Глава 23. Лина.

- Мне нельзя приближаться к тебе. Касаться. Желать… Желать так, что кровь вскипает в жилах! – всё так же шепотом хрипел мне в макушку Алтимурсс, опаляя своим жадным дыханием. – Всё, что я могу сейчас – это наблюдать издали, как ты сияешь ароматами Солнца. Потому что еще одной потери я просто не вынесу! – резко отшатнулся он, а я едва не свалилась, дрогнув на размякших от истомы ножках. – Ты должна жить. Обязана! А мне необходимо выиграть эти треклятые состязания и заполучить кристалл всесилия.

- Зачем? – обняла я себя руками, чтобы спрятаться от пустоты, подкравшейся ко мне, едва Алтимурсс отстранился. – Чтобы уничтожить заговорщиков в своей империи?

- И за этим тоже, - кивнул парень. – А еще, чтобы вернуть человеческое обличье отцу, обращенному врагами в магического зверя... Надо же! – сдавленно воскликнул принц, перебивая самого себя. – Я даже это могу тебе рассказать! Проклятье, закрывавшее мне рот, не распространяется на тебя. Какие еще чудеса ты, скрываешь в себе, малышка? – в порыве радости вновь подался он ко мне, опустив горячие руки на мои замерзшие плечи. – Тебе холодно? – забеспокоился Алтимурсс, почувствовав, мой озноб. – Пошли, мы слишком задержались, - обняв меня одной рукой за плечи и спрятав у себя под боком, двинулся он вперед.

- А если нас увидят? – переборов согревающее душу желание продолжать прижиматься к его теплу, спросила я.

- У меня тонкий слух, - хмыкнул он, не останавливаясь. – Никто не застанет врасплох.

«Как же он быстро взял себя в руки!» – не то с восхищением, а не то с завистливой обидой отметила я.

А у меня самой сердце всё еще бухало за грудиной. Надеюсь, уши василиска не настолько хороши, чтобы услышать моё грохочущее сердцебиение!

Краем глаза я мазнула по парню. Он не смотрел на меня. Сосредоточенно уставившись во тьму, Алтимурсс вел нас к финишу. И по нему нельзя было сказать, что пару минут назад этот самый парень задыхался, как и я, от переполнявшего нас огня. Или сейчас он тоже боролся с собственными демонами, бесстыдно толкавшими нас в объятия друг друга? Они не дремали. Даже когда мы злились или ругались. Когда презирали или не понимали поступков другого…

- Ты сказал, что уже терял близкого. Мне жаль, - сказала я, обдумывая услышанное. – Твоего отца. Это ужасно.

- Кристалл может спасти его, - ответил Алтимурсс, озираясь. – И я ни перед чем не остановлюсь, чтобы добыть этот чудотворный кусок камня!

Так и есть, - ощутила я на языке острую горечь правды. – Алтимурсс готов пойти по головам, если придется. Это видно даже по искореженным рейтингам адептов, которые пытались тягаться с его командой. Рухильда как-то проговорилась, что многие на грани отчисления по вине звездной четверки.

И я, очевидно, тоже отношусь к тем самым головам, мешающимся под сиятельными пятками принца. Как бы его ко мне ни толкало, Алтимурсс ни за что не променяет намеченную цель на всего лишь девушку. И его можно понять. Наверное, он отличный сын. Но…

Но мне от этого не легче…

- Дарованных василиску может повстречаться несколько за жизнь, - зачем-то озвучила я то, что с самого начала его признаний дегтем растворялось в медовых ласках.

- Но лишь одну он назовет своей, - лучше меня самой понял Алтимурсс, о чем я спрашиваю. – Ту, с кем свяжет судьбу навеки.

- Ты обязательно встретишь ее, - преодолевая резь в горле, произнесла я. – Когда всё будет позади.

«И я тоже, - добавила про себя. - К тому моменту я также превращусь в прошлое. Девушка, которая нечаянно попала не в то время и не на своё место на великом пути принца империи Василисков».

- А знаешь, - остановился он, прострелив меня сверкнувшим в темноте взглядом, - отец мог бы исправить всё. Указать на предателей и тем самым защитить Дарованных, - вползла непрошенная надежда в его вибрирующий тембр. – На это нельзя рассчитывать, но, - убрал он сбившуюся прядь с моего лица. – Но я не могу не думать об этом, - исказила идеальные черты принца горечь бессмысленных иллюзий.

- Ты спрашивал, как я перешла грань миров, не владея магией? – напомнила я ему, незаметно для самой себя решив избавить Алтимурсса от мук самомнений. – Это всё вервольфы. Они провели ритуал призыва пары.

- Пары? – нахмурился Алтимурсс.

- Для Гильвуля, - онемевшими губами запечатала я с парнем безнадежные мечты о возможном будущем.

- Понятно, - лицо василиска превратилось в окаменелую маску, когда он отодвинул меня от себя и сообщил, стерев всякие интонации из голоса. – Почти дошли. Финиш за поворотом.

***

Итак, первое испытание пройдено, зловещий лабиринт Хищников Ночи пройден. А впереди еще с полдюжины опасных заданий, представляющих собой воображаемую пирамиду, ведущую к финалу состязаний.

Сегодня мы сдаем своеобразный кросс или, точнее, бег с препятствиями. Причем на пути не только ограды, через которые нужно перелезть, проемы, в которые придется заползти, скалы, на которые взобраться… Но и магические зеленые костры, которые могут возникнуть внезапно прямо на твоем пути. Через них следует перепрыгнуть. Или можно попробовать потушить своим даром, если он подходит для этого.

Ну и конечно периодический обстрел красными молниями, куда же без них! Но для адептов, мгновенно выпускающих магический щит, это ерундовое задание. И для меня теперь тоже! Правда, у меня же щит настоящий. В смысле материальный. Ребята Сибурта долго ломали голову, но всё же соорудили для меня ромбовидную плетенку из тростника, пропитанную магическими заклинаниями защиты. Надо отдать им должное, вервольфы вложили в эту затею немало сил. И я была им искренне благодарна за помощь.

Бежать надо будет по двое. Победитель получает дополнительные очки для своих. А задачей проигравшего будет всё же дойти до финиша, чтобы сохранить баллы. Иначе они вычитываются из набранных командой.

- Удачи тебе! – пожелала неожиданно подошедшая перед моим стартом Рухильда. – Я недавно видела, как усердно ты тренировалась. И хочу сказать, что ты обязательно справишься!

- Спасибо, - озадаченно всматривалась я в открытые черты девушки.

Так и хотелось спросить: «А ничего, что ты говоришь со мной? Проблем не будет?»

Видимо, на моем лице и так всё было предельно понятно написано, потому что Рухильда вдруг добавила:

- Я устала гадать, как правильно. И кого, что заденет в моем поведении, - виновато пожала она плечами. – Извини, что я поддалась тогда тем настроениям. Но всем всё равно не угодишь. Вот я и пробую поступать так, как считаю верным сама.

«Наверное, ей Омсил успела промыть мозги!» - нашла я глазами довольно улыбающуюся Оркчанку.

- Да ладно уж, - ответила и я улыбкой Рухильде. – Я понимаю, что здесь непросто делать то, что хочется самой. И тебе удачи сегодня!

- Спасибо! – засияла она.

Стало легко и спокойно на душе. На меня эта отчужденность всё же сильно давила. Пусть я и вряд ли смогу еще когда-нибудь близко дружить с Рухильдой, но было приятно, что между нами не останется негатива.

Кстати, Тушкан в последние дни совсем уж подозрительно притих. Не будь он зверункулом, я бы решила, что у него депрессия.

Тушкан стал молчаливым, апатичным и в целом почти незаметным. Да и я не так часто обращалась теперь к нему за помощью. Однако редкие задания он выполнял быстро и четко. А потом снова уходил в себя. Одним словом, вел себя так, как и должен был изначально, будучи искусственным фамильяром.

Но я, как не парадоксально, переживала из-за этих изменений в Тушкане даже больше, чем раньше из-за его беспутного поведения. Никак не могла избавиться от внутреннего ощущения надвигающейся беды. Будто произошло или намечается что-то очень плохое, а я никак не могу вспомнить, что. А главное, почему это так сильно гложет меня!

Кэсслин, с которой меня поставили бежать, уже разминалась перед стартом, когда ко мне внезапно подошел и Лузаг.

- У нее проблемы с карабканьем, - без предисловий сообщил парень, глядя не на меня, а на подругу Алтимурсса. – Поэтому, если впереди ограды, не бойся пропустить ее вперед. Все равно она там надолго застрянет. Лучше потрать время вначале не на бессмысленные догонялся, а на то, чтобы аккуратнее пройти огонь. И не уйти в минус по баллам. После этапа оград легко наверстаешь упущенное время.

- Спасибо, - признаться, с недоверием отнеслась я к советам бывшего друга.

- Джилизза… Она не совсем такая, как тебе казалось, - осторожно сказал Лузаг, оглянувшись. – И ее дар, он тоже немного другой. В общем, ты об этом лучше у Омсил спроси, - выдал он без просьб с моей стороны, объяснить, с чего вдруг такие изменения в отношении меня.

- Ладно, - ответила я, нахмурившись. – А откуда ты так хорошо знаешь про способности Кэсслин?

- Я многое про нее знаю, - печально усмехнулся парень.

И мне почудилось, что там есть личный подтекст.

- Странно, она вела себя так, будто ненав… - не заметила я, как произнесла фразу вслух. И осеклась только на последнем слове.

- Ненавидит меня? Уж скорее, презирает, - еще одна искаженная улыбка и поникшие плечи Лузага выдали его явную небезразличность. – Я как-то оскорбил ее, вот Кэсслин и не может никак простить.

- Чем? – округлила я глаза, поразившись, что наш заучка и заносчивая тунья могли где-то пересечься.

- Признался ей в любви, - провел Лузаг ладонью по лицу, словно в попытке спрятаться от собственной ошибки.

- Как это может оскорбить?? – удивилась я, по-иному рассматривая симпатичную вредину из команды Алтимурсса.

- АЕе светлостьКэсслин, видимо, может, - иронично развел Лузаг тощими руками, но в его взгляде отчетливо проскальзывала плохо скрываемая горечь. – Особенно если в Двуликую посмело влюбиться «ничтожество вроде меня».

- Она так и сказала?! – прикрыла я рот рукой, чтобы не вскрикнуть.

Так жаль стало парня. И я только сейчас обратила внимание, что он всё еще с восхищением наблюдает за туньей. Даже после ее обидных слов! Пусть Лузаг и не хочет этого признавать.

- Всё уже в порядке. Не нужно, - успокоил он меня, пресекая попытки утешить. – Это было в самом начале учебы. Я тогда многого не понимал. А Кэсслин она… красивая. Но характер отвратительный. Так что мне уже не больно. Но ты это, будь осторожна. Она не из тех, кто будет играть честно, - предостерег меня приятель напоследок и вернулся к своей команде.

Кстати сказать, мои прежние друзья всё же решились собрать свою группу для участия в состязаниях. И теперь Рухильда была капитаном команды, состоявшей помимо нее из Омсил, Джилиззы и Лузага. И я, несмотря ни на что, ловила себя на том, что болею за ребят. И вовсе не держу на них зла. Ведь понимала, как им сложно доверять кому-то и прощать обиды, когда ребята привыкли, что все смотрят на них свысока.

И вот прогремел горн, возвестивший старт следующей состязавшейся пары. Нашей с Кэсслин.

Сжав кулаки, я встала у линии, где уже готовилась к забегу снисходительно ухмылявшаяся тунья:

- Ну-ну, - сказала она, повернув ко мне няшное личико, - давай, покажи, как искусно ты умеешь продувать!

- Покажу, - не поддаваясь провокации, ответила я, хотя внутри всё кипело от переживаний и злости. – Только тебе вряд ли понравится мой результат, оставивший тебя далеко позади.

Визгливых обещаний Кэсслин утереть мне нос долго слушать не пришлось. Через секунду второй сигнал горна оповестил, что пора бежать.

И мы побежали. Кэсслин – что есть мочи. И я, по наитию доверившаяся словам Лузага, а потому без лишней суеты аккуратно обходившая минусующие препятствия.

И подсказка парня не подвела. Оставившая меня далеко позади тунья внезапно застряла на этапе лазанья на ограду. Последняя состояла, как и на тренировках, из камня, обвитого прочной густой лозой, а местами еще и из дерева и мерцающих магических кубиков.

- Ни одной лазейки не осс-ставили, - шипела Кэсслин, осматривая нижние части высоченного забора в поисках проема. – Я бы за секунду переползла тебя, мерзкая изгородь, какой бы шш-широкой ни была твоя кладка!

А когда она увидела, с какой ловкостью я карабкаюсь вверх, заверещала так, что мне чуть уши не заложило от ее ультразвукового шелеста.

Но пусть я и немало тренировалась, всё же мне и самой показалось странным то, с какой небывалой скоростью я взлетела на вершину изгороди. А еще не давало покоя ощущение, что ползучие стебли растений сами подбрасывают наверх мои ступни!

Однако физически лучше подготовленная и магически одаренная Кэсслин без труда догнала меня на следующих отрезках нашего изнуряющего пути.

А самым сложным для меня и, как выяснилось, даже для туньи оказалось преодоление "Поля Неистовства". Ведь вокруг нас на этой необъятной поляне поднимался порывистый ветер, закручивая в миниатюрные торнадо песок и листья. А нам следовало сохранять равновесие и искать способы противостоять этому внешнему хаосу.

И хотя Кэсслин продолжала задирать нос, борясь с яростной бурей, я видела, что ее упрямству приходится преодолевать силу этого локального вихря. В итоге девчонка выглядела, скорее, комично, чем гордо. Особенно, когда вскидывала голову, вжавшуюся в опушенные от тяжести воздуха плечи.

Таким образом, мы по большей части сражались с непредсказуемыми порывами воздуха, нежели друг с другом.

- Ты смешна в своем упорстве! – крикнула мне Кэсслин, которую и саму уносило назад в темпе «лунной походки».

И в меня вдруг полетели обжигающие брызги кипятка! Она применила свой дар. Увы, это хоть и нарушало правила чести, но нигде в условиях командной эстафеты не было сказано, что студентам запрещено использовать свою силу. Иначе жюри пришлось бы слишком сильно заморачиваться, перебирая, в какой момент магию использовали по делу, а в какой из гнусной вредности. Как это сделала сейчас Кэсслин, чтобы мне еще и зажмуриваться пришлось, защищая глаза от ее горячих капель.