Глава 4

Пятница 21 января 1887 года, поместье Барнард-Касл в графстве Дарем

Катя дернула подругу за плечи, вытаскивая из темной конуры в здание часовни. И Ане показалось, что помещение странным образом изменилось и выглядело по-другому, чем несколько минут назад. Девушка обнаружила рядом с выходом из комнаты железные столбики с проводами, которые искрились, огромный сундук, а также импозантных мужчин в старинных одеждах. Таких красавцев она видела только на картинах. Отстранившись от подруги, девушка заметила, что и Катя вырядилась в синее длинное пальто с мехом, а пышные волосы были спрятаны под шляпкой с вытянутыми вперед полями.

Страшная догадка поразила девушку, и она потянула Катю за руку в сторону:

– Катька, ты вышла замуж за мормона? Это какая-то община?

Катя засмеялась и вновь набросилась на подругу с поцелуями.

– Как же я рада тебя видеть, Анька. Дай я тебя обниму. И нет никакой общины. Давай я тебе все сразу расскажу, а ты потом переваривать будешь. Короче, ты попала в девятнадцатый век. Это мой муж – сэр Томас, тринадцатый граф Стрэтмор.

И Катя подвела ошарашенную подругу к высокому темноволосому мужчине с широким разворотом плеч. Не дав Ане опомниться, она махнула рукой в сторону незнакомцев:

– Мрачный черноволосый мужчина – его сиятельство герцог Аргайл, а этот голубоглазый красавчик – сэр Генри, маркиз Вейн. Знакомьтесь, джентльмены, это моя подруга Анна.

Мужчина, похожий на ворона, недовольно поджал губы, а вот светловолосый незнакомец улыбнулся и подошел к Ане. Он склонил голову и поцеловал руку.

– Генри Кливленд, маркиз Вейн, – произнес он мягким бархатным голосом.

«Ворон» закатил глаза и тоже сделал шаг по направлению к девушке, при этом рассматривал ее с каким-то высокомерием. Что ему не понравилось-то? Аня надела в поездку длинную приличную шубку – не норка, конечно, но так и она не Пикассо. Ее три проданные картины потянули только на щипаного бобрика. Юбка не слишком короткая – чуть выше колен, а полусапожки на каблуке делали ноги длиннее и стройнее. Девушка была возмущена тем, что черноволосый мужик так откровенно уставился на ее ноги. И пришла к выводу, что в этой общине придерживались консервативных взглядов. Аня поскорее запахнула шубку, чтобы не смущать мрачного товарища.

– Герцог Аргайл, – процедил сквозь зубы неприятный тип, быстро мазнул губами по руке и отошел, брезгливо морщась.

«И ты мне тоже не особо нравишься, – подумала Аня. – Вот занесло же Катю в такую глухомань, да еще к сектантам, которые трясутся над своими титулами и полагают, что все еще живут в прошлом веке. Надо срочно звонить Геле и общими усилиями спасать нашу девочку из лап этих мормонов».

Катерина обняла подругу за талию и обратилась к мужчинам:

– Томас, прикажи отвезти чемодан в экипаже. А мы с Аней прогуляемся, ей нужно прийти в себя. И местность осмотреть.

И обернувшись к Ане, подруга протянула шляпку:

– Только ты шубу застегни и шляпку надень, а то здесь не принято так ходить.

Сэр Томас беспрекословно забрал тяжелый чемодан, предварительно изучив, как действует механизм на колесиках. А «ворон» только и ждал, чтобы поскорее покинуть помещение. Маркиз же проговорил:

– Вы возвращайтесь, а мне нужно оборудование отключить, приборы убрать.

– Да, конечно, Гена, но к ужину мы тебя ждем. – Катя тепло улыбнулась сэру Генри и повернулась к подруге. – Пойдем скорее! Сейчас покажу тебе дом, а на завтра я вызвала из города модистку, она подгонит наряды по фигуре…

– Так, стоп, – возмутилась Аня и даже топнула ногой, – или ты мне нормально объяснишь, что все это значит и в какую передрягу попала с этим «графом». Или я немедленно ухожу домой, в смысле, в гостиницу.

– Ну, это вряд ли, – пожала плечами девушка, – твоей гостиницы здесь нет. Ты в девятнадцатом веке. И лучше тебе в это поверить.

Аня поняла, что подруга не в состоянии что-либо адекватно воспринимать. Придется ехать к этим мормонам и на месте разбираться что к чему. Анна решила позвонить Ангелине и достала телефон. Но связи, как ни странно, не было.

– Не работает, даже не пытайся, – проговорила Катя. – Чем быстрее ты поверишь, что мы с тобой в другом времени, тем лучше будет для тебя.

Аня лишь пожала плечами, понимая, что с Катей в таком состоянии говорить бесполезно. Девушки покинули часовню и вышли на тропинку, ведущую к пруду. Граф любезно предложил жене руку. Ане же пришлось идти в сопровождении неприятного черноволосого герцога, который всю дорогу молчал. В таком нервном напряжении девушка не заметила, как они подошли… к зданию музея. У входа стоял старинный экипаж, запряженный парой лошадей, а мужчина в странном пиджаке до колен уже выгружал чемодан и волок его в здание.

– Катя, – крикнула Анна подруге, – а зачем нам в музей-то? Я уже там все осмотрела. Думала, что мы сразу поедем к тебе в деревню.

Катерина подошла к Ане и обняла ее за плечи:

– Милая, это не музей. Сейчас это поместье графа Стрэтмора – моего мужа. Понимаю, что твой мозг сопротивляется, и тебе трудно все сразу воспринять, но мы здесь живем.

– Нет, это бред какой-то! – взорвалась Аня, освобождаясь из объятий подруги. – Я не понимаю, что за игру вы с мужем затеяли, но это уже не смешно. Или они тебя загипнотизировали до такой степени, что ты уже нормально мыслить не можешь! Это музей!

Аня указала пальцем на здание и потащила улыбающуюся подругу к дверям, на входе оттолкнув плечом мужчину в длинном сюртуке. Она уверенной походкой прошла в холл. Сэр Томас и сэр Найджел последовали за девушками.

Анна стремительно поднялась по лестнице, снимая с головы нелепую шляпку. Девушка с удивлением заметила, что в музее успели все переделать. Там, где еще недавно находился кафетерий и магазин сувениров, было незнакомое помещение с лиловыми обоями. На втором этаже Аня слегка растерялась, так как все выглядело по-другому. Катя шепнула, что большая гостиная правее, и Анна решительно ворвалась в комнату. И остолбенела. Еще час назад здесь были грязно-желтые обои и потертая мебель, а сейчас роскошный золотистый с вензелями шелк плотно прилегал к стенам, темная лакированная мебель благородно выделялась на светлом фоне стен, обитые бархатом диваны и кресла чинно стояли в центре гостиной. А над массивным комодом Аня заметила уже знакомые портреты. Она подошла ближе и обнаружила, что мужчина был копией графа. Тот самый портрет, который она видела раньше. А рядом в золоченой раме висел портрет дамы. На Аню высокомерно взирала ее лучшая подруга, хвастаясь роскошным бюстом, а подпись гласила «графиня Кэтрин Стрэтмор». Анна растерянно посмотрела на Катю, затем на мужчин, ее взгляд устремился вдаль. Там за окном виднелся роскошный парк, снега почти не было, а деревья… Они были другие. Девушка вдруг осознала, что работники музея не могли так быстро заново обустроить парковую зону, убрать лавочки, поменять мебель и обои в доме. Особняк, интерьер и даже кусты – все выглядело иначе. А это значит… Отчего-то Аня не сумела сформулировать мысль, стало душно и темно. Последнее, что она запомнила, это стремительно приблизившегося к ней герцога, его черные, как бездна, глаза и насмешливые губы. А затем девушку поглотила тьма.

Герцог Аргайл первым почувствовал, что с гостьей случилось неладное. Он едва успел подхватить даму на руки, пока она не упала в обморок. Герцог поднялся с девицей на руках на третий этаж вслед за хозяйкой и горничной в одну из гостевых комнат. Сэр Найджел опустил свою ношу на кровать, а леди Кэтрин крутилась возле подруги в нервном припадке, пытаясь похлопать ту по щекам и облить водой из графина. Герцог попросил горничную позаботиться о хозяйке, которая сильно разнервничалась. После того, как леди Стрэтмор увели в ее спальню, Аргайл присел на краешек постели, разглядывая девушку. Он зачем-то поправил рыжие кудри, разметавшиеся по подушке. Герцог, разумеется, усомнился в их натуральном происхождении. Хоть он и был падок на рыжеволосых девиц, мужчина понимал, что такой цвет волос предпочитали дамы особой категории, если они, конечно, не ирландки. Сэр Найджел машинально провел пальцами по девичьей щеке – кожа оказалась шелковистой и мягкой на ощупь. Его отчего-то манили полураскрытые губы, слишком яркие для того, чтобы быть естественными. Герцог склонился к лицу гостьи, вдыхая ягодный аромат. Аргайл удовлетворенно хмыкнул: как он и предполагал, запах клубники не мог быть натуральным. Мужчина заинтересованно оглядел девичью фигуру и заметил, что шубка распахнулась, а его взору предстали очаровательные ножки в чулках. Аргайл не смог удержаться и провел ладонью от колена к бедру. Разумеется, он лишь желал прикрыть неприлично оголившиеся ноги и натянуть юбку пониже.

Сэр Найджел уже знал из рассказов графини Кэтрин, что в ее время дамы носили этот возмутительный клочок ткани, который называли юбкой. Ему мог бы понравиться такой наряд на нимфе из дома мадам Фруже, но не на жене. Герцог не успел осознать, отчего он подумал о жене. В это время гостья застонала и облизала пересохшие губы. Сэр Найджел не понял, как это произошло, но он потянулся к этим самым губам и тоже их облизал. Очевидно, что девушка никак не может прийти в себя, и он просто обязан оказать ей первую помощь и вернуть к жизни. Он слегка раздвинул мягкие губы языком. Рыжеволосая соблазнительница приоткрыла рот, а герцог обхватил ладонями бледное лицо, слегка поворачивая к себе и углубляя поцелуй. Аргайл услышал тихий стон и почувствовал, как подруга графини пошевелилась под ним. Если до этого момента у сэра Найджела оставался здравый смысл, то сейчас он его покинул самым бессовестным образом. Рыжеволосая гостья вздохнула, ресницы затрепетали, ее губы ответили на мужскую ласку. Робко, неуверенно, словно сомневаясь, что все это происходит наяву. А герцог уже сминал нежный рот в жгучем поцелуе, подчиняя своей воле и распаляя себя все больше. Тонкая ткань странного одеяния не смогла скрыть небольшую, но очень аппетитную грудь. В порыве неконтролируемой страсти мужчина сильнее прижался к соблазнительнице и прикусил ее нижнюю губу. Гостья вскрикнула и открыла глаза.

Ане опять снился этот неприличный сон, где темноволосый мужчина страстно целовал ее. Сон напоминал предыдущий, но ощущения были более реальными. А когда любовник прикусил ее губу, девушка поняла, что ощущения не только реальные, но и болезненные. Открыв глаза, она никак не ожидала увидеть носатого герцога, который бесстыдно прижимался к ней. А рука аристократа гладила ее колени. Аня вспомнила, как упала в обморок в гостиной, а этот Аргайл подхватил ее на руки. Вероятно, спаситель решил воспользоваться беспомощным состоянием графской гостьи – то-то он все время пялился на ее ноги. Видимо, у этого герцога совсем туго с дамами, раз набросился на первую встречную. Анна разозлилась на такое возмутительное поведение мнимого аристократа и со всего размаху влепила «спасителю» пощечину.

– За что? – Аргайл приложил руку к щеке. – Я всего лишь оказал вам первую помощь.

– Ах, вот в чем дело! Поэтому одна ваша рука пробралась мне под юбку, а вторая сжимала грудь? – прошипела Аня, приподнимаясь на локтях. – Вижу, что искусственным дыханием вы не ограничились!

Герцог смутился, вспомнив, что изначально решил помочь даме прийти в себя. Но потом он как-то незаметно увлекся процессом. Вот что значит долгое воздержание.

– Приношу свои извинения, – пробормотал сэр Найджел.

Торопливо покидая гостевые покои, лорд Аргайл понял одну вещь – ему следует как можно дальше держаться от этой девицы. А еще лучше поскорее отбыть в Лондон и срочно посетить заведение мадам Фруже.