Глава 1

— Я заранее прошу прощения за всё, что с тобой произойдёт. — Парень, назвавшийся Васей, сворачивает с центральной дороги на просёлочную.

— Что со мной произойдёт? — спросив, продолжаю грызть зубами верёвку на запястьях.

Роскошный автомобиль похитителя, качаясь на кочках, ныряет под чёрные кроны деревьев. Меня подбрасывает на заднем сидении, кидает из стороны в сторону, и верёвки с ремнями безопасности до боли впиваются в лодыжки и руки.

— Всякое произойдёт, от обстоятельств зависит. Ты пойми, в этом нет ничего личного, — продолжает невыносимое трепло.

Этот шатен со шрамами на брови и скуле мне не понравился сразу: крутился возле подъезда, смотрел на меня странно и будто даже принюхивался. А когда он пропал на неделю, и я уже выдохнула с облегчением, он чуть не сбил меня на переходе своим алым дорогущим монстром. Выскочил извиняться — и тогда совершенно точно меня обнюхал, сунулся под мышку, а когда я вывернулась, лизнул запястье, после чего я окончательно записала Васю в психи.

Но моим подружкам он понравился, особенно когда явился с букетом алых роз и пригласил с ним проехаться. На мой отказ Мила покрутила пальцем у виска и попыталась напроситься на свидание, но парень был непреклонен. А сегодня ночью, когда я пошла в круглосуточный магазин за йогуртом, он подскочил ко мне в темноте, схватил за руку… и, не знаю, что тогда произошло, может, он уколол меня чем или дал вдохнуть, но тело обмякло. Вася закинул меня на плечо, подобрал свалившуюся с ноги шлёпку и отправился к притаившемуся в подворотне автомобилю.

Уложив меня на заднее сидение, связал и поехал куда-то за город. Едва странный паралич прошёл, я стала грызть верёвку. А Вася — говорить странные вещи.

— Работа у меня такая, Настюша, — вздыхает он.

— Девушек похищать?

— Девушек, юношей… нос у меня особый, я вас сразу чувствую. Хотя с тобой чуть осечки не вышло, пришлось в стрессовой ситуации проверять, и такого запаха, как у тебя, я ещё не встречал. Думаю, ты интересным экземпляром будешь.

Когда похититель называет тебя интересным экземпляром, впору начать очень сильно волноваться. Надо было духами обливаться, как наш декан — чтобы за километр сносило и всяких психов отпугивало.

Зубы уже ноют из-за попыток перегрызть верёвку, а в сердце закрадывается паника. Чем дальше уезжаем от города, тем меньше шансов спастись, а я с собой даже телефон не прихватила!

— Ты за родителей не беспокойся, — Вася почёсывает висок возле шрамов.

Да они люди взрослые, что о них беспокоиться?

— Они будут уверены, что ты уехала сама и счастлива, так что всё тип-топ.

Вот они обрадуются. Только всё было бы тип-топ, если бы я была дома, или если бы он не привязал меня к ремням сидения так, что не могу сесть и придушить маньяка.

Автомобиль резко тормозит.

— Вот и всё, приехали, крошка.

Сердце ухает куда-то в пятки. Верёвка крепко сковывает и руки, и ноги, я не убегу так. И что меня ждёт? Из глаз брызгают слёзы, на миг я теряю способность шевелиться, соображать. Звериный страх пыток и смерти охватывает меня, разрастается в груди.

Выскочив со своего места, Вася раскрывает дверь и наклоняется надо мной. Ударяю его сцепленными руками в шею, брыкаюсь. Шипя и рыча, он отшатывается, а когда снова нависает надо мной, я застываю: глаза у него пылают оранжевым светом, из тёмных волос торчат рога с оранжевыми прожилками. На потянувшейся к моим запястьям руке — звериные когти.

— Да ты не бойся, — Вася в улыбке обнажает острые зубы. — Я ещё не страшный.

Если он не страшный, то кто же тогда страшный?

Он отстёгивает ремни безопасности, вытаскивает меня наружу, и тогда я понимаю, кто: на фоне старой покосившейся избушки возвышается самый настоящий демон: чёрный, с копытами, длинным хвостом, громадными рогами и пылающими жёлтыми глазами.

Упираюсь ногами в грунтовую дорогу.

— Это последняя, — Вася, обхватив за талию, легко тащит меня вперёд.

— Почему вне группы? Остальных пришлось из-за этой пигалицы задержать.

— Я сомневался. Но теперь уверен: дар есть. Что-то нестандартное, мне такие не попадались.

— Нестандартное? — Демон в два шага оказывается надо мной. Он метра два ростом, когтищи, как у Васи. Демон прихватывает тяжёлые гладкие пряди моих волос, разглядывает. — Да ещё в сочетании с хорошенькой мордашкой и длинными чёрными волосами…

Зажмурившись, глубоко вдыхаю и снова открываю глаза. Присматриваюсь. Это чёрное на демоне… кажется, броня. Он ударяет хвостом из стороны в сторону. Пахнет демон не серой, а дорогим парфюмом с примесью валерьяны. Может, это косплееры так шутят?

— Что ж, надеюсь, мы не зря отстаём от графика.

Присматриваюсь к морде внимательнее. Ну точно это какой-то костюм! Сразу даже дышать легче. Громила ухватывает меня за запястья и тащит прочь от Васи. Оглядываюсь: тот с улыбкой машет мне рукой. Если выберусь — урою гада!

— Удачи, крошка. Я поставлю на тебя.

Что поставит? Когда? Куда? И что задумали эти ряженые?

На траве вокруг нас вспыхивает алая пентаграмма. Я вглядываюсь, пытаясь отыскать провода или следы соединений между линиями, но они… выглядят так, словно светятся сами по себе, в воздухе. Земля в центре пентаграммы проваливается, втягиваться вниз, будто её засасывает, и мои ноги вместе с копытами громилы вдруг растягиваются, точно резиновые.

«Не может быть», — успеваю подумать я, прежде чем мы падаем в пёстрый тоннель.

В глазах рябит от ярких вспышек, скорость пролёта по этой «трубе» сумасшедшая. Демон крепко держит меня за руку, не позволяя влететь в стену. Последний шлёпок улетает с ноги. Внизу появляется серо-оранжевое пятно.

Шмяк!

Демон приземляется на копыта, а меня почти вдавливает в вытоптанную землю, только рука остаётся вверху — в когтистой лапе. Нас окружают треноги с факелами.

— Прибыли, — сообщает демон.

Освещённые тусклым светом копыта, да и его ноги, будто сдуваются. Чёрная поверхность костюма перестраивается на более маленький размер тела, словно костюм супергероя в каком-нибудь фантастическом фильме. Такое косплееры сымитировать не могли.

Поднимаю голову: маска-морда демона тоже раздвигается, складывается у скул, перетекает на шею воротником из металлических перьев. Это мужчина в возрасте с коротко стриженными волосами и вполне человеческой внешностью, если не считать рогов и фантастического костюма. Даже хвост пропал. За спиной демона — стена из огромных булыжников, слева и справа — суровые средневековые угловые башни.

— Костюм и башни не сочетаются, — шёпотом констатирую я, пытаясь зацепиться за эту несуразность и доказать себе… что? Что я с ума сошла? Нет, лучше пусть демон будет настоящим: от безумия не вылечишься, а с остальным можно справиться.

Демон оглядывается на башни, задирает кустистую бровь:

— Это перевалочный пункт. — Он проводит когтистой рукой по поясу, и между пальцев формируется чёрная сфера, которой он тянется к моему лбу. Я отшатываюсь, но демон всё ещё держит меня за руку. — Спокойно, это заклинание понимания, чтобы ты могла общаться с остальными.

Чёрная сфера впивается в лоб адской болью. Вскрикнув, падаю на колени, прижимаю ладонь к свербящему месту.

— Хэй, это не должно быть так больно.

Не должно? Да я сейчас завою! Всё застилает слезами.

— Может, ты мне заклинание бракованное подсунул? — с шипением отзываюсь я.

— Тише, кошечка. — Он в один присест подхватывает меня под мышку. — Не бурагозь, не мешай остальным спать, а то сразу к «мясу» отправят, без вариантов.

К мясу? Меня что, могут съесть? Демоны вроде невинными младенцами питаются, а я из этого возраста вышла. Но на всякий случай молчу. Покачиваясь в руке демона, смотрю на постепенно отдаляющуюся площадку в окружении кованых треног с факелами и стену. Мы, похоже, во внутреннем дворе замка.

Демон поднимается по выщербленным ступеням и тихо скребётся в дверь. Свободной рукой достаёт из-за пояса малиновый прямоугольник.

Через мгновение дверь отворяется, и строгий женский голос вопрошает:

— И как это понимать?

Мне как-то неловко филейной частью висеть к незнакомке. Пытаюсь повернуться, но демон держит крепко.

— Опоздал, прости. Но зато я кое-что принёс: Вискас с нежными кусочками лосося в густой кремовой подливе. Как ты любишь.

Ну вообще! Меня перепугали до полусмерти, притащили неизвестно куда и для чего? Чтобы я слушала, как демоняка к кому-то клеится таким извращённым способом? Недовольно дёргаю ногой и пытаюсь разжать его твёрдые, словно каменные, пальцы.

— Я говорю об этом — что ты мне принёс? Набор этого года закончен. Все должны были быть уже проинструктированы и разделены на группы, я приехала их забрать, а вместо этого получаю известие, что ты велел ждать.

Может, меня обратно вернут? Аж замираю, надеясь услышать заветное «Неси её обратно», но заговаривает демон:

— Васандр уверяет, что это нечто особенное. И подойдёт для шоу.

Васандр — это не Вася, случаем? Гад!

— Лицо покажи.

Демон роняет меня на каменный пол, дёргает за шиворот ветровки, вздёргивает вверх, и я оказываюсь перед абсолютно чёрными, по-кошачьи раскосыми глазами. Хищное лицо женщины обрамлено беспорядочно торчащими прядями, изо лба растут два загибающихся кверху рога, а за ними — кошачьи уши.

Она тоже хватает меня за волосы.

— Ладно, завтра со всеми проверим на пригодность к шоу. — Женщина взмахивает ладонью перед моим лицом, меня будто током бьёт, и я мгновенно проваливаюсь во тьму.

***

В сумрачную комнату самый молодой архидемон Леонхашарт заходит беззвучно, почти сливается с тенями, только глаза горят ало-пурпурным. Ни один из трёх присутствующих демонов не слышит шороха закрывающейся двери за голосом ведущего новостей:

— Совсем скоро мы увидим кандидаток нашего нового суперувлекательного шоу «Найди свою пару», — вещает с экрана узколицый демон. Его пятисантиметровые рога, как всегда, хорошо начищены и блестят в свете софитов. Волосы прилизаны, улыбка с искусственными клыками плотоядна, поглощающая броня украшена стразами.

— Позёр, — фыркает развалившийся на красном кожаном диване Шаакаран и гладит свой затянутый поглощающей бронёй хвост. — У него рога всего пять сантиметров, а ведёт себя так, словно все пятнадцать!

У Шаакарана как раз пятнадцатисантиметровые рога — красиво загнутые, блистающие чёрным в светлой гриве волос, из которой торчат волосатые кончики ушей — наследство котодемонической крови, как и вредность, склочность, любвеобильность.

Но плоскому экрану всё равно, он показывает новостную студию с панорамой зиккурата Совета архидемонов на фоне.

— До сих пор сохраняется в тайне, сколько девушек допустили к состязаниям и… — ведущий многозначительно двигает бровями, — неизвестно, сколько из них смогут добраться до жилых секторов после телепортации. Уже делаются ставки на то, обойдётся ли прибытие иномирных студентов без жертв или мастера опять кого-нибудь показательно скормят Безымянному. Но главная интрига года — женихи, которых вы увидите в студии буквально через час. И уверен, вы будете шокированы, поражены и не поверите своим глазам. — Он кокетливо подмигивает. — Мы провели опрос среди зрителей, и на экране — первая десятка рейтинга.

Рядом с его уменьшившимся лицом появляются десять фото со шкалами доставшихся голосов.

— Меня нет?! — взвивается Шаакаран, заскакивает ногами на сидение, когти у него отрастают, а на чёрном полотне поглощающей брони вспыхивают ярко-голубые линии индикаторов. — Почему меня нет в этом грёбаном рейтинге? Я завидный жених! Я свободен!

Он гневно оглядывается на сидящего в кресле справа громилу с армейской стрижкой и багровым лицом, на сидящего слева жилистого шатена в костюме-тройке поверх поглощающей брони и возмущённо спрашивает:

— Как они смели не включить в десятку меня?

— Никому в здравом уме не придёт в голову, что ты собираешься жениться, — наконец произносит Леонхашарт, и все оборачиваются.

На фоне ведущий сообщает:

— У вас есть полчаса, чтобы сделать ставки на то, кто из этих красавчиков будет звёздами шоу «Найди свою пару». Всего полчаса, чтобы попытать свою удачу!

— Я и не собираюсь жениться, — фыркает Шаакаран. — Меня просто засунули в это дебильное шоу за то, что шпилил очередную жену бати. Но пусть он хоть треснет, пусть весь Совет лопнет, но меня не окольцуют!

— Полагаю, все думают так же, — Леонхашарт проходит вперёд, свет экрана вспыхивает на его угольно-чёрной мощной броне с дополнительными кристаллами-накопителями на нагрудной пластине, поясе, наручах и сапогах. — Поэтому ты не попал в десятку самых вероятных кандидатов.

— Я тоже не попал, — скромно замечает демон в костюме. — Рад приветствовать вас, архидемон Леонхашарт.

— Политики средней лапы девочек не интересуют, — безжалостно сообщает Шаакаран и дёргает бронированным хвостом, щурит по-кошачьи раскосые глаза, не унаследовавшие абсолютно чёрного цвета, как у котодемонов: белки у него нежно-голубые, зрачки вертикальные. — А ты что тут забыл, архидемон? Эта комната для участников шоу, посторонним здесь не место.

— Я тоже участник шоу, — Леонхашарт проходит к свободному креслу и усаживается в его алые объятия, подчеркнувшие черноту волос и алые проблески в витых рогах.

— Ты? — захохотав, сидящий на корточках Шаакаран валится с дивана на пол и продолжает хохотать на пушистом коврике. — Архидемон Совета в таком шоу — ой насмешил, ой… ха-ха-ха. Или ты тут от потенциальных невест прячешься? Ха-ха-ха, и не надейся, демоницы от тебя не отстанут.

— А пока принимают ставки, — улыбается ведущий, — мы поговорим делах насущных. Орки подготовили отчёт о функционировании колец, и некоторые его части настораживают, но об этом подробнее расскажет представитель партии «Равные возможности» Илантих…

На экране разворачивается изображение офиса, оформленного в каменно-лавовых цветах. За столом сидит молодой демон в костюме-тройке, улыбается ведущему. Этот же демон здесь в комнате оглядывается на экран, оценивает свой аккуратный, уверенный облик и готовится слушать собственную речь, но Шаакаран щёлкает пультом:

— Мура!

Экран гаснет. На семисантиметровых прямых рожках Илантиха от возмущения вспыхивают зелёные искры, но он поджимает губы и молчит. А покачивающий хвостом Шаакаран с коврика разглядывает Леонхашарта, переспрашивает:

— Ты не шутишь? Правда участвуешь в шоу?

— Да.

— Офигеть! — Шаакаран стукает кулаком по полу. — Готов поклясться — это будет весело. Но я действительно не понимаю, как, зачем? Ладно меня заставили, всех остальных могли заставить, но тебя, наследника такой крови — нет, не могли. Да весь Совет должен был стеной встать, чтобы не допустить этого! Но ты здесь! Как так-то? В чём причина?

Леонхашарт лишь уголок губ приподнимает в намёке на усмешку, и по его красивому лицу Шаакаран ничего прочитать не может. Точнее, ему чудится во взгляде приятеля лёгкая грусть, но он эту догадку отбрасывает, как в принципе невозможную.

— Загадочно молчишь, — Шаакаран обиженно щурит глаза, — в Совете пересидел, да? А я всё равно от тебя не отстану, пока не скажешь!