Глава 65

На факультете благородных демонов я всё же остаюсь. Почему? Потому что здесь находятся отпрыски самых-самых влиятельных демонов Нарака, здесь отличная защита, на дежурство вокруг кампуса собирается небольшая армия. И потому что по уверениям Лео здание гарантированно выдержит всю эту тряску, даже если она продолжится и усилится вдвое, и не развалится. Так он думает по результатам магической проверки.

А вот сам Лео вынужден уйти. Даже не столько потому, что ему нужно присутствовать в Архисовете или позаботиться о Саламандре с неопределённым именем, а ради конспирации, которая может нам ещё пригодиться.

– Если что-нибудь случится – я прилечу за тобой, и никто меня не остановит, – тихо обещает Лео.

И я верю. Последнее время какая-то слишком доверчивая к его словам. Вроде отучилась уже доверяться пафосным обещаниям, ан нет, сердечко так и хочет растаять окончательно и бесповоротно.

Так что в нашу комнату в мужском общежитии отправляюсь в компании остальных невест (и впереди Принцессы, упустившей свой шанс возглавить шествие из-за попытки разговорить нового ведущего), в то время как растерянные демоны с телевидения пытаются решать, что делать с оборудованием, надолго ли эта непонятная тряска и будет ли в принципе продолжение съёмок.

Землетрясение искусственного происхождения продолжается с нервирующей периодичностью.

Бам! – всё вздрагивает, дребезжат окна. Следом наступает тягостное затишье, сдобренное доносящимися откуда-нибудь сзади или со стороны ругательствами.

И если в бальном зале пострадала лишь одна камера и барабан с шарами, а на лестницах – ничего, то в холле мужского общежития хрустальная люстра лежит на полу, посверкивает гранями, напоминая блеск подиума с прошлого этапа. Коридор к комнатам вовсе усыпан осколками ваз и лежащими статуями. Перебираться через них в длинных платьях не слишком удобно.

И подвывающие где-то на фоне сирены тоже добавляют обстановке нервности и постапокалиптического духа.

Иду я по коридору, перешагивая статуи с осколками, и кажется мне, что… Всё как-то не так. Точнее, не так, как раньше. Не скажу, что за эти три месяца я очень уж много тревог из-за Безымянного ужаса пережила, но эта какая-то иная. Вроде были даже более масштабные, когда эта тварь пёрла на город и даже кое-что разрушала, но этот раз кажется мне особенным.

Ощущается иначе.

Может потому, что Безымянный ужас не прёт на город, а долбится в землю. Может, это знаменитая женская интуиция, но у меня очень дурные предчувствия относительно всего происходящего. Какая-то внутренняя дрожь, не связанная с самими землетрясениями.

Дойти до нашей общей гостиной не успеваю: одна из дверей открывается, и в коридор выглядывает шутничёк Вольистар:

– О, девчонки! Вам, наверное, сейчас очень страшно, но могучие демоны готовы простереть над вами свои крылья.

Приподнимаю бровь:

– Да неужели?

– Айда вместе новости смотреть, – куда более скромно предлагает почему-то стушевавшийся под моим взглядом Вольистар.

Не горю желанием смотреть новости с этими немного нагловатыми студентами, но они – дети высокопоставленных демонов, если случится что-то совсем уж неординарное, им об этом и сообщить могут. И эвакуировать в случае беды их тоже станут активно, так что…

– Айда, – соглашаюсь я, но без малейшего намёка на заигрывания: в образе суккуба их ведь не пошлёшь особо.

Так что вместо прятанья по собственным немного потрёпанным тряской комнатам мы отправляемся в холл с телевизором. Благо тот закреплён на стене и падать не собирается, как и диваны с креслами. Сама комната с точки зрения безопасности выглядит безопасной: ничего, что может легко упасть, нет. Ну и гарантии Лео о надёжности здания я доверяю.

Компания собирается не маленькая, нас, девушек, усаживают посередине. На этот раз Принцесса не пытается занять центральное место, наоборот: она садится сбоку дивана, поближе к взбодрённым нашей компанией демонам:

– Будем вас защищать, прекрасные.

– С нами вы в полной безопасности!

– Надеюсь, – улыбается Принцесса ближайшему рогатику, в то время как я благополучно сижу посередине дивана на максимальном удалении от защитничков.

Сами демоны рассаживаются по бокам, а некоторым приходится и на пол устроиться. Удивительно, но к моменту включения телевизора парни даже попкорн успевают принести. Наверное, готовили к вечернему просмотру выпуска шоу. Или просто держат у себя попкорн на всякий случай.

Наверное, когда настанет конец света, некоторые будут созерцать его с попкорном.

В общем, поначалу новости по содержательности так себе: неизвестная активность Безымянного ужаса, странные показания приборов по измерению магии, начинающаяся в самом городе паника: километровые пробки, суетящиеся и бегущие с работы домой демоны. Кому-то страшно за семьи, кому-то за безопасность: не рассчитано тут всё на землетрясения, так что возникает закономерный вопрос, выдержат ли здания такое испытание. Некоторые уже не выдерживают (пара торговых центров эвакуируются из-за трещин в стенах), а эксперты из подотчётного Лео сектора на все вопросы об устойчивости зданий отвечают, что они просчитывают возможные варианты. Ну и Архисовет почему-то совсем молчит – лично меня это тревожит больше всего.

Как и то, что происходящее подозрительно напоминает кадры из фильмов-катастроф и постапокалипсисов.

Не нравится мне это всё.

Ощущения свои не нравятся особенно, аж внутри всё скручивается от дурного предчувствия.

И даже попкорн и шутки о том, что нас спасут, защитят и на собственных крыльях вынесут, не сбавляют градус обеспокоенности, потому что с каждым ударом Безымянного ужаса перетряхивает нас прилично. Не слишком часто, но ощутимо. И в коридоре ещё одна статуя падает и разбивается.

Тревожно. Очень тревожно это всё.

***

Это было неизбежно. Это началось раньше, чем Лисса и Мад впервые обнажились друг перед другом из-за залезших в их одежду насекомых.

Но именно в тот момент всплеска адреналина и наготы мысли друг о друге окончательно укоренились в их сознаниях и обрели чувственный смысл.

Бег от смерти на пределе сил, спокойная ночь в домике для сушки лечебных трав, объятия под шкурами – все эти этапы лишь усиливали эти мысли, прокладывали их сквозь препятствия.

«Она просто человек, – думает Мадаарис, – она человек, а я – лорд-демон, эта связь невозможна и презренна, и никакое шоу не поможет принять отношения между мной и Лиссой в Нараке».

«Он из другого мира, верен демонам, несмотря ни на что, – думает Лисса. – Он хочет вернуться туда, помочь им – хочет больше, чем сбежать вместе со мной».

Но чувственные мысли друг о друге пробираются сквозь мысленные препятствия, подкрепляются взглядами украдкой, прикосновениями. Они словно шелест листьев, звуки леса вдоль дороги, по которой бредут Лисса и Мад, – такие же неизбежные. Вроде бы незаметные, но если эти звуки жизни исчезнут – станет невыносимо пусто, страшно.

Мад с Лиссой бредут по дороге, солнце греет их кожу, норовит отпечататься на ней загаром. Мад осматривается, всё ещё зачарованный буйством природы, красотой ажурных теней, сочной зеленью, величием исполинских деревьев, но мысли – мысли тянутся к Лиссе, к её руке на его предплечье, к теплу её тела, к воспоминанию о покрытой мурашками коже, воспоминанию о ней в его объятиях, когда он ненадолго смог расслабиться и выпустить рога.

«Я ведь демон, – и преграда привычная, завязанная на предрассудках, вдруг выворачивается в совсем иное. – А Лисса боится демонов…»

Эта мысль отдаётся в груди Мада холодом, захватывает, вытесняя сомнения о возможности отношений демона с человеческой девушкой.

А солнце всё печёт, выбивает из их разгорячённой кожи солоноватый пот. И всё кажется почти спокойным, и взгляды искоса всё чаще…

Идиллию нарушает отдалённый цокот копыт. Снова вспышка адреналина в крови, бег через лес – пусть недалеко от дороги, но снова бег. Лисса и Мад останавливаются за деревом, выглядывают…

Через несколько минут на дороге появляются вооружённые всадники. Униформа, выправка – сразу понятно, что они из сил правопорядка или военные. Проносятся по дороге, поднимая пыль, поглядывая по сторонам.

Собственным телом Мад прижимает Лиссу спиной к дереву, дышит ей на ухо, прислушивается к топоту коней, но ощущает, как заполошно бьётся сердце Лиссы…

Всадники скрываются за стволами, стихает и бодрый цокот копыт, а Мад с Лиссой так и стоят на месте. Птичьи трели, шелест листьев и далёкий клёкот восстанавливают свою полную власть в царстве звуков. Но Маду и Лиссе кажется, что к этой природной какофонии примешивается слишком громкий стук их сердец. Запах Лиссы пробивается сквозь пропитавшие её ароматы трав, проникает сквозь ноздри Мада с каждым вдохом и пьянит, вытесняет из разума всё и вся. Наклонившись, Мад прижимается носом к шее Лиссы и с наслаждением втягивает её запах.

Её тонкая подрагивающая рука ложится на его плечо, зарывается в светлые волосы.

Снова вдохнув, Мад выпрямляется. В это мгновение его глаза кажутся почти чёрными – так сильно расширились зрачки.

Мгновение напряжения – почти невыносимого, всё ещё переполненного всякими мысленными препятствиями – и Мад наклоняется, впивается в солоноватые от пота губы Лиссы поцелуем, а она порывисто обнимает его за шею.

Вспышка острых и трепетных чувств погружает их в их собственный мир, где в это сладко-солёное мгновение нет ни преград, ни трелей птиц, ни жёсткой коры под спиной Лиссы, есть лишь горячие губы, прижимающиеся друг к другу тела, прикосновения рук сквозь одежду – осторожные, нежные, предвкушающие.

Земля вздрагивает, и Мад с Лиссой, стукнувшись зубами, испуганно оглядываются.

Могучий лес тих, прислушивается, ожидает. Разливающаяся в воздухе тревога почти физически ощутима.

Мад прижимает Лиссу к себе, оглядывается, но… не знает, как её защитить, от чего защитить, только все инстинкты требуют её спасать, зудят на спине крылья. Страшно. Маду так страшно, как не было даже когда он стоял над трупом Фазариса Нордотта и думал, что их тоже могут убить.

Сейчас страх другой – вязкий, парализующий.

Тихо шуршат листья… Всё прошло?

Мир снова содрогается, стонут деревья, тревожным криком отзываются птицы и звери, а Лисса вжимается в грудь Мада, и тому так тошно от того, что он не может, не знает, как её защитить. От чего защищать?

И снова всё сотрясается. Кажется, что весь мир содрогается до самой его основы.

– Что происходит? – шепчет Лисса.

– Не знаю, – признаётся Мад. – Может, какое-нибудь терроформирующее заклинание?

Но ему не верится. Пусть он знает, что в Эёране магия распространена и она сильнее, чем в Нараке, но ему кажется невероятным, что кто-то из эёранцев способен устроить такое вот землетрясение или реально свернуть горы.

– Надеюсь, – чуть громче произносит Лисса.

Проходит совсем немного времени, и земля опять вздрагивает.

– Думаю, надо идти дальше, – предлагает Мад. – А там посмотрим.

– Да, – Лисса переплетает его пальцы со своими.

Так, держась за руки, они идут дальше, а весь Эёран содрогается от ударов…