7

Мужчина прищурился на мгновение, а затем ухмыльнулся, как тогда в борделе. От этой ухмылки по моей спине пробежал холодок. Он склонился и довольно грубо перехватил мою талию, чтобы в следующий миг водрузить визжащую меня на свое плечо и наградить весьма звонким шлепком по заду в ответ на тумаки по спине.

– Что вы себе позволяете?! Отпустите немедленно! – кричала я, чувствуя, как краска заливает мои щеки. Унижение смешивалось с гневом и... возбуждением?

– Сразу после того, как ограблю, убью и изнасилую, – ответил он с нотками веселья в голосе.

Он засунул меня в карету, после чего и сам забрался внутрь, почти мгновенно прижав к спинке сидения. Я хотела закричать, но он заткнул мне рот поцелуем, в котором было столько одуряющего жара, что в груди стало тесно.

С каждой секундой по телу разливалось знакомое тепло. Сколько дней мне снились прикосновения этого мужчины, которого я проклинала каждое утро просто за то, что он случился в моей жизни? Сколько ночей я плакала после того дня, пытаясь позабыть обрушившийся на меня стыд? Но вопреки пережитому, я не могла контролировать себя, целиком и полностью отдавшись во власть этих жадных до меня губ, плавясь под его горячими руками и дурманящей страстью его вжиманий в мое тело.

Кажется, я скучала по этому мужчине. Сейчас я это четко понимала, потому что невозможно так реагировать на обычное прикосновение пальцев к шее. Я покрылась мурашками от макушки до пят. Я горела и плавилась, когда умелые пальцы стянули лиф платья, чтобы добраться до тугих сосков и совершенно не сопротивлялась, когда мужчина, оторвавшись от моей шеи поднял меня и усадил к себе на колени, задирая юбку платья и пробираясь пальцами к саднящему между ног очагу возгорания.

Мой разум затуманился от нахлынувших ощущений. Каждое его прикосновение отзывалось во мне волной жара. Я ненавидела себя за эту слабость, за то, что позволяла ему делать это со мной, но не могла сопротивляться.

Первый стон был тихим, но одно нескромное движение, и я выгибаюсь дугой, не в силах сдерживать напряжения. Громкий и постыдный стон рвется с моих губ, и я закусываю палец сжатой в кулак руки, вспоминая, что за тонкой стенкой есть кучер, но мужчина убирает руку.

– Не сдерживайся. Он не услышит.

Большего мне знать и не нужно было, и когда его палец проник в мою жадную влагу, я не стесняясь зарычала, впиваясь в его волосы. Откровенные движения выколачивали из меня один за другим стоны, но мне хотелось большего. И я сама прильнула к его губам, развязывая шейный платок. Кончики пальцев саднило от желания притронуться к его коже, ощутить рельеф мощного тела и стянуть штаны, мешающие отдаться во власть грехопадения.

Справившись с его одеждой, я не без удовольствия прильнула к его груди. Он приподнял меня за бедра и уперся головкой в половые губы, мучая меня ожиданием и поцелуями.

– Ну давай же, я хочу чувствовать тебя внутри, – прошептала я, стеная от дурмана, ослепляющего мои глаза.

А он будто только этого и ждал. Крепко сжал в объятиях, жадно впился в мои губы и грубо ворвался в изнывающее лоно, насаживая на себя и глядя прямо в глаза, отчего внутри все сжималось.

После первого и такого мощного толчка мы на несколько секунд застыли в напряжении, до конца впитывая растекающуюся волну удовольствия, а после второго стали наращивать темп, с которым он умело насаживал меня на свой твердый член.

Экипаж не спеша двигался по улицам в то время, как внутри творилось развратное безобразие. Пальцы впивались в твердые плечи, с губ срывались неконтролируемые стоны, а меня все продолжали насаживать на себя с таким исступлением, что в прямом смысле перехватывало дух, а еще точнее его попросту выбивало с каждым толчком внутри.

Когда мой оргазм почти настиг меня, мужчина застонал и последний раз толкнулся внутрь, заставив почти жалеть о том, что я так просто сдалась, а в итоге осталась без ничего, но он нашел какое-то местечко на шее, весьма ощутимо прикусил, тесно прижав к себе, и в этот миг меня прошибло лавиной ощущений. Мир взорвался сотнями тысяч искр, тело заходилось в судороге удовольствия, пока я билась в чужих объятиях.

Очнулась, обнимая крепкую шею, чувствуя успокаивающее поглаживание по спине. Было так странно, но очень приятно, не как в прошлый раз. Мы просидели так еще несколько минут, пока я не услышала вопрос, который выдернул меня из неги.

– Почему ты решила сорвать свадьбу?

Я подтянула платье на груди и осторожно сползла с мужчины, пересаживаясь на свободное сиденье. Его взгляд был холодным, но пристальным, будто он пытался отгадать опостылевшую загадку всего человечества.

– Я не хочу за него замуж, – ответила просто, надеясь, что этого достаточно.

– Он настолько омерзителен тебе?

Я моргнула, не понимая сути вопроса. Зачем ему это? Чтобы не молчать?

– В каком-то смысле да, но я его не видела никогда, а он незримо присутствовал рядом, отравляя мое детство и юность своим вечным вмешательством.

Мужчина промолчал, а на следующий мой вопрос и вовсе открыл дверь остановившейся кареты.

– Как вас зовут?

Его усмешка была какой-то издевательской, а ответ прозвучал унизительно, когда он подал мне руку, чтобы помочь выйти из кареты.

– Я же твоего имени не спрашиваю, сладкая, вот и ты моим не интересуйся.

Краска стыда и гнева бросилась мне в лицо, и я поспешила удалится к воротам поместья, чувствуя его взгляд в спину. Я не стала опускаться до оскорблений и унижаться еще сильнее. Похоже, это я в его глазах выглядела шлюхой.

Кажется, меня медленно, но верно накрывало еще одной волной истерики. Ситуацию усугубляло еще и то, что по бедрам стекала липкая жидкость, заставляя чувствовать себя распоследней падшей девкой.