8

Если первую неделю после моего похода в обитель главгада была более или менее сносной, то последующие две дались мне очень тяжело. Во-первых, поездку к нему я повторяла дважды и оба раза безуспешно. Во-вторых, меня стало страшно мутить, появилась общая слабость и упаднечиские настроения, ничего не хотелось. Ни есть, ни пить, ни жить. Спасала только работа над новыми устройствами и блаженный запах канифоли, который так резко понравился моему организму. В-третьих, и это оказался корень зла, у меня была задержка. Она длилась как раз две недели, тошнота пришла буквально пару дней назад, лишив меня всех сил. Я чувствовала себя выжатой и выброшенной на обочину судьбы.

Подготовка к свадьбе шла своим чередом, и, видимо, мне уже нельзя от нее отказаться. Господи, я очень надеюсь, что Даймвиш не затеет скандала, когда обо всем узнает. Он же главгад карателей. Мне просто страшно представить какой ад из-за этого может разверзнуться. Меньше всего мне хотелось бы огласки произошедшему. Пусть лучше тихо-мирно сдаст в монастырь и забудет о моем существовании, уж ребеночка-то я рожу и выкормлю, хотя хотелось бы, чтобы у него был отец, но боюсь незнакомый мужчина вряд ли бы его признал. Да и как бы я все объяснила своим родителям? «Мой ребенок от проститута»? Очень смешно.

Хотя знаете, изменения все же были. Даймвиш за несколько дней до свадьбы активизировался и стал проявлять внимание. Ну как? Присылал корзины с экзотическими фруктами, странные, но вкусные соки и все они были предназначены мне одной, но больше всего меня взбесила записка с первой посылкой: «Сохрани, пожалуйста, свои нервы и здоровье, ешь фрукты, они полезны».

Меня так и подмывало выкупить у повара запеченного поросенка, напичкать его этими фруктами и отправить обратно. Но я держалась, в конце концов, у мужика скандал на носу. Сразу после свадьбы.

И вот, настал тот самый день Х, а я бледная в белом платье стою под рождественской елкой и всем своим видом пытаюсь показать то, чего на самом деле нет: радушие, счастье, целомудрие. Ведь по традиции невеста должна встретить каждого гостя, улыбнутся ему, проявить гостеприимность. Я же так счастлива, что выхожу за главгада всея государства. А то, что бледная немного, так вы не смотрите нет, это я тоже от счастья. Не терпится мне. Почему глаза красные? Так это я всплакнула слегка! От радости, да. Я же всю жизнь этого дня ждала, и вот он, наконец, наступил. На горло. И не смотрите, что я временами так смачно слюну сглатываю. Это я предвкушаю нашу с ним сладкую жизнь, да. Что? Не тошнит ли? Зеленею? Нет-нет, что вы, ну как можно? Это же самый, мать его, счастливый день в моей жизни! Почему слезы? Ну так говорю же… Самый-самый. О, Господи, дайте канифоли и ведро… кто-нибудь.

Когда все гости оказались в поместье, меня провели в отдельную комнату, где жрицы принялись зачитывать сказания о первой ночи супружеской пары. Что-то там про миссионерскую позу, возлежание без движения и удовольствия. Я слушала вполуха, желая оказаться как можно дальше отсюда. После того, как меня пытались напоить вином божьим, провели обряд очищения и надели фату, я могла спокойно выдохнуть, ибо это все скоро уже закончится.

Путь до семейной часовни, где должно было пройти венчание показался мне самым тяжелым. Я знала, что там, внутри, меня ждет главгад во всей своей красе, и я не уверена, что сдержусь и не тресну его этим милым свадебным букетом по башке. За что? Да просто так. За то, что игнорировал существование своей невесты, по меньшей мере… ВСЮ ЖИЗНЬ! А мы, беременные, очень впечатлительные и нервные. Особенно нервные.

Двери в часовню распахиваются и жрицы силой заталкивают меня во внутрь, когда я начинаю сопротивляться. Красная ковровая дорожка под ногами. Так. Надо просто не поднимать глаз, вот и все. Просто иди.

Господи, да как вообще можно желать выйти замуж? Страшно, тошнит, все пялятся, а самое печальное заключается в том, что мне с трудом удается переставлять ноги. Они у меня трясутся. Ноги! Трясутся! Никогда не думала, что так бывает. Мне кажется, если бы я шла на жертвенный алтарь, мне было бы куда менее страшно.

Фух. Ступенька. Чертова ступенька, на которую нужно взобраться и посмотреть на будущего мужа. Твою мать.

Осторожно делаю шаг, пытаясь сглотнуть тошнотворный ком в горле. Мне кажется, мне абсолютно нечем блевать. Из меня еще утром все вышло. Почему это жуткое ощущение не проходит?

Так. Стоим на месте. Готова посмотреть в глаза страшного главгада?

Давай на счет «три»

Раз, два, …

На меня с задумчивым прищуром смотрят острые серые глаза, что режут холодом с хирургической точностью.

Кажется, именно так я и подумала, когда впервые увидела это чудовище перед собой.

– Боишься? – Его вопрос был, с одной стороны, безэмоционален, но нотка интереса и сарказма в нем звучала.

Я не стала отвечать отцу своего будущего ребенка, пытаясь осознать происходящее. Повернулась к священнослужителю и пустилась в соображения, абсолютно не следя за процессом бракосочетания.

Он просто все просчитал и не дал мне ни одного шанса отделаться от этой свадьбы. Просто держал под колпаком, а когда ему доложили его люди, куда и зачем я отправилась, решил убить двух зайцев одновременно. Наказать и оставить при себе. Тогда понятно, почему никак не реагировал на письма. Зачем? Да, я не девственница, но девственность-то потеряла с ним, так что формально, все в порядке. Спала с другим мужчиной? Но и мужчина не был другим. Залетела? Срок всего две недели, а я произношу клятву верности.

Я просто попала в ловушку этого монстра, который с какого-то перепугу решил присвоить меня себе, не заботясь о моем мнении и желании. Осталось только понять почему?

– Можете скрепить узы брака поцелуем.

Я поворачиваюсь к своему холодному, как мрамор супругу и позволяю поднять фату, чтобы в секунду, когда он наклоняется меня поцеловать, покрепче перехватить свадебный веник и шарахнуть его по башке!