Глава 11.
Как уже говорилось, вторым предметом, на котором мне сегодня предстояло присутствовать, оказалась та самая бытовая магия, которую вел профессор Слейтон Белый. Он собрал нас вкруг, встав посередине и принявшись отчитывать отдельных студентов за их промахи в домашнем задании. При этом высказывания магистра были до неприятного хлесткими и, несмотря на все его потуги, лишенными всякого юмора.
- Вы уже знаете простейшие заклинания воздействия на материю, - обвел он глазами аудиторию. - Ведь я не теряю веры, что даже среди таких бестолочей, как вы, имеется хотя бы с полдюжины худо-бедно соображающих адептов, - увы, не успела я заметить, кто из учащихся был удостоен такой похвалы. – Исходя из чего, я полон надежд, что в прошедшие выходные хоть кто-то из вас практиковал наи-и-и-простейшие магические пассы. Пусть даже и на простой воде. А не лоботрясничал как некоторые, - остановился его взор в той части комнаты, куда я усердно НЕ смотрела.
Потому что именно там разместилась группа Алтимурсса.
- Итак, - продолжил магистр, установив на специальный высокий штатив кубик льда размером с мужскую ладонь. – Сегодня вы продемонстрируете свои первичные навыки на этой кристаллизованной до твердого состояния воде.
- Так я и думал, - буркнул позади меня какой-то парень. - Ничего кроме воды Слейтон в принципе не использует. Но при этом его рот, не переставая, грязью брызжет в адрес студентов!
- Водяной же, - поправила его зеленокожая девушка, стоявшая справа от меня. – Ему Луной ниспослано поливать нас!
- Ну ты и скажешь, Омсил, - хохотнул парень, а я в полном недоумении спросила:
- Магистр Слейтон – Водяной? Как Русал?! Тогда почему ректор представил его вервольфом?
- А это еще что за непознанный цветочек? Да еще и в карнавальном платье? – насмешливо поинтересовался студент. – Из какого мира свалилась с такими познаниями в области мифов?
- Тшш! – шикнула на него Джилизза. – Здешняя она. Просто из глубинки, - многозначительно глянула она на парня.
- А-а-а, - протянул он, соглашаясь поддержать легенду. – И как зовут нашу глубинную экспертшу в сфере русалок?
- Лина, - не стала я реагировать на подшучивания.
Тем более, что в голосе да и во всех ужимках худощавого адепта не чувствовалось никакой неприязни.
- Между прочим, Русалы - не миф! – фыркнула Омсил, которая, скорее всего, была Оркчанкой. Просто не такой гигантской как стражник. – И чтоб ты знал, Лузаг, они преспокойно уживаются на наших Болотах с Гоблинами, Нереидами и с прочей полезной живностью.
- Ври больше! – не поверил парень.
- А магистр Слейтон – вервольф, - довольно доброжелательно обратилась она ко мне, пояснив, - он стихийник. Водник. Вот адепты и прозвали его Водяным. Еще задолго до нас…
- Разговорчики! – вмешал тут рык магистра Слейтона, который всё же заметил, наконец, хоть что-то, кроме своей действительно о-очень любимой кристаллической водицы...
К доске… ой, то есть к штативу с кубиком льда был вызван Рэлих. Тот самый парень с подобием ирокеза на голове, который напал на Алтимуррса в саду.
Общительная Джилизза и тут не сдержалась, начав описывать парня. По ее словам, он был очень амбициозен и всегда стремился стать лучшим из лучших. Дело в том, что Рэлих – человек. И буквально озабочен идеей доказать, что ничем не уступает двуликим. И это ему удается превосходно. К тому же Рэлих настолько сильный маг, что состоит в одной из самых крутых команд. Его принял в свою сам Темный Дихруд.
Дар Рэлиха заключается в использовании огня и молнии. Он способен создавать мощные огненные шары и вызывать разряды, которые уничтожают все на своем пути. Но его стремление к совершенству часто приводит к тому, что он переоценивает свои возможности. И следовательно, слишком много рискует.
- Грозовая энергетика - так себе сила, - пренебрежительно пожал плечами Лузаг. – Самая ординарная.
- Зато и самая мощная среди студентов за всё прошедшее десятилетие! А еще Рэлиху запрещено применять свою убойную магию вне занятий, - шепнула Омсил. – Чересчур опасно.
Маг тем временем подошел к кусочку замороженной воды и сосредоточенно уставился на него.
- Что-то не заметно, чтобы он легко управлял магией, - заметила я, не желая никого обидеть. Просто от изумления, что парень так долго медлит при его-то потенциале!
Однако, увы, в аудитории уже было тихо, и мой голос в отличие от девчонок прозвучал достаточно громко для того, чтобы его услышали не только рядом находящиеся, но и сам Рэлих.
В ответ на что меня тут же наградили ненавидящим взглядом карих глаз, а следом парень взмахнул рукой, разбивая магией несчастный кристалл на мелкие осколки.
Мы аж прикрылись, настолько неожиданно посыпались на нас остатки разбитого вдребезги льда.
- Студент Рэлих! – прикрикнул на него магистр. – Вам было неоднократно велено концентрироваться перед тем, как приступить к пассам.
"Ой!" - запоздало поняла я, чему нечаянно помешала.
- Я и пытался, - пожал блондин плечами и, одарив меня еще одним многообещающим прищуром, направился к своему месту.
- Поработайте над контролем внутренних стихий, - оставил Белый Слейтон за собой последнее слово, вызвав на студенческую «арену» следующего, как он выразился, «неуча».
- Говорят, раньше магистр был мягче по характеру, - поведала Джилизза. – Но потом было нападение на Академию, подробности которого скрыли ото всех. И в бою Слейтона обошел какой-то адепт в применении его же стихии - Воды!
- Вот мужик и свихнулся, - подвел Лузаг плачевный итог. – Возненавидел учащихся всем скопом на многие годы вперед...
- Ага, особенно одаренных, - подтвердила Оркчанка Омсил.
- Значит, мне его гнев не грозит, - самоуничижительно отметила я.
- Тоже слабый дар? – спросили у меня сочувственно.
- Боюсь, его во мне самые крохи, - не отважилась я выдавать новым друзьям истинное положение дел.
Ведь даже если там, в закромах моего потенциала, что-то и есть, то применять это я точно не умею. Не то, что темноволосая красавица – Мосилла.
Пока мы перешептывались, кубик в ее умелых руках плавно перетек из твердого состояния в жидкое, игривым потоком заструившись к заранее подготовленному сосуду.
- Ух ты! – восхитилась я, несмотря на нашу с адепткой неприятную предысторию. – Просто чудо!
- Притворщица, - огрызнулась Омсил.
- Мосилла у нас эксперт в области иллюзий, - прокомментировала Рыжая обовсезнайка слова подруги. – Она может создавать сложные обманы восприятия.
- Да, и с настоящей магией ей не сладить, - еще с большим презрением вставил Лузаг, из чего я сделала вывод, что «золотую» молодежь мои приятели недолюбливают. И, скорее всего, им тоже есть за что.
- Но дар бесподобный, конечно, - с некоей долей зависти добавила Оркчанка Омсил. – Даже в поединке использовать можно, вводя своих противников в заблуждение и заставляя думать, что они видят несуществующие вещи.
- Странно… - пробормотала вдруг Джилизза. – А я чувствую в тебе ощутимую магическую энергию, - пристально взглянула она на меня. – Может, спящий дар?
- Надеюсь…
Но дни шли, а надежды оправдываться не спешили.
Каким бы ни был мой дар – спящим, ленивым, стеснительным, но пробуждаться он отказывался наотрез. На занятиях я ежедневно служила мишень для насмешек со стороны остальных учащихся, а после уроков веселила своих немногочисленных друзей нелепыми попытками воспроизвести вызубренное магическое задание.
Ребята познакомили меня с еще одной приятной девушкой по имени Рухильда. Она была старшекурсницей и тоже человеком. При этом умной, понимающей и всегда готовой выслушать и прийти на выручку. Теперь мы все вместе готовили домашку.
Как я вскоре поняла, обладание магией – это еще не решение всех проблем в учебе. У большинства студентов были свои заморочки, которые мешали выбиться в лучшие. Или хотя бы расслабленным середнячком доползти до сдачи экзаменов.
К примеру, Лузаг - был экспертом в области элементарной магии и мог бы использовать все четыре стихии для создания мощных заклинаний. Однако именно такой широкий спектр способностей и не позволял ему применять свой дар на практике. У парня не получалось сосредоточиться на какой-то одной стихии, чтобы ввести ее в магическое сплетение. И тем более не представлялось возможным удержать в узде все четыре силы одновременно. По этой причине Лузаг был очень увлечен изучением своего дара и постоянно исследовал новые методы его использования.
Про слабость внутренней Волчицы Джилиззы и ее эмпатию, не находящую бытового применения на занятиях, я уже говорила. А вот о магии сильной физически Оркчанки упомяну впервые. Ее беда была в том, что Болотные народы, из среды которых Омсил происходила, редко когда вообще рождались с магическим даром. И девушка лишь недавно, благодаря случайному стечению обстоятельств, открыла в себе необычную силу.
- Я вижу в темноте, - ответила Омсил на вопрос, чем она одарена.
После чего наступила неловкая пауза, в продолжении которой я искала правильную реакцию. Просто не знала, хорошая ли это сила или нужно посочувствовать:
- Здорово, наверно, - улыбнулась я, в конце концов.
- Не очень, - буркнула Омсил. – Понятно-то понятно, что Ночное видение у меня – это проявление магии. Ведь Орки, хоть и ориентируются в родных топях даже при самом густом тумане, но ночами всё же не видят, как днем. Не то, что многие сильные вервольфы и их Лунные пары. Поэтому меня и приняли в Академию Магических Искусств. Однако что мне с этой магией тут делать, пока не ясно.
- Но, может, в Боях пригодится, - предположила я, зная, что Омсил грезет военной карьерой.
- Посмотрим… - протянула она. – А покамест, боюсь, что приняли меня лишь как эталон.
- Это как? – спросила я, заподозрив, что виртуальный переводчик дал слабину.
- Ну, Болотные жители не рождаются магами. А тут вдруг – я. Вот вервольфы и углядели в этом отличный способ показать, что они относятся с равным уважением ко всем народам своих земель. Даже в лучшую Академию Магии без проблем приняли! – пояснила девушка заодно и тонкости местной политики.
Рухильда же боролась за свой диплом, преодолевая другие трудности. Она, будучи обычной человеческой девушкой, никак не могла сдать необходимые нормативы по физической подготовке на уроках именно Боевой магии.
Кстати, этот предмет, мне и вовсе не давался. И я всё так же старалась выудить на свет свой гигантский магический потенциал, в котором заверяла меня Джилизза.
Но заклинания не выходили такими, как хотелось. Точнее, они вообще из меня не вылезали!
Пару раз я даже тайком притаскивала в свою комнату растения, в попытке войти с ними в контакт. Но каждый раз затея завершалась провалом. А однажды меня озарило, что, возможно, моя магия Заговаривания деревьев срабатывает лишь на природе. Вот я и засела в Сад проверить эту теорию.
Мы как раз покидали площадку тренировок по Боевой магии, расположенную под открытым небом. И я, дождавшись, чтобы все разошлись, побрела в сторону деревьев.
В это время суток здесь как раз задерживались особо заинтересованные в успехе адепты, чтобы потренироваться на свежем воздухе.
К сожалению, после нескольких провальных попыток заинтересовать деревья беседой, мне пришлось принять, что мой результат и тут был нулевым. Как я и боялась.
Хотя, правильнее сказать, вовсе не таким, на какой я рассчитывала, придя сюда.
- Что ты здесь делаешь? – зло окликнули меня вдруг.
- А в чем проблема? – обернулась я, мгновенно узнав по голосу предателя-Алтимурсса. – Я имею право тренироваться в Саду так же, как и все остальные студенты.
- Нет, не имеешь, - двинулся ко мне парень. – Я же сказал тебе, молчать о твоем скользком даре!
"С чего это моя магия стала вдруг скользкой?"
- Ты вроде просил не распространяться о том, что это я помогла привязать тех парней к дереву, - продолжала я недоумевать, что за тайна такая скрыта в моих способностях.
И неужели они настолько явные, что Алтимурсс, тренируясь на расстоянии сотен метров от меня, как-то ощутил, что я здесь и обращаюсь к своей спящей магии?!
- Я велел не заикаться о том, что ты Заговаривать расс-стения умеешшш-шь, - еще более свирепо сверкнули его серебристые радужки, заставив меня отступить подальше.
Но решение было крайне неудачным, потому что там меня уже поджидало неразговорчивое древо, об ствол которого я и ударилась спиной. Василиск мигом очутился передо мной, отрезав мне все пути отступления. Не иначе, как внутренний хищник в парне проснулся…
- Не понимаю причин твоей ярости. Я вовсе не обязана выполнять веленья принца не моей страны! И в целом твоё поведение - попробовала я воззвать к разумному в нем, однако потом благоразумие неожиданно изменило уже мне самой: – Ладно, у тебя смелости не хватило признать наше знакомство при сокурсниках, но…
Ой-ёй! Последнее я точно зря ляпнула. Потому что вырвалось из тунлисса не цивилизованное, а самое что ни на есть дикое:
- Что ты сейчас-сс брякнула?!
- Я не то хотела сказать, - спохватилась, принявшись вылезать из ситуации. – Но я, правда, никак не пойму, чего ты ко мне прицепился, если обычно тебе и здороваться со мной внапряг.
Согласна, прозвучало некрасиво, но о вежливости как-то не думаешь, когда тебя зажали и шипят в лицо неизвестно за что.
Удивительно, но произнесённый мной фразеологизм, как выяснилось, понятен принцу.
- Ты… ты решила, что я… струсил? – в полнейшим недоумении уставился он на меня.
- Ну, назови по-другому, - предложила я, глядя в его бездонные глаза, подернутые серой дымкой замешательства. – Ты не решился рискнуть своей репутацией крутого парня. Оттого-то и сделал вид, что не знаком со всеобщим посмешищем вроде меня, - против воли проскользнула горечь в моем ответе. - А разве нет?
- Нет, - ответил он вдруг, изменившись в лице.
Гневливые черты незаметно разгладились, уступив место сосредоточенному напряжению.
- Что с тобой не так? – спросила я, честно пытаясь разобрать, что скрывается под странным поведением парня.
- Не со мной, - мотнул он головой, приблизив своё лицо настолько близко к моему, что я невольно затаила дыхание. – «Не то» исходит от тебя, пришш-шлая, - перешло его шипение из угрожающего в сокрушенное с нотками вдумчивой печали. – Ты слишком выделяешься. Чересчур бросаешься в глаза, - перечислял принц мои «недостатки», а я с замиранием сердца наблюдала за его взглядом, почему-то вперившимся не в мои глаза, а в губы. – Ты слишком притягательна, - приобрел его голос опасную для меня хрипловатость, когда парень медленно втянул воздух, принявшись опускаться к моему приоткрытому в ожидании рту… Неужели Алтимурсс сейчас меня поцелует?!..