3

Тамэль резвой козочкой выпрыгнула из комнаты, подхватив полы ярко-красного платья в пол. Шелест ткани и стук ее каблуков эхом отдавались в моей голове, пока я оставалась одна в этой комнате, полной тяжелых бархатных штор и массивной мебели. Каждая секунда ожидания казалась вечностью, и я чувствовала, как мои нервы натягиваются, словно струны.

Уже через минуту она вернулась, но что-то в ее виде заставило меня насторожиться. Тамэль была белая как мел и прямая, как палка. Ее глаза, еще недавно такие уверенные и проницательные, теперь выражали что-то похожее на... страх? Неужели человек, которого она привела, настолько ужасен?

– Далли, – произнесла она, и я отметила, как дрогнул ее голос, – этот мужчина выполнит любую твою просьбу. Плату я уже взяла, теперь оставляю вас наедине.

Тамэль обернулась, и в этот миг я наткнулась взглядом на... Я даже не знаю, как назвать существо, что каменным изваянием высилось над хозяйкой борделя. Время словно остановилось, когда я начала изучать его внешность.

Внешность его была обычной, ничем не примечательной, и это пугало еще больше. Темные волосы, не слишком длинные, но и не короткие, обрамляли лицо с правильными чертами. Не тонкие и не узкие губы, сжатые в прямую линию, не выражали никаких эмоций. Весьма высокие скулы придавали его лицу аристократический вид.

Но больше всего поражал взгляд. Острый взгляд серых прищуренных в задумчивости глаз, что не смотрит, а режет с хирургической холодностью. Этот взгляд, казалось, проникал в самую душу, вытаскивая наружу все тайны и страхи.

Именно такой взгляд я представляла, когда думала о Даймвише. Не взгляд, а лезвие опасной бритвы, что рассекает кожу одним неосторожным скольжением. От этой мысли по моей спине пробежал холодок. Неужели это и есть мой жених? Но нет, это невозможно. Просто мое воображение играет со мной злую шутку.

Холодная аура мужчины, что стоял передо мной, тоже отталкивала, и будто впечатывала в чужой образ. Я чувствовала, как воздух вокруг него, казалось, становится плотнее, тяжелее.

Пожалуй, я ни за что не соглашусь на приговор, который сама себе же и подписала. Точно не с ним. Нутро испуганно сжалось, но я не сделала и шага назад, несмотря на почти инстинктивное желание унести ноги отсюда, как можно скорее. Гордость не позволяла мне показать свой страх.

– Вы мне не подходите, – сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо и уверенно. – Извините, что потревожили, я пойду.

Я надеялась, что эти слова прозвучали достаточно величественно, чтобы он не понял, насколько мне было страшно. Но внутри я дрожала, как осиновый лист на ветру.

Мужчина прищурился, будто в уме уже разложил и препарировал меня. Его взгляд скользил по моему лицу, телу, словно оценивая и анализируя каждую деталь. На мою реплику он никак не отреагировал, и это молчание пугало меня еще больше, чем любые слова, которые он мог бы сказать.

От его взгляда мое желание уйти отсюда только усиливалось. Каждая клеточка моего тела кричала об опасности, требуя немедленно покинуть это место. Возможно, именно поэтому я приняла решение сбежать, а не уйти спокойно.

Резко рванувшись вперед, я собиралась проскользнуть мимо него. Мое сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Адреналин бурлил в крови, придавая мне смелости, которой я на самом деле не ощущала.

Но он оказался быстрее. Одним плавным шагом он загородил дверь своей достаточно массивной фигурой. Для хрупкой и маленькой меня он казался неприступной стеной. Я опешила, не ожидав такой реакции. В голове промелькнула паническая мысль: "Ловушка! Я в ловушке!"

Остановившись, я медленно подняла голову, чтобы понять, что происходит. Но на его лице не дрогнул ни один мускул. Оно оставалось таким же бесстрастным, как маска. Только серые, бесчувственно-острые прищуренные глаза лениво разглядывали каждую черточку моей испуганной персоны.

– Дайте пройти, – выдавила я из себя, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. Но даже я слышала, как он дрожит.

– Подними руки, – его баритон отдал бархатной хрипотцой. Он звучал лениво, безэмоционально и почти угрожающе. Наверное, так рычит волк перед нападением на врага, не способного понять, что он нарушил границы чужой территории.

Я сморгнула и нахмурилась, силясь понять, о чем он просит. Вроде бы простое действо, поднять руки, но я же не дура, осознаю, что неуместно, почти неприлично в обществе незнакомого мужчины. Любой человек в здравом уме и крепкой памяти лишь фыркнет на столь неэтичную просьбу.

Я не тупая собачка, в конце концов, чтобы безропотно подчиняться чужим приказам. И плевать, что этика в борделе не уместна, я же сюда пришла, как клиентка, он не должен выдвигать подобные требования. Эта просьба подняла возмущение в моей груди, которое я сдержала, но моя натура бы мне не простила, если бы я не уколола нахала нравоучительной фразой.

– Да вы хоть понимаете?.. – начала я, чувствуя, как злость начинает перевешивать страх.

– Подними руки, девочка, – он перебил меня хлестким приказом, будто плевать хотел на все на свете. Будто не он тут является арендованным на вечер предметом удовлетворения моих потребностей.

Сразу стала заметна разница возраста между нами. Хотя на вид ему больше тридцати и не дашь, энергетика от него исходила такая, будто ему лет двести, не меньше. Такой трухлявый пень с колючим взглядом, знающий себе цену, как победитель по жизни.

В его глазах сверкнула самая настоящая угроза, и именно в этот момент мое нутро обожгло колючей волной страха. Я сделала шаг назад, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

– Она сказала, вы выполните любую мою просьбу, – произнесла я, пытаясь найти выход из этой ситуации.

Холодная усмешка едва скользнула по его губам, чтобы тут же исчезнуть. Мужчина не ответил, а с хищной грацией шагнул ко мне, медленно вытягивая из кармана брюк кусок веревки. Такая опоясывает каждую кроваво-красную штору в этом здании, и я задним умом понимаю, что предназначается эта вещица для меня.

Паника охватила меня полностью. Мысли лихорадочно метались в поисках выхода. Я понимала, что нужно что-то сделать, сказать, но страх сковывал меня, не давая пошевелиться.

– Мой жених Айрон Даймвиш, – четко произнесла я, трусливо отступая к стене. Это было моим последним козырем, отчаянной попыткой защитить себя. – Вы понимаете, что с вами будет, если вы причините мне вред?

Мужчина фыркнул, выказывая пренебрежение к моему заявлению. Его глаза сверкнули чем-то, похожим на веселье, но это было холодное, жестокое веселье хищника, играющего со своей жертвой.

– Ты сама сюда пришла. Никому не сказала, где ты. Заплатила денег за... – мужчина ядовито усмехнулся. – ...дефлорацию. Уж не за тем ли, что хотела сорвать свадьбу? А сейчас передумала и надеешься выйти отсюда нетронутой? Только все пойдет по-другому сценарию. Я не собираюсь отказываться ни от денег, ни от аппетитной девицы.

Вот теперь мне стало окончательно страшно, потому что дурой я не была. Он, действительно, собирался сделать то, о чем говорил, ибо даже голос его звучал предвкушающе, в отличии от холодно поблескивающих глаз.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Мое тело напряглось, готовясь к бегству или борьбе. Но куда бежать в этой маленькой комнате? И как бороться с мужчиной, который явно сильнее меня?

Вот только я не намерена тут оставаться по собственной воле!

– Я буду кричать! – Давлю из себя, продвигаясь к выходу вдоль стены.