Глава 2

— Подъём!

Кто это у меня дома раскричался? И с каких пор матрац у меня жёсткий и колючий, будто сеном набитый? И почему вокруг такое шуршание?

— Подъём! — голос недовольный, смутно знакомый… Женщина-кошка с рогами!

Распахиваю глаза: каменный зал слабо освещён падающим в окна-бойницы светом, множество девушек поднимаются с расстеленных на полу тюфяков, спешно натягивают разномастную одежду: мантии, старомодные платья, облегающие комбинезоны, шорты с майками.

Рогатая женщина-кошка стоит у дверей и снова рявкает:

— Мясо, встать, а то скормлю Безымянному!

Она щёлкает кнутом. Ближние к ней девушки испуганно отступают.

И почему я вчера ночью решила заботиться о фигуре? Сварила бы пельмешек, залила майонезом, и сейчас спала бы дома. В животе жалобно урчит.

Тоже поднимаюсь: под такие вопли спать невозможно. Ноги прижигает холод каменного пола. Надо было босоножки на ремешках надеть, а не шлёпки.

— Ещё одной пробежки я не выдержу, — жалуется рыженькая девушка своей соседке.

— Потерпи, сама знаешь, лучше делать, что говорят, — отвечает та и гладит её по растрёпанным волосам.

Похоже, они тут давно.

— Завтрак когда дают? — интересуюсь я.

Женщина-кошка оглядывается, хотя вроде не должна меня услышать с такого расстояния. Девушки смотрят на меня во все глаза, будто я спрашиваю что-то невероятное. Ну, возможно, мне стоило спросить, что тут происходит, поистерить из-за существования магии и похищения, но этим можно и после завтрака заняться, когда силёнок от еды прибавится. Я оборачиваюсь к смугленьким девушкам с другой стороны, и те «радуют»:

— Обычно кормят после часовой пробежки.

— На выход, — женщина-кошка первая покидает каменный зал, и остальные тянутся за ней.

Из этого зала мы попадаем в такой же тёмный большой зал с П-образным столом посередине. Из двери напротив движется колонна парней со вчерашним демоном во главе. Они первыми добираются до выхода справа, и нам приходится подождать.

— Могли бы и пропустить девушек вперёд, — полушёпотом замечаю я, переминаясь с ноги на ногу — пол холодный просто жуть!

— Мужчины идут впереди, чтобы принять первый удар на себя, — громко произносит женщина-кошка, и волосы на её рогатой голове топорщатся, а одно ухо разворачивается ко мне.

Ну, если с такой стороны посмотреть, то пусть идут первыми.

Наконец наша небольшая колонна продолжает путь, и через минуту я выхожу на знакомое щербатое крыльцо. Так бы и стояла на нём, наслаждаясь теплом согретого солнцем камня, но девушки выстраиваются в три шеренги справа, и мне надо идти к ним. Я быстро пересчитываю, их — двадцать семь. Слева — двадцать четыре парня тоже в трёх шеренгах. И все одеты так, словно попали сюда из разного времени: кто из глубокой древности, а кто из будущего.

Я присоединяюсь к «короткому» ряду потрёпанных девчонок. Земля тоже тёплая, так что стоять нормально. Оглядываю двухэтажный каменный замок — простой, квадратный, с техническими пристройками без окон по бокам — просто суровое средневековье. И стены высокие, такие не перелезешь. Женщина-кошка проходит перед нами:

— Построиться в одну линию. Сейчас вас будут делить на группы. Как только целительница вас оценит, подходите ко мне, полученные ленты повязываете на правую руку и затем встаёте в группы согласно цвету.

К ней из замка выбегает босая чумазая девчушка с охапкой ярких лент: белых, жёлтых, алых. Пока мы выстраиваемся в один ряд, другая девчонка несёт голубые и зелёные ленты демону.

А ещё из замка выходит, опираясь на клюку, старая демонесса с тёмными, будто покрытыми патиной, рогами. Она довольно бодро доходит до первой в строю девушки и пристально её оглядывает.

— Категория «А».

Девушка робко идёт к женщине-кошке, а демонесса уже следующую оценивает:

— Бесплодна.

— «А», — говорит третьей, а четвёртой:

— Слаба здоровьем, венерические болезни.

От девушки сразу отодвигаются, старуха-демонесса продолжает путь:

— «А».

— «А».

— Генетические болезни.

— Беременна. Два в одном, — старуха-демонесса довольно ухмыляется рыженькой девушке, жаловавшейся на невыносимые пробежки. — Здорова.

И так старушка движется, в минуту расставляя диагнозы.

Девушкам категории «А» вручают алые ленты, бесплодным и больным — жёлтые. Трём беременным — белые. Передо мной старая демонесса останавливается надолго, пристально всматривается фиолетовыми глазами, щурится, принюхивается. У меня уже сердце стынет:

— Что со мной не так? Я умираю?

— Вроде нет. «А», — выносит вердикт старуха, и у меня от облегчения чуть ноги не подкашиваются: ну зачем было так пугать?!

Кошка тоже на меня долго и пристально смотрит, не отдавая ленту. Не хочет? Что ей не понравилось-то? За мной уже очередь собирается. Наконец она вытаскивает из охапки лент алую и протягивает мне.

Отхожу к остальным ашкам, наматываю ленту на правую руку. Нас больше всех получается — пятнадцать, но и больных десять.

После нас старуха-демонесса проходится по парням, их тоже делят на обширную категорию «А» — пятнадцать зелёных лент, и больных-бесплодных с генетическими отклонениями — девять голубых лент.

Демоны осматривают группы, пятерых алых ставят вместе с белыми-беременными, женщина-кошка выходит вперёд:

— Итак, вы все обладаете магическими способностями…

Ничего себе новость! Я, конечно, мечтала о магии, но как-то не так.

— …Вы прошли вступительный тест и теперь студенты четвёртого факультета Великого института Нарака.

Поднимаю руку. Заметив это, женщина-кошка сердито спрашивает:

— Что?

— Я не проходила вступительных экзаменов, можно мне домой?

По толпе студентов прокатывается ропот, я уже решаю — от возмущения тем, что они с трудом сдавали экзамены, а мне поступление досталось задаром, но тут кто-то тоненько произносит:

— Я тоже не сдавала, можно и мне домой?

— И мне!

— И мне!

Да у них тут половина студентов, похоже, без экзаменов поступили. Что за «великий» институт такой?

— Молчать! — рявкает кошка так, что барабанные перепонки звенят. Наступает тишина. Кошка окидывает нас разъярённым взглядом. — Мясо, наличие магических способностей — это и есть вступительный тест, экзамен, всё, что нужно, чтобы стать студентом четвёртого факультета!

Похоже, это какой-то самый затхлый факультет. И мне совсем не нравится обращение «мясо».

Она щёлкает хлыстом, и на крыльцо выносят плазменный телевизор метра два в диагонали. Кошка вытаскивает из сумочки на поясе пульт и включает экран. На нём — схема… пожалуй, я назвала бы это городом, не будь нарисованное по форме кольцом с огромным пустым пространством посередине.

— Перед вами — ваш будущий дом. Наша общая безопасность напрямую зависит от того, насколько равномерно по этому кольцу распределена магия. Усиление концентрации магии в любой точке может привести к фатальным последствиям. Вы пока не инициированные маги, но даже вы можете сильно исказить магический фон. Внутри в каждом секторе есть такие изображения. — Кошка щёлкает пультом, и на экране появляется надпись, над которой диодами выложена стрелка вправо, а под ней — стрелка влево. — В Нараке действует система безопасности, она постоянно отслеживает концентрацию магического фона, и когда её показатели становятся критическими относительно остальных зон, она высчитывает, в какую сторону должны двигаться маги, чтобы перераспределить напряжение. Если вдруг вы увидите, что какая-то из стрелок загорается — вы должны немедленно следовать в этом направлении, находить другие индикаторы и остановиться имеете право лишь тогда, когда обе стрелки возле индикатора не горят. Ясно?!

Даже если кому-то не ясно, кивают все.

У меня есть магические способности… удивительно! Жаль, они себя никак не проявили против Васи, я бы с радостью его колданула чем-нибудь страшным.

— Если вдруг вы почувствуете всплеск магии — вы должны слить её в накопитель. — Кошка перещёлкивает изображение на следующее: висящая под серым потолком сфера из тёмного металла с врезанными по экватору стекляшками, причём часть стекляшки светится. — Полоса посередине — индикатор наполнения, когда он полностью загорается, накопитель катапультируется, и вам придётся искать другой. И вы обязательно должны сливать магию в него! Иначе — смерть.

Оглядываюсь на остальных «счастливых» студентов. Похоже, все хотят домой.

— Это всё вам потребуется, когда вы окажетесь в кольцах. Но до них ещё нужно добраться и не попасть на обед к Безымянному ужасу. Он живёт в центре колец. Это огромная прожорливая безжалостная тварь, и всё, что его интересует — поглощение магии. А мы маги — лакомый кусочек для него. С Безымянным бесполезно сражаться, даже не надейтесь разжалобить его, привлечь в союзники. Он неразумен. Он сам хаос. Наша задача — уйти из зоны поражения и не привлечь его к кольцам города.

Кошка проходится из стороны в сторону и, включив изображение стены с пятью разноцветными огнями, продолжает:

— Вы разделены на группы по цветам. Кроме этой сборной группы девушек, которые будут считаться белыми, — она указывает на совместную команду белых и красных. — Вы должны держаться вместе. Когда мы телепортируемся в Нарак, произойдёт сильный всплеск магии, и наша задача как можно скорее убраться с этого места и попасть в зону выровненного фона. Мы сразу выпустим сигнальный огонь, в кольце включат прожекторы красного, белого, жёлтого, зелёного и голубого цвета. Вы немедленно побежите к прожектору своего цвета — изо всех сил. От этого зависит ваша жизнь. Навстречу вам отправиться мясо, но на их транспорт сильно не рассчитывайте — они заберут большую часть своей группы и за отставшими не поедут.

Кошка делает паузу, каждому заглядывая в глаза.

— У отставших практически нет шанса добраться до города. Если попавшее на вас магическое загрязнение привлечёт внимание Безымянного, вас пристрелят снайперы. Если кому-то взбредёт в голову сбежать от нас — останавливать не будем, даже не надейтесь, вы просто сдохнете там. Понятно?

Мы разлаженно киваем. Я опять поднимаю руку:

— Если магам так опасно жить в этом Нараке, зачем вы отправляете нас туда? Зачем там живёте? Разве не проще переселиться?

И опять меня поддерживают тихими замечаниями:

— Действительно, зачем?

— Отпустили бы…

— Я на такое не подписывался…

— Я малыша жду, верните меня домой.

— Да, зачем нас отправляют в Нарак, если это так опасно?

Все такие бойкие — после того, как я уже спросила. Похоже, мне за всех придётся отдуваться.

Кошка смотрит на меня сквозь прищур, но уши не прижаты, как у готовых к броску котовых, а торчат на макушке. Похоже, нападать не собирается. Она щёлкает кнутом, и всполошившиеся было «студенты» умолкают. Я продолжаю смотреть на неё, всем видом показывая, что жду ответа.

— Баланс мироздания нарушен, — цедит кошка. — Демоническая магия в других мирах практически не вырабатывается, в таких условиях коренные обитатели Нарака, даже если смогут вывести всё население, вымрут через два-три поколения.

— И причём здесь мы? Мы не из Нарака. Зачем нас везти туда с такими сложностями? Зачем там наша магия, если она притягивает чудовище?

— Кто-то должен работать. И кто-то должен генерировать магию, чтобы мы могли собирать её и закидывать Безымянному, чтобы он не подходил к городу за новой порцией.

— То есть нас с риском для жизни везут туда работать, чтобы коренным жителям Нарака было удобно жить?

— Да. И если ты хочешь спросить, на каком основании мы это делаем, сразу отвечаю: во-первых, мы можем это делать, поэтому будем делать. По праву сильного. Во-вторых, как только Безымянного перестанут кормить, он сожрёт всех обитателей Нарака и пойдёт разрушать остальные миры. Мы единственная линия обороны между вашими родными мирами и этой тварью, так что считайте себя призванными солдатами этой невидимой войны. Вы отправляетесь туда, чтобы ваши родные могли жить. А сейчас — живо в столовую, всем подкрепиться, через полчаса сбор здесь. — Кошка указывает кнутом на площадку перед стеной, на которую меня вчера телепортировал демон. — Все остальные вопросы — по прибытию в безопасную зону. Выживите сначала, а потом будете спрашивать.

Хм… героические демоны, спасающие другие миры от чудовища. Не знаю, то ли впечатлиться, то ли повременить и проверить информацию. Второе мне ближе. Я пропускаю вперёд спешащих перекусить девчонок, а сама направляюсь к кошке. Кажется, та закатывает глаза, хотя из-за отсутствия белков это нельзя утверждать наверняка.

— Что тебе надо? — сразу спрашивает кошка, а я указываю на босые ноги:

— Выдайте мне обувь.

У кошки такой вид, словно её похищенные студенты никогда ни о чём не просили. Хотя, может так и было. Раньше.

Заметив сбоку движение, скашиваю взгляд: притащивший меня демон едва сдерживает смех, отворачивается, скрывая улыбку, но широченные плечи всё равно дёргаются. Кошка раздувает ноздри, жёсткие пряди встают дыбом:

— Иди есть, у тебя всего полчаса!

— Мне нужна обувь. Там бежать придётся, как я побегу босиком?

— Это не мои проблемы, — кошка разворачивается к входу в замок.

Догнав её, преграждаю путь: мы им нужны, значит, в их интересах доставить всех в этот их Нарак.

— Я сейчас на вашей ответственности, товар первого сорта, — поднимаю правую руку с намотанной на ней алой лентой, — чтобы доставить меня на место, нужно выдать мне обувь.

У кошки от моей наглости, похоже, дар речи пропал.

— Шаанти, — окликает её прислонившаяся к стене старуха-демонесса. — И правда дай ей что-нибудь.

— А если она сдохнет по дорогое? — скалится кошка. — Лишь потратим ресурсы впустую…

— Такая бойкая, — старуха-демонесса щурится, — не сдохнет. Не так быстро по крайней мере. Не жадничай.

— Ну ладно, так и быть, раз уж ты, Сцилла, просишь, — шипит кошка.

Проклиная всё на свете, выдавая какие-то немыслимые конструкции с упоминанием неизвестных мне существ, она шагает прочь. Я, благодарно кивнув старушке, спешу за кошкой, пока та не передумала.

То, что кошка, в прихожей замка свернув налево, пускает меня в спальню на три кровати и открывает ящик, роется в нём в поисках подходящей обувки, приводит меня к нескольким выводам.

Мы действительно нужны демонам.

Их можно уговорить.

Значит, в Нараке реально жить.

А ещё здесь почему-то много обуви нескольких размеров и разной степени изношенности, и выглядит она так, словно принадлежала разным людям.

— Это от не доживших до отправки студентов осталось? — интересуюсь я, примеряя кожаные мокасины.

— Слушай меня, — кошка-Шаати надвигается. — Много будешь болтать, спрашивать и перечить — быстро сдохнешь. А теперь иди ешь, пока есть такая возможность.

— Спасибо за обувь, — киваю я и отправляюсь в столовую: о вежливости не надо забывать, мало ли что ещё в жизни придётся попросить.

В столовой парни сидят справа, девушки — слева, бодро жуют сероватую жидкую кашу и запивают из деревянных стаканов. Я прохожу к своей алой команде, устраиваюсь на свободное место.

— Так, девочки. Все хотят добраться до места живыми и невредимыми?

Команда аж жевать прекращает, все смотрят на меня. Я обмакиваю деревянную ложку в миску с кашей и продолжаю:

— Все слышали, что транспорт заберёт основную группу, а за остальными не поедет. Чтобы он забрал всех, надо бежать вместе, тогда спасёмся. Так что давайте договоримся двигаться одной группой.

— А что такое транспорт? — спрашивает тощая девушка в серой из грубого волокна одежде.

— Это то, что вывезет нас всех. Давайте бежать к нему вместе, так мы все будем застрахованы от преждевременной смерти.

— Я быстро бегаю, — напыщенно произносит девушка в комбинезоне.

— Споткнуться, повредить ногу и отстать может любой. Движение одной группой — гарантия спасения для каждой из нас. Договорились?

Поочерёдно заглядываю в глаза каждой. Не скажу, что все безоговорочно согласны, но задумываются о возможном падении или травме.

— Согласна, — первая произносит тощая девушка, за ней ещё одна не выглядящая отличной бегуньей, и пышечка в цветастом платье, а за ними и остальные кто легко, кто с некоторой неохотой.

А каша у демонов безвкусная, и чай похож на дешёвый энергетик, но эта бесхитростная пища неожиданно бодрит. Похоже, там какие-то добавки.

Мы высыпаем на улицу как раз вовремя, чтобы увидеть, как чумазые девчонки раскрывают ворота правой пристройки замка. Кошка-Шаанти надевает на запястье чёрный браслет органического дизайна с кнопками, что-то нажимает, и из темноты выкатываются два полутораметровых чёрных шара с глазами и зубами по всей поверхности.

— Два? — откровенно изумляется доставивший меня демон.

— Да, прямиком из Эёрана, накормлены под завязку, — Шаанти хлопает чёрную кожистую поверхность ближайшего шара. — Из-за невест такая честь.

Невест? Оглядываюсь по сторонам, но никто из присутствующих на невест не тянет — слишком одежда неказистая.

— На площадке собирайтесь, — велит демон и взмахивает рукой. — Вставайте в пентаграмму.

Первыми в засветившуюся жёлтым пентаграмму вкатываются чёрные шары, хлопают глазами, скалятся. Нас пятьдесят два студента, и втиснуться в небольшое пространство внутри пентаграммы трудно, ещё и вооружённая ракетницей Шаанти заходит с нами.

— Удачного перехода, — демон провожает её с жалобным видом, а кошка лишь бросает на него через плечо небрежный взгляд.

Кажется, демонюка влип, никакой Вискас и валерьянка в духах ему не помогут.

— Не дёргаться, — требует Шаанти. — За пределы знака не выходить, когда окажемся на месте, ждите появления сигнальных огней и сразу бегите в своём направлении. Не отставать. Маршрут не менять. Ничему не удивляться. От вашей скорости зависит ваша жизнь.

Я же, стоя среди своей десятки, тихо напоминаю:

— Бежим все вместе — и выживем. И всем остальным тоже советовала бы бежать единой группой, чтобы никто не отстал.

На меня оглядываются заинтересованно, обдумывают эту стратегию. А ведь за столом я не таилась, объясняя её, и сидящие по соседству слышали, могли договориться со своими, но их, похоже, только сейчас пробрало.

Шаанти на мои советы никак не реагирует, она вскидывает руки, и вокруг нас, дальше, чем внутренняя линия пентаграммы, загорается ещё одна, красная. Земля начинает проваливаться, втягивая ноги, а потом одним резким махом засасывает нас в пёстрый тоннель.

И начинает крутить, будто в спущенной с горы бочке. Нас сталкивает друг с другом, растягивает, переворачивает, отбрасывает от цветастых стен, зубастые шары летят с нами, сшибая, но их крутит меньше. Я ухватываюсь за губы одного и держусь — это лучше, чем болтаться в общей куче.

— Девчонки, держитесь за него!

Несколько алых успевают ухватиться, прежде чем нас выворачивает и швыряет на пепельную землю. Шар слегка пружинит, гася удар, но те, кто шмякнулись так, стонут болезненно. Я соскальзываю по кожаной поверхности вниз — земля твёрдая, сухая… мёртвая.