Глава 77

К эёранцам мы бросаемся сразу, на споры нет времени, и Лео соглашается взять меня с собой. Едва выскакиваем из крепости, он распахивает крылья, подхватывает меня под грудь и взмывает в небо. Приставленные Баашаром военные тоже встают на крыло, летят по бокам и сзади эскортом. Я знаю, что Лео через гарнитуру пытается связаться с Юмаат, надеется осадить её раньше, чем её исследовательское рвение воспримут агрессией и ответят ударом.

Быстро проносятся под нами разрушенные, пропахшие гарью кварталы, стремительно мелькает расколотая земля загона.

Прикрываясь рукой от ветра, вглядываюсь в центр серого покорёженного поля.

Там что-то блестит.

Мы приближаемся стремительно, вскоре я уже вижу, что это полупрозрачный купол. Вокруг него суетятся мелкие фигурки демонов.

Лео ускоряется, я зажмуриваюсь, и в следующий миг он, резко затормозив и взмахнув крыльями, осторожно приземляется на приличном расстоянии от ледяного купола.

От сообщения о прибытии эёранцев до этого момента проходит едва ли пять минут.

– Юма! – рявкает Лео во всю силу лёгких. – В сторону!

– Но там драконы! – Она парит в опасной близости над этой штукой. – Ты обещал!

Вокруг купола бегают демоны. Выглядят они так безумно-восторженно, что на месте драконов я бы тоже от таких спряталась, хотя они не вооружены и приборы в их руках не выглядят опасно.

Юмаат, надув губы, приземляется возле нас.

Лео прикрывает меня собой, я выглядываю из-за его мощного плеча.

– Приветствую вас! – кричит Лео с, надеюсь, безопасного расстояния.

В толще льда проплавляется арочный проём, и наружу выходит невысокий старик в элегантной броне.

Правда, почти сразу его в спину толкает огромный белый шестилапый демонокот. Во лбу у него пылает алый глаз, семь хвостов гордо вскинуты, крылья растопырены.

– Да выпустите меня уже! – котяра поднимается на задние лапы, нижнюю пару лап утыкает в бока и гордо, щеря жуткую пасть в улыбке, заявляет. – Я Шаантарен, и я вернулся!

Это сообщение не вызывает реакции среди демонов НИИ. Будто не замечая его, они смотрят на старика и, похоже, хотят потыкать его приборами. Это дракон? Юмаат делает осторожный шаг вперёд, но Лео цыкает, и она со вздохом останавливается.

Старик оглядывается со странным, каким-то… восторженным-печальным-задумчивым выражением лица.

– Меня зовут Хашаэзалон…

Эмоции Лео накрывают меня волной чего-то непередаваемого, неверия вперемешку с удивлением.

– …скорее всего, – продолжает старик Хашаэзалон, – официально я считаюсь мёртвым, но я жив и прибыл сюда, чтобы упростить переговоры между Нараком и Эёраном.

– А где драконы? – обиженно спрашивает Юмаат, но Лео вскидывает руку, призывая её к молчанию.

«Если он говорит правду, – мысленно говорит мне Лео, – то он – двоюродный дедушка моей мамы. Тот считался погибшим в загоне, но опознали его по рогу».

– Что здесь тогда случилось? – спрашивает Лео. – Как вы лишились рога и почему не вернулись сразу?

Брови Хашаэзалона поднимаются вверх, собирая на лбу морщинистые складки:

– О, кто-то помнит об этом?

– То есть тебя, старого пня, помнят? – Шаантарен пытается его толкнуть, но Хашаэзалон уворачиваются. – А меня – нет?

– Сейчас не время для пустых разговоров, впрочем… – Хашаэзалон вздыхает. – Думаю, мне надо объясниться, чтобы хоть как-то доказать свою личность.

Сощурив абсолютно чёрные глаза, демонокот фыркает:

– Раз здесь меня не ценят, полетел я к своим порядок наводить и личность доказывать! – он расправляет крылья и улетает прочь.

Похоже, демонокоты и правда все такие слегка помешанные на своём величии.

– Проследите за демонокотом, – по гарнитуре передаёт приказ Лео.

Потерев висок, Хашаэзалон быстро рассказывает:

– Это была дуэль из-за девушки. Магическая, поэтому тайная, поэтому её проводили в загоне. Мой противник успел срезать мой рог, а второй мне пришлось отрубить самому и скормить Безымянному ужасу, чтобы отвлечь от меня и успеть телепортироваться. После этого я попал в плен в непризнанном мире, где растерял остатки магии. Без рогов она у меня не восстанавливалась совсем. Из плена меня спасли эёранцы, так я оказался среди драконов и притворился обычным человеком. Если мой рог ещё существует, я с лёгкостью докажу свою личность. Если нет, мне очень жаль, но иных доказательств я назвать не могу, я не был здесь сотни лет и не представляю, осталось ли тут хоть что-нибудь после меня. Если разрешите, я готов продемонстрировать свою демоническую форму, но она изменилась после потери рогов.

– Мы готовы вам поверить, – кивает Лео. – Я император Нарака – Леонхашарт Мацабьер, я согласен на переговоры. Вы посол?

Хашаэзалон цепко оглядывает Лео и отвешивает поклон.

– Я сопровождающий, позвольте представить вам, – Хашаэзалон отступает в сторону, – принца Сарана и его истинную пару Виторию.

Они выглядят совершенно как люди. Серебристая броня подчёркивает стройность их тел. У принца белые волосы и серые глаза, у девушки волосы каштановые, а глаза просто изумительного чистого синего цвета. Рука и плечо принца закрыты латами, на предплечье закреплён щит с шипами и лезвием. У Витории в руках чёрная коса с живыми красными глазами. Эти глаза таращатся во все стороны, а потом сосредотачиваются на стоящей в сторонке Юмаат с какой-то штукой, похожей на приделанную к пистолету спутниковую тарелку.

– У нас простое предложение, – холодно и ровно сообщает принц Саран. – Вы посылаете армию на идущее сейчас сражение с Безымянным ужасом и выдаёте всю документацию по организованному вами культу Бездны. В ответ Эёран снимает претензии за деятельность культа и позволяет всем участвовавшим в этом демонам, находящимся сейчас на территории Эёрана, безнаказанно покинуть наш мир.

Если бы не рассказ Яд, восприняла бы такое предложение императору, да ещё высказанное таким тоном, грубостью, но после её рассказов понимаю, что оно довольно щедрое.

Надеюсь, Лео достаточно разумен, чтобы не обидеться, как это часто бывает у сильных мужчин, а принять его…

***

Леонхашарт понимает щедрость предложения эёранцев, поэтому соглашается, хотя ему неприятна холодная враждебность дракона, брошенное им:

– Постарайтесь собраться побыстрее, в Эёране сейчас большое сражение.

Оставив белокурого дракона, его пару и нескольких сопровождающих возле ледяного купола под охраной демонов Баашара (охранять драконов приходится от сотрудников НИИ, потому что никто больше не спешит явиться сюда), Леонхашарт связывается с подчинёнными и развивает бурную деятельность по сбору армии. Ведя переговоры, он старается не выпускать из вида поглядывающую на драконов Настю, невольно косится на Хашаэзалона, хмуро наблюдающего за пылающим и разваливающимся городом, и радуется, что хотя бы за Юмаат пока следить не надо: она готовится к десанту в Эёран, собирает какое-то там оборудование.

Запоздало на встречу с послами подлетает Яд, грузно приземляется, оглядывает прибывших и бодро подходит к Леонхашарту.

Ему только что отказал в помощи очередной архисоветник «слишком старый для таких дел», поэтому на её вопрос о личности явившихся он отвечает резковато.

– Принц Саран? – Яд удивлённо оглядывается на стоящего в стороне дракона, поглаживающего Виторию по плечу. – Неожиданно.

– Почему? – снова Леонхашарт с Настей спрашивают одновременно.

– Его братьев убил созданный нами культ Бездны.

Кивнув на это проясняющее враждебность сообщение, Леонхашарт решает немного отвлечься от лихорадочного планирования переговоров:

– Где Тайгерос и Гатанас, что случилось?

– Возмездие бунтует, – тяжело дыша, отвечает Яд. – Мне удалось связаться Тайгеросом, но он был в бешенстве, я не смогла его толком расспросить, но, как поняла, он вышел на след тех, кто охотился за вами и обещал закатать всех в бетон за отца. А я решила помочь с переговорами, всё же разбираюсь в драконах, но, как вижу, опоздала. Что они хотят?

– Военную помощь в обмен на прощение работников Возмездия и документацию по культу Бездны.

Яд присвистывает:

– Щедро. Впрочем, разумно: они и войска получают, и информацию по тому, что и как мы у них делали, заодно избавляются от необходимости ловить и выдворять агентов со своей территории. У меня только один вопрос: ты армию-то соберёшь?

Леонхашарт тяжело вздыхает. Настя сжимает его руку, мысленно подбадривает: «У тебя всё получится».

– А какое количество демонов мы можем выдать за армию? – спрашивает он у Яд, как у специалиста по Эёрану.

***

– И это всё? – принц Саран приподнимает бровь.

Этот белобрысый дракон начинает меня раздражать, но я необъективна и понимаю это. У него есть все причины выражать недовольство и скептицизм, потому что на войну с Безымянным ужасом согласились ужасно мало демонов, и если бы Шаантарен не привёл с собой сородичей, наш отряд выглядел бы совсем жалко, а так – пятьдесят четыре демона, из которых только десять уровня архисоветников. Из действующих архисоветников в бой собирается только Лео, остальные – дети его струсивших коллег. Яд на мой взгляд среди нас скорее для количества.

Баашара приходится оставить здесь поддерживать порядок, иначе по возвращении мы можем застать бойню.

Зато у нас установки залпового огня есть, и Хашаэзалон объяснил, как наполнять боеголовки магией для повышения урона. Он, пока все собирались, устроил нам курс молодого бойца, показав, как направлять магию для разрушения, как напитывать ею клинки, чтобы они не затупились через пару минут боя. Примитивно, энергоёмко, но лучше, чем совсем не уметь пользоваться вдруг забурлившей во всех магией.

– Да, это всё, что у нас есть, – отвечает Лео спокойно, уверенно. – Как можно заметить, в Нараке сейчас не лучшее время, Безымянный ужас нас почти уничтожил, мы не умеем пользоваться магией, и нам не из кого собрать огромную впечатляющую армию, но мы хотим помочь, хотим исполнить нашу часть обязательств, и я лично отправляюсь в бой со своей истинной парой.

– Наши правители тоже сражаются, – Саран молниеносно превращается в белоснежного сверкающего, словно снег, дракона.

Витория ловко взбирается ему на загривок, остальные драконы тоже превращаются. Интересные создания, даже красивые. На динозавров не похожи.

Ждут.

«Настя, ты уверена, что не хочешь остаться?» – снова спрашивает Лео.

«Я пойду с тобой», – решительно кладу руку на висящий на бедре короткий меч, не идущий ни в какое сравнение с его родовым мечом, который нам подвезли помощники агента Яд.

Вместе с демонокотами и военными мы направляемся к переливающемуся радугой кругу на потрескавшейся земле.

Мне тревожно, но такое чувство, что меня в этот мерцающий круг тянет сама магия, как и Лео. Думаю, Лео тоже чувствует это, понимает, поэтому не особо пытается меня остановить.

Шаантарен суетится, поторапливает, ругается и обещает всё разнести, а мы с Лео молчим.

Останавливаемся перед печатью.

Она переливается, манит, требует шагнуть и исполнить свой долг, исправить старые неведомые мне ошибки.

Я знаю, что надо делать. Набираю в грудь побольше воздуха, позволяю магии переполнить меня и искажаю реальность:

– Воины Нарака! Вы сильны! Вы смелы! Вы быстры! Ваша магия подчиняется вам так же легко, как собственные мысли! Ваши крылья несут вас, словно ветер! Никто и ничто не может вас остановить! Вы сразитесь и вы победите!

Я чувствую, как меня наполняет сила, смелость, как время замедляется для меня, потому что сейчас я тоже воин Нарака.

Взявшись за руки с Лео, мы шагаем вперёд.

Это похоже на падение и полёт в потоке радуги. В миг этого странного, пугающего и восхитительного путешествия мне вспоминаются предания о радужном мосту Игдрассиля.

А затем нас переворачивает и выбрасывает вверх.

Мои крылья несут меня, словно ветер. Удивительно, но мне не трудно ими управлять, вместе с Лео и остальными демонами мы взмывает вверх, и нас догоняет адский грохот.

Хорошо, что я добавила про смелость, иначе, подозреваю, наша «армия» изрядно бы поредела, потому что раскинувшееся перед нами – это… это… невообразимо.

Бесчисленные серые клыкастые многоглазые твари нападают на всех. Качается под ударами необъятное грозовое облако Безымянного ужаса. Он огромен, он подавляет собой нападающих на него далеко не маленьких существ. И Безымянных ужаса здесь два: один наш, гигантский, а другой всего лишь размером с многоэтажку. Всё сверкает, мерцает, по полю мечутся драконы, меховые шары. Костяные драконы! Костяные демоны! Кости разваливаются, тут же встают и снова сражаются. А драконы (какие же они маленькие рядом с Безымянным ужасом!), которые летают над полем и поливают всех огнём или тянут за собой воздушные и водяные вихри… Среди многочисленных цветных особенно выделяются четверо золотых дракона, два из них очень большие. Есть белый, как Саран, но, кажется, меньше его. Подростков, что ли кинули, в бой?

Половина неба дневная, вторую будто покрасили в чёрный цвет, и на фоне луны висит плачущий кровавыми слезами красавчик. Музыка его флейты заглушает вой, рокот, рык, грохот невероятного боя. Но играет не только он, тут полно зачем-то надрывающихся музыкантов. И орки танцуют чуть в стороне…

Есть тут и сражающиеся деревья, и големы, и вообще непонятно какие твари, меховые комки выглядят особенно дико. Глаза разбегаются, мозг отказывается верить в реальность происходящего, я просто ничего не понимаю.

Этого не может быть. Такого огромного, переполненного магическими существами поля боя просто не может существовать!

Первыми срабатывают выкатившиеся установки залпового огня. Прибывшие на них демоны снизу не видят весь ужас и грандиозность сражения, поэтому они споро переводят технику в боевой режим и начинают палить по Безымянному ужасу.

Тут и вылетевшие с нами демоны, опомнившись, выхватывают клинки и обрушиваются на мелких, лезущих к переходу между мирами серых зубастых тварей.

Я чувствую, как созданное мной искажение начинает исчезать, и ныряю к сражающимся, крича, снова усиливая демонов своей способностью, а Лео пикирует вместе со мной и поднимает из искорёженной земли шипы, насаживая на них серых зубастых тварей.

Война не моя стихия, о деталях битвы я стараюсь не думать, не прикидывать, сколько народа здесь уже полегло, не бояться за Лео, себя, остальных. Я не боец, я поддержка, и я делаю свою часть работы.

Саран с сидящей на нём Виторией тоже вливаются в бой. За нами вылетает Юмаат с подчинёнными, они тащат с собой огромный контейнер. Вот неугомонная! Её совершенно не пугает устроенное вокруг кровавое магическое месиво.

Но плевать на неё, главное – поддержать тех, кто сражается, поддержать Лео. Нас мало, но благодаря мне мы можем стать хорошим подспорьем.

Лео, довольно ловко орудующий родовым мечом, быстро переводит огонь на малую версию Безымянного ужаса, но пушки палят, не причиняя твари видимого вреда, даже когда я пролетаю и усиливаю снаряды искажением, это ничего не даёт.

И я сосредотачиваюсь на бойцах. Делаю их сильнее, быстрее, их оружие острее. От грохота наших и эёранских пушек, от воплей, рыка, криков я глохну, я отстраняюсь от этого невероятного кошмарного сражения, я запрещаю себе чувствовать и бояться, иначе просто сойду с ума от того, что вижу.

Совершенно невообразимые твари, кровь, погибающие существа, ожившие кости, ожившие истерзанные трупы…

В какой-то момент жуткие серые твари начинают вылезать из-под земли. Всё кажется совсем плохо, двоих наших демонов подлавливают и сжирают, я отворачиваюсь, чтобы не видеть подробностей. Лео подлетает ближе ко мне, перехватывает, прижимает к себе. Его жар, его запах, его сила и уверенность, нежность и любовь придают мне сил не меньше, чем искажения, и я встряхиваюсь, отцепляюсь от него и снова усиливаю демонов изо всех своих магических сил, а из глаз текут слёзы.

Это сражение бесконечно, словно ночной кошмар. Мёртвые поднимаются, чтобы снова вступить в бой, как и предрекала Яд, даже огромных драконов убивают, разрывают на части. Разрывают на части ещё одного нашего демона, другого.

Хищных серых тварей всё больше и больше, в какой-то момент я замечаю, что они вылезают из малого Безымянного ужаса.

Это страшно, просто страшно!

Бесконечно!

И если сначала мы держались особняком, дальше – смешиваемся с другими эёранцами. Я не жалею магии и на них. Усиливаю всех, кто попадает в зону моего явно разросшегося влияния. Я чувствую в себе огромную силу, и только это спасает меня от отчаяния и истерики.

«Ты умница, хорошо держишься», – Лео находит время и силы меня поддержать.

Раз за разом.

И я усиливаю его, чтобы он рубил, разрушал, разрывал этих тварей на части.

Мы сражаемся. Отступаем. Бросаемся в битву снова.

Усталость постепенно накрывает. Я поражаюсь тому, что эёранцы, явно раньше нас вступившие в бой, до сих пор могут сражаться. Они какие-то монстры, и Яд права – с ними надо договариваться.

А серые твари, вылезающие из грозовой махины Безымянного ужаса, вопреки всем законам здравого смысла, просто бесконечны.

Лезут, лезут, забирая всё новые жизни...

И только когда солнце склоняется к горизонту, разливая по нему кровавые отсветы, серые твари как-то внезапно кончаются, что даёт нам возможность передохнуть.

С нами пришли пятьдесят четыре демона, Юмаат с её учёными – восемь, и ещё тридцать прибыли с установками залпового огня. Плюс мы с Лео.

Теперь нас осталось всего сорок.

Безымянный ужас и его уменьшенная версия так и лежат потрёпанные, но непобеждённые.

И пусть я не знаю погибших, мне хочется плакать.