Глава 75

Если бы среднестатистического работника Возмездия спросили имена самых запоминающихся руководителей подразделений, имя Рашама Дерши не назвал бы никто, хотя он занимается важными силовыми операциями.

Если бы кого-нибудь из среднестатистических работников Возмездия спросили, что такого сделал для Возмездия Рашам Дерши, вряд ли демоны смогли бы сходу вспомнить его деяния.

Если бы кого-нибудь из Возмездия попросили описать Рашама Дерши, это ввело бы демонов в ступор, и скорее всего ответом было бы «да он… какой-то никакой».

Рашам Дерши потрясающе незаметен. Невыразительное лицо, невыразительные рога, невыразительный голос, невыразительная деятельность, полное отсутствие реакции, когда по его будто невзначай сделанным подсказкам создаются рабочие планы… Даже Гатанас Аведдин практически забывал о нём, едва отворачивался.

Свою работу в Возмездии Рашам Дерши начал с загона. Именно там он почувствовал… недосягаемое величие чужого разума и ощутил на себе волю создания, захватившего его мир. Увидел неведомые доселе образы иных миров.

А потом в один из вечеров, после очередной переправы товаров и агентов, к нему, сидящему в баре и пытавшемуся понять, не сошёл ли он с ума, подошла шикарная очаровательная демонесса. Он узнал её: она была в группе вернувшихся агентов. Предложила выпить, затем – уйти вместе. А едва они оказались в его квартире, прямо сказала: «Я знаю, что ты тоже его слышишь. Я чувствую в тебе это».

Правда, позже оказалось, что он не слышит, только ощущает величие Хозяина. А та женщина, оказавшаяся суккубом, – слышала его голос. Слышала и передавала волю Хозяина, выстраивала всё так, чтобы эта воля исполнялась.

С тех пор Рашаму Дерши приходилось много работать, чтобы продвигаться по карьерной лестнице. И чем выше он поднимался, тем большим презрением проникался к демонам, считавшим тупой безумной тварью создание, практически равное богу.

Превосходящее бога! Ведь даже почитаемая Шааршем не смогла изгнать Хозяина из своего мира.

Рашам Дерши работал, искал соратников, вербовал (чаще не напрямую) служащих в разные тайные организации (не все могли принять Хозяина, чаще приходилось придумывать тайным обществам другие цели, что не мешало нагружать их нужными избранным задачами), постепенно продвигался по службе, исподволь захватывая всё больше власти, получая всё больше возможностей узнавать о делах сектора Возмездие, а потом и влиять на них.

Единственный раз его усилия чуть не пошли прахом, когда вербуемый демон попытался рассказать правду. К счастью – одному из верных. Архисоветник Эншархат Мацабьер попал в эту историю совершенно случайно: недобитый предатель, вывалившийся на дорогу перед его кабриолетом, похоже, успел что-то такое сказать перед смертью.

Происшествие удалось замять без оформления документов, но архисоветник Эншархат Мацабьер, всегда сражавшийся за финансирование с сектором Возмездие и мечтавший увеличить своё финансирование, урезав их расходы, зацепился за это дело.

Эншархата Мацабьера на взгляд Рашама Дерши погубила самонадеянность: архидемон думал, что справится сам, что неприкосновенность его спасёт. Явился в сектор Возмездие лично, тайно. На его несчастье, подозревал он Гатанаса Аведдина и, похоже, так до конца и не понял, насколько ошибся.

Рашаму Дерши доставило несказанное удовольствие сообщить этому возомнившему о себе невесть что архидемону, что Безымянный ужас не успокоится, пока не сожрёт его – именно его, и никого другого.

На самом деле приказывать Хозяину Рашам не мог, у него получалось лишь прикасаться к его величию, ощущать его, видеть, он даже не знал, кто из них, избранных, транслировал Хозяину предупреждение об опасности. И Хозяин не обращал внимания на подношения глупых слепцов, шёл на город, пока архисоветник Эншархат Мацабьер не отправился в загон, чтобы выплеснуть свою магию и отдать её новому богу Нарака.

После этого Хозяина перестали предупреждать об опасности, и он успокоился. На взгляд Рашама, тогда же стоило убить Леонхашарта Мацабьера – на случай, если он что-нибудь знал, но тот до недавнего времени вёл себя достаточно тихо, чтобы его перестали учитывать.

И каков результат? Теперь жалкие выродки могут использовать его, чтобы запереть Хозяина у драконов, помешать ему править двумя мирами.

Глупцы, какие же непроходимые, примитивные глупцы!

Но терпеть осталось недолго, все эти обманы, притворства, поиски соратников, интриги скоро закончатся. Не придётся больше изворачиваться, чтобы скрыть свою деятельность. Скоро можно будет открыто объявить о себе, а истинная пара… Рашаму это больше не кажется большой проблемой, ведь через несколько часов печать сломают, Хозяин насытится эёранской магией и размажет все эти истинные пары: хоть две, хоть три, хоть десять! И не таких Хозяин пережёвывал, что ему какие-то букашки, пусть и легендарно сильные.

Ожидать счастливого момента Рашам отправился к другому избранному, понимающему – Юнидатусу Тароту. Тот не обрадовался, ворчал, что надо присматривать за Гатанасом Аведдином, но в дом пустил, комнату с телевизором выделил.

Стуку, разнёсшемуся по всему дому, Рашам сначала внимания не придаёт.

Но стук продолжается, а когда Рашам встаёт с жёсткой кровати и выглядывает в окно, с удивлением обнаруживает перед коваными воротами с острыми пиками белый кабриолет Гатанаса Аведдина.

«Явился на нашу голову!» – Рашам возвращается на жёсткую кровать, но не может забыть, что сейчас здесь в их полной власти находится глава Возмездия, архидемон, ответственный за помехи Хозяину.

Проблема в том, что Юнидатус Тарот слишком осторожен, может не захотеть убивать без причины, пока не убедится, что в этот раз всё получается точно по плану, но… но…

Не выдержав, Рашам крадучись отправляется к кабинету Юнидатуса, ведь именно там, скорее всего, тот разговаривает с Гатанасом. Не обязательно убить, но хотя бы прикинуть такую возможность, просто полюбопытствовать. Или послушать, как Гатанас умоляет о финансировании очередной гадости.

Миновав сумрак коридора без украшений, Рашам заглядывает в серый холл. Прислушивается. Тишина. На цыпочках спускается по лестнице, приникает к двери кабинета.

Тихо.

Подозрительно.

Скользнув вдоль двери, Рашам наклоняется и заглядывает в замочную скважину, но видит лишь серовато-белую дымку. Немного потоптавшись в нерешительности, приоткрывает створку и заглядывает в образовавшуюся щель.

Рашам не сразу понимает, что видит, его разум просто не может понять, почему весь кабинет пронизан кристаллами, что Юнидатус делает среди них. Но невероятная картина всё же просачивается в сознание.

Гатанас Аведдин изумлённой ледяной статуей стоит посередине кабинета, а из его тела острыми пиками расходятся кристаллы, пронизывая стены, окно, стол, кресла – и Юнидатуса Тарота, нанизанного на кристаллические лезвия в полушаге от своей жертвы.

Рашам смотрит, вглядывается, замечает и кинжал в кристаллизованной руке Юнидатуса, застывшей у груди Гатанаса. Пройдя между двумя крупными кристаллическими пиками заглядывает в удивлённо застывшее лицо соратника с пробитым ещё одним лезвием глазом. Именно поэтому голова не свесилась на грудь, а торчит прямо, словно Юнидатус просто стоит.

– Ну ни фига себе! – Рашам отступает, удивлённо разглядывая получившуюся композицию, и всё ещё не веря, что после стольких лет Юнидатуса, самого изворотливого и расчётливого из них, самого полезного, самого терпеливого подловили так легко, что он погиб… да практически случайно!

Всего в шаге от победы.

Дрожь земли напоминает об этой приближающейся победе, о силе их Хозяина.

Входная дверь с грохотом влетает внутрь, сшибает Рашама, зашвыривая в проклятый кабинет и едва не насадив на острые кристаллы. Он откашливается, пытается подняться, опомниться, разглядеть силуэт демона в боевой форме. Белорогий и беловолосый, тот с перекошенным бешенством лицом влетает внутрь, хватает не успевшего опомниться Рашама за горло, встряхивает, словно тряпичную куклу, и рычит:

– Что ты с ним сделал? Что ты сделал с отцом? За что?!

«Всего в шаге от победы, – судорожно думает Рашам. – Что это такое? Мы же всего в шаге от победы…»

Острые когти держат его за шею, кристаллы сковывают ноги и руки, лишая надежды на побег.

Рашам хочет ответить, что он ни при чём, что он случайный свидетель, жертва, хочет предложить Тайгеросу Аведдину посмотреть на настоящего убийцу его отца, спихнуть всё на Юнидатуса, но воздуха в лёгких всё меньше, и эти бешеные глаза, и страх, парализующий волю. А когда кристаллы вгрызаются в тело острыми иглами, Рашама захлёстывает такая волна боли, что он больше не может строить тонкие сети словесных интриг, опираться на здравый смысл. Боль неожиданно легко, словно по щелчку пальцев, лишает его воли, которую он считал непоколебимой.

***

– Чтобы защитить Анастасию, пока ты в кристалле прохлаждался, – Яд спокойно и смело смотрит на Лео, а мне хочется её закопать:

– А мне об этом сказать было нельзя? Предупредить? И когда я сбежала…

– От провожатых, которые должны были вывести тебя из гетто, – перебивает меня Яд. – Мне нужно было действовать быстро, спрятать твою магию на случай, если кто-нибудь сможет отыскать по ней, потому что в Нараке тоже есть маги. Я обеспечила тебе магически изолированную комнату, питание и минимальный комфорт. Могли бы сказать спасибо.

– Это было похоже на пленение, – не могу удержаться от злости.

– И ты не хотела меня слушать, а мне, девочка, поверь, совершенно не хотелось убеждать тебя в том, что я помогаю. Ты бы всё равно не поверила, пока бы я тебя не выпустила и не отвела к Леонхашарту. С последним пунктом возникли трудности.

«И ведь не подкопаешься! – сержусь я. – Её действия, слова, даже поведение тех, кто меня искал – всё это можно трактовать и так, как говорит Яд».

«И не проверишь», – Лео эта ситуация тоже не нравится.

– Я пыталась договориться с вами и до этой ситуации, – напоминает Яд. – Мы с Тайгеросом вам помогли. И, кстати, на тебя, Леонхашарт, он не покушался. Скорее всего, его изображал кто-то из инкубов. Это подстава чистой воды.

«Надо её выслушать», – приходит мысль Лео, и я так же мысленно соглашаюсь: «Пожалуй».

Смотрю на Яд с высоты своего трона, но её это, кажется, ничуть не смущает, хотя она то и дело косит взглядом назад, на дверь, за которой скрылся Тайгерос.

– Ух ты! – подпрыгивает Юмаат и убегает вместе с табуном своих тараканов.

Вроде бы хорошо, что она к нам с Лео интерес потеряла, но… э… что же её внимание от нас отвлекло? Что интереснее истинной пары, существование которой недавно считалось практически сказкой?

Зиккурат вздрагивает, вроде сильнее прежнего.

Очень надеюсь, что Безымянный ужас не устроил что-то этакое.

Яд продолжает:

– Думаю, нам нужно многое обсудить. Эёран и возможные договорённости с ним, но я бы хотела проверить, что с Тайгеросом. Гатанас не подарок, но после лечения вроде не должен пока умирать от естественных причин. А если не от естественных… – Яд делает многозначительную паузу.

– Можешь одолжить смартфон? – неожиданно спрашивает Лео.

Засмеявшись, Яд вытаскивает свой из кармана куртки и смеётся:

– Не думала, что когда-нибудь буду одалживать телефон императору. – Серебристый прямоугольник она отправляет точнёхонько ему в руки.

По телефону Лео договаривается с Баашаром, чтобы тот выделил демонов на поиски и, в случае необходимости, помощь Тайгеросу.

Закончив с этим, Лео пережидает очередную тряску и связывается со своим сектором, договаривается, чтобы подвезли нам броню для меня, новую броню ему, компьютеры, планшеты, смартфоны – всё необходимое, для связи и управления, раз уж он по всем законам правитель Нарака.

Пока он договаривает об этом, о карауле возле зиккурата, о встрече с архисоветниками, советниками и репортёрами, я с подозрением смотрю на Яд. Её мой взгляд не пронимает, она с ленивым любопытством рассматривает зал Архисовета, поправляет седые волосы. А когда мир в очередной раз содрогается, прикрывает глаза и тяжко вздыхает.

– Так что ты хотела сказать? – едва закончив последний разговор, спрашивает Лео.

– Присесть можно? – Яд указывает на ступени для сидения архисоветников.

– Можно, – разрешаю я: пусть она вызывает вполне обоснованные опасения, но всё же женщина в возрасте.

Над её рогами тут же возникает свисающий сверху розовый язык.

– Облизунья, фу! – командует Лео, и язык с громким чмоканьем возвращается в невидимую морду.

Передёрнув плечами, Яд начинает просто и без изысков рассказывать, прерываясь лишь во время коротких землетрясений.

Рассказывает о мире драконов Эёране. Технологии там находятся на довольно примитивном уровне, зато магические практики развиты, а драконы, особенно драконы правящих родов, могут стать хорошим подспорьем в войне с Безымянным ужасом. В Эёране тоже есть истинные пары – уже две. Что, конечно, может в будущем представлять угрозу для независимости Нарака, но пока об этом рано говорить, просто нужно иметь в виду.

Помимо драконов там есть вампиры, особый интерес представляют архивампиры – они по силе не уступают драконам, но сверх этого обладают высокой скоростью.

Из людей интересными в боевом плане Яд считает только личей – потому что они смогут поднимать убитых и возвращать в строй.

Эльфов Яд оценивает не очень высоко, если они не подгонят свои боевые деревья.

Я себя прямо в сказке чувствую. Здесь, в Нараке, мне сказочности не доставало, а теперь…

– Если повезёт, можно будет успеть закупиться оружием у гномов, – выдаёт Яд, и тут я начинаю нервно смеяться.

Получив мысленное объяснение, Лео нежно сжимает мою ладонь и спрашивает у нашей собеседницы:

– Ты уверена, что мы сможем договориться с эёранцами?

Мир вздрагивает так, что стены зиккурата трещат. Яд тревожно оглядывается, но, убедившись, что они выдержат, отвечает:

– Если Безымянный ужас вылезет к ним, они примут любую помощь. Драконы, конечно, существа весьма своеобразные и их вещи я бы трогать не советовала, но они не идиоты.

– Но против них Нарак вёл подрывную деятельность, – напоминает Лео.

Яд немного нервно поправляет волосы:

– Это главная проблема на переговорах в случае, если Безымянный ужас не укатает нас всех. Мы очень долго боимся его и не смеем напасть, но может так статься, что не пуганные им эёранцы победят Безымянный ужас. Сами. И если мы не вмешаемся, нам потом сильно достанется за то, что сектор Возмездие делал там все эти столетия. Этот проект отнял миллионы жизней. Возмездие почти уничтожило золотых драконов – самую сильную их разновидность, убивало императоров их рода. Из-за Возмездия в древности пали несколько королевств, в современности постоянно кто-то умирает, были уничтожены все представители магического направления Видящих, подобного нашим нюхачам. Демоны, Возмездие в частности, по маковку в драконьей и человеческой крови, эльфам и вампирам мы тоже подгадили в своё время. Так что мы должны делом показать перемену нашей политики, если не хотим получить войну на уничтожение. А если учесть, что магическое искусство в Нараке почти исчезло, нашу голую силу мы не сможем противопоставить искусникам из Эёрана.

– Безымянный ужас может их уничтожить.

Снова всё вздрагивает, и мне как-то… странно. Непонятные ощущения. У Лео, кажется, тоже.

– Безымянному ужасу немного всё равно на мелочь вроде нас, – Яд как ни в чём ни бывало пожимает плечами, – мы, демоны, тысячелетия живём бок о бок с ним. Эёранцы тоже могут. Жить и мстить нам. Я провела в Эёране почти сто лет, поверьте, я разбираюсь в том, о чём говорю. Тем более, у нас в Нараке есть внутренний враг. Кто-то, кто явно не хочет, чтобы Безымянный ужас запечатали в Эёране.

Мы с Лео молчим. Даже мысленно сказать нечего, потому что её последнее замечание очень похоже на правду. Логично предполагать, что тот, кто пытался убить истинную пару (последние нападавшие явно собирались убить, а не поймать), не хочет, чтобы поставили защищающую Нарак печать.

– Могут это быть агенты Эёрана, не желающие, чтобы у Возмездия был повод вскрывать печать с той стороны? – спрашиваю я, и чувствую, что Лео согласен, тоже хотел задать такой вопрос, и ему приятно, что я участвую в деле. – Или кто-то из Возмездия, кто не хочет терять власть?

– Теоретически возможно всё, – Яд опять пожимает плечами. – Такую мудрость, кажется, исповедовал Леонхашарт совсем недавно. У наших врагов весьма запутанная система из нескольких формально независимых организаций, некоторые из которых придерживаются вроде бы противоположных целей. Тайные общества, культы, все подобные дела – даже зная теорию по созданию таких организаций и понимая, что кто-то ими пользуется здесь, докопаться до правды довольно сложно. Иногда кажется, что верно одно, потом – другое. Честно говоря, последнее время в Нараке творится такой бардак, что я больше ни в чём не уверена…

Что-то случается. Я не могу объяснить, что, но это похоже на тот момент, когда магия истинной пары меня переполнила. Это как вторая волна, это тепло, восторг и воодушевление.

Единение.

Невероятная, ослепительная радость, как от встречи с кем-то родным и невыносимо любимым.

По моим щекам стекают слезинки. Яд держится за сердце, такая же растерянная, ошеломлённая, и её глаза влажно блестят.

Лео с судорожным вдохом откидывается на спинку трона и улыбается:

– Она рада…

– Кто? – не понимаю я, с подозрением глядя на него.

– Магия… Магия рада, – он стискивает мою руку, тянет к себе. – Она умирала, а теперь…

Мощной встряской нас почти стряхивает с тронов, мы едва удерживаемся. Яд падает на колени, а Саламандра шмякается с каменной ступени и, растерянная, мерцает всеми цветами радуги.

Мир вновь содрогается – до самого основания, до самого сердца.

Он словно треснул.

И меня наполняет магия. А потом её будто вырывают из меня холодные острые когти.