настей всё в порядке, но лишь когда видит её живую, здоровую и свободную на диванчике в окружении студентов, успокаивается. По поводу её безопасности успокаивается. Зато по поводу слишком близко усевшихся демонов у него совсем не спокойное мнение.

И эти близко сидящие, резко побледнев, судорожно отползают от центра их композиции с великолепными чёрно-лиловыми рожками и самыми прекрасными глазами на свете, с самой прекрасной улыбкой и всем прочим по списку.

Леонхашарт протягивает руку и не может не любоваться тем, как царственно поднимается с места Анастасия, как грациозно к нему идёт. У Леонхашарта распахиваются крылья, и это как команда – все, даже невесты, резко забиваются по углам. А Леонхашарт просто обнимает Настю за талию и целует в губы.

Краткий миг наслаждения перед ожидающей их гонкой со смертью, перед войной против целого мира и чудовища, считающегося непобедимым.