Глава 5

21 и 22 января 1887 года, поместье Барнард-Касл в графстве Дарем

Катя с Анной сидели в спальне и третий час подряд обсуждали немыслимую, нет, просто непостижимую ситуацию, в которую они угодили. На блюде уже не осталось ни одной сдобной булочки с мармеладом, а горничная в третий раз приносила девушкам чай.

Как только Аня очнулась, графиня Кэтрин Стрэтмор, она же Катя Круглова, провела подругу по поместью, демонстрируя комнаты. Катерина в деталях поведала свою историю «попадания» в девятнадцатый век – как она случайно зашла в темную каморку в часовне, а в это время ученые-аристократы проводили очередной сеанс волнового перемещения на расстоянии. Дальше Катя рассказала подруге о том, как приняла все случившееся за игру в историческую реконструкцию, а графа и герцога – за актеров. И еще подруга шепотом сообщила Ане, какой граф чудесный любовник, и что она решила здесь задержаться подольше, а возможно, и навсегда.

– А потом мне в голову пришла превосходная идея, что вы с Гелей непременно должны сюда приехать. В смысле – переместиться, – хихикнула Катя. – Нет, ну а что? Когда вы еще попадете в позапрошлый век и увидите настоящего графа и герцога. А какое здесь питание, а какая чудесная природа и свежий воздух.

– Это все хорошо, – Аня уже свыклась с собственным сумасшествием и решила, что подумает обо всем, когда вернется домой. – Ты когда обратно собираешься, дорогая? Тебя, между прочим, с работы уволят.

– Я и не собираюсь возвращаться, нас и здесь неплохо кормят, – пошутила Катерина.

– Не в пирогах счастье, – парировала Аня.

– А в чем же еще? – рассмеялась Катя, вспомнив любимый мультфильм. – К пирогам прилагается роскошный мужчина, так что я решила остаться. И тебе советую расслабиться и отдохнуть. Я, между прочим, приготовила для тебя холсты и краски – вон из малой гостиной какой чудесный вид на пруд открывается. Гуляй на свежем воздухе, рисуй, а завтра модистка придет с нарядами. Когда ты еще примеришь роскошные платья? А я Томаса уговорю нас в Лондон свозить.

– Лондон девятнадцатого века необходимо посетить, чтобы окончательно убедиться, что я сошла с ума, – согласилась Аня, откинувшись на подушки. – И я бы с удовольствием получила автограф Кэрролла на раритетную книжку про Алису.

– С удовольствием дороже, – хмыкнула Катерина. – Кстати, герцог Аргайл – поклонник Кэрролла, только он предпочитает не художественную литературу, а его статьи по математической логике и постановочной фотографии.

– Кто бы сомневался, он явно не романтик, – пробормотала Аня.

Катя критично посмотрела на подругу и подошла к гардеробу, переведя разговор на более актуальную тему:

– Я приготовила для тебя несколько своих нарядов, будут великоваты, но денек потерпишь. В твоих вещах здесь появляться неуместно. Утром за завтраком я тебя познакомлю с вдовствующей графиней – чудесная женщина. Так меня поддерживает.

Катя замерла, о чем-то вспомнив:

– Ты привезла мне что-нибудь из моего списка? Я не решилась открыть без тебя чемодан.

– Я все привезла из твоего списка, еле дотащила, – Аня с полупрозрачной сорочкой в руках и махровой простыней, которую ей выдали вместо полотенца, кружилась по комнате, словно что-то искала. – А туалет с душем здесь имеются? Или сплошь корыта да ночные горшки.

– Все имеется. Как-никак конец девятнадцатого века, а не глухое средневековье. Правда, ванная комната для гостевых покоев общая. Рядом с тобой еще одна спальня, которую я приготовила для Гели. Не беспокойся, у герцога и маркиза комнаты в другом крыле, и там свое «хозяйство», – Катя уже с деловым видом рылась в чемодане, вытащила упаковки с чулками и прижимала к груди. – Ой, спасибо. Чулки на резинке гораздо удобнее, чем на подвязках и на поясе, а для зимы лучше колготок ничего не придумали. А вот и мой компьютер. О, эпилятор! И батарейки! Не волнуйся, деньги я тебе отдам, мне они здесь ни к чему!

Аня оставила подругу охать над подарками и отправилась на поиски ванной комнаты. А когда вернулась, ни Катерины, ни чемодана в спальне не обнаружила. Лишь ворох собственной одежды на кресле.

А утром юная горничная Бетти помогла Ане с нарядом и прической и показала, где в доме столовая. За завтраком уже собралась вся честная компания – во главе стола сидел сэр Томас Стрэтмор, по левую сторону от него возвышались маркиз с герцогом, а по правую руку от графа расположилась Катерина и пожилая женщина в лиловом бархатном наряде и такого же цвета кружевном чепце.

«Вероятно, графиня-мать» – вспомнила Аня.

Дворецкий или лакей – в этом Анна еще не разобралась – пригласил ее занять место рядом с вдовствующей графиней. Мужчины привстали с мест, приветствуя даму, а Катя представила подругу свекрови. К сожалению, герцог сидел напротив Ани и на протяжении всего завтрака сверлил девушку недобрым взглядом. «Странно, сейчас-то ему что не нравится? – возмутилась про себя Аня. – Платье вроде бы приличное, длинное и коленки прикрывает, а зеленый цвет подходит к глазам. Правда, декольте вызывающе низкое, но это же Катин наряд, у нее грудь больше».

А вот светловолосый маркиз смотрел на Анну одобрительно, его взгляд чуть дольше положенного задержался на груди, улыбка заиграла на губах. Девушка тут же приободрилась.

«А может, закрутить роман с этим маркизом, раз он мне улыбается? Так, ничего серьезного – легкий флирт. Заодно отвлекусь и залечу свое разбитое сердце, – размышляла Аня, наслаждаясь десертом и облизывая губы. – Решено, сегодня же проверю, как он целуется». Вспомнив о поцелуе, девушка отчего-то покосилась на герцога, который все еще буравил ее взглядом, – хоть и неприятный тип, но в ласках явно знает толк. Правда, слишком настырен. Аня подумала, что от этого мрачного господина вряд ли дождешься комплиментов и нежных поцелуев, такие мужчины думают только о своем наслаждении. И она решила, что на герцога даже не стоит тратить драгоценное время.

После завтрака графиня-мать прошла в малую гостиную в сопровождении тихой и незаметной компаньонки мисс Норы. Кэтрин отлучилась, чтобы объяснить мужу, как работает привезенная из двадцать первого века техника. Анна же решила прогуляться по дому и заглянула в библиотеку. Стеллажи с книгами занимали практически все помещение, а длинный кожаный диван в окружении полосатых широких кресел удобно расположился у окна.

Аня достала с полки томик стихов неизвестного английского поэта и рассматривала красивые картинки с гравюрами.

– Вы умеете читать или только картинки изучаете? – Ехидный голос герцога Аргайла прозвучал над самым ухом.

От неожиданности Анна вздрогнула, а книга выскочила из рук и упала на пол. Девушка пробормотала, что она прекрасно знает английские буквы, и одновременно с герцогом наклонилась за книгой. Они столкнулись лбами, и Аня неуклюже завалилась набок. А сэр Найджел не удержался на корточках и упал на нее. Анна даже не успела возмутиться, потому что в этот момент открылась дверь в библиотеку, и послышались голоса. Надо отдать должное реакции герцога – он схватил девушку за талию и уверенным движением подтолкнул к дивану. А точнее, за диван. И сам последовал за Аней. Герцог быстро дополз до укрытия и устроился в небольшом зазоре между диваном и стеной, прижимаясь к своей невольной пленнице.

– Вы что творите? – гневно прошипела Анна и попыталась высвободиться из вынужденного плена, ощущая спиной мускулистое тело герцога.

– А что вы предлагаете? – шептал ей на ухо сэр Найджел. – Хотите, чтобы вошедший застал нас в недвусмысленной позе на полу посредине библиотеки? Лично я не собираюсь компрометировать себя, тем более связывать узами брака, если вас увидят в моих объятиях.

Аня закатила глаза – как будто она собиралась связывать себя узами брака с этим заносчивым типом. Случай с их падением – простое недоразумение. Но когда Анна услышала голос графини-матери, говорившей со своей компаньонкой, то невольно согласилась с Аргайлом. Пожилая женщина явно не оценила бы неловкий момент и раздула бы из этого грандиозный скандал.

Тем временем вдовствующая графиня подошла к дивану, за которым притаились Анна с герцогом. Судя по елозящим звукам, женщина уютнее устроилась на мягких подушках и откинула голову на спинку дивана.

– Нора, дорогая, почитай мне тот волшебный роман, – мечтательно проговорила графиня-мать, обращаясь к компаньонке, а та уже подходила к полкам, шурша юбками.

Герцог сильнее прижался к Ане, обхватив ее одной рукой за талию, а вторую руку положил девушке на грудь.

– Что вы делаете? – с раздражением прошептала девушка. – Не надо так ко мне прижиматься! Уберите руки и отодвиньтесь!

– У меня нет такой возможности, – огрызнулся Аргайл в ответ. – Впереди спинка дивана, а позади меня стена. Здесь нет места для маневра, так что терпите.

– Что ты говоришь, дорогая? – поинтересовалась графиня-мать, вероятно, приняв шепот спрятавшейся за диваном парочки за речь компаньонки.

– Я ничего не сказала, – удивилась та. – Но тоже слышала какой-то звук. Наверное, ветер бьет в окно.

Анна тихо хмыкнула, представив, как женщины обнаружат вместо ветра высокомерного Аргайла, неприлично прижимающего к себе «гостью из будущего». Герцог тоже усмехнулся, оценив диалог. Компаньонка графини уже устроилась в кресле и, пролистав страницы, приступила к увлекательному чтиву:

– Боже мой, почему у меня так бьется сердце, когда я вам пишу! Неужели со мной приключится какая-нибудь беда; или меня взволновала надежда увидеть вас? Но одно я чувствую: никогда еще я вас так сильно не любила и никогда еще так сильно не хотела сказать вам это.

Герцог фыркнул, щекоча дыханием шею своей пленницы, и сжал ее грудь. Аня от возмущения хотела пнуть нахала ногой, но лишь прижалась к нему сильнее. И тут же поняла, что совершила ошибку. Она почувствовала, как что-то твердое упирается в ягодицы. Аргайл при этом лишь часто задышал ей в затылок.

– Не бойся же отдаться отныне чувству, которое ты внушила, не бойся, если тебя пронижет насквозь пламя, которое ты сама зажгла.

Тем временем компаньонка с жаром продолжала зачитывать строчки из романа, Анна же почувствовала влажную дорожку поцелуев на шее.

– Эй, вы что там? Целуете меня? – шепотом возмутилась девушка.

– Вам показалось, – ответил Аргайл и нагло продолжил целовать девичью шею.

Его язык игриво пощекотал маленькое ушко, а рука в очередной раз погладила девичью грудь сквозь тонкую ткань платья.

– Я страдаю из-за него и одновременно от него. Тщетно стремлюсь я бежать от него: он преследует меня, он тут, он не дает мне покоя, – вдохновенно прочитала мисс Нора, а графиня-мать протяжно вздохнула.

В это время Аня повернула лицо, чтобы возмутиться недостойным поведением герцога, который уже сминал юбки ее наряда. Но она не успела произнести ни слова, так как губы сэра Найджела приникли в поцелуе к ее открытому рту. Герцог чуть слышно простонал, когда погладил нежную бархатистую кожу там, где заканчивалось кружево чулка. А в тот момент, когда он заскользил пальцами выше и подцепил узкую ткань неизвестной ему модели панталон, уже простонала Аня.

А компаньонка с жаром произнесла:

– Но ах, вот он! Я не ошибаюсь, я вновь вижу его. О, мой любезный друг, прими меня в объятия, укрой меня на своей груди…

Анна почувствовала, что другая рука герцога пробралась в низкий вырез платья и ловко освободила грудь из бюстгальтера. Девушка чуть не закричала от возбуждения, когда Аргайл ласково погладил чувствительные вершины, уделяя одинаковое внимание каждой груди.

– А-а-ах… – одновременно простонали Аня и графиня-мать.

– Ах, какой чудный роман! Такой напор! Такие чувства! Продолжай, Нора, – проговорила пожилая женщина.

И компаньонка громче прежнего прочитала:

– Ах, это уже не страх, это сладостное волнение любви. Почему уклоняешься ты от моих нежных ласк?

Герцог, в отличие от книжных героев, не уклонялся и настойчиво ласкал девичью грудь. Пальцы другой руки скользнули между бедер прелестницы к шелковистому лону. От подобных прикосновений Аня сильнее прижалась к мужчине и почувствовала его возбуждение.

– Что ты делаешь? Оставь меня, я трепещу…¹ – продолжила чтение компаньонка, уже переходя на крик.

Анна же трепетала в руках сэра Найджела и не понимала, чего ей хотелось больше – прекратить эти неприличные ласки или все же получить долгожданную разрядку. Словно почувствовав сомнения девушки, герцог принялся ласкать ее нежную плоть с особым рвением. Одновременно с этим, мужчина ритмично двигал бедрами, сильнее прижимаясь к аппетитным женским ягодицам. Испытав острый приступ наслаждения, граф и Анна одновременно вскрикнули. А затем напряглись, вспомнив, что они были в библиотеке не одни. Замерев, заговорщики услышали громкий храп графини-матери и голос компаньонки:

– Ох, нельзя же такие романы в таком возрасте читать. Вон как хрипит и стонет.

Послышались удаляющиеся шаги, и дверь в библиотеку закрылась. В тишине был слышен размеренный храп пожилой леди.

– Как вы думаете, мы уже можем покинуть укрытие? – обессиленно проговорила Аня, освобождаясь из мужских объятий и поправляя платье.

– Думаю, да. – Герцог сзади закопошился, вероятно, приводил в порядок брюки. – Выбирайтесь первой, я тут еще какое-то время пережду…

Аня выползла на четвереньках из-за дивана, поднялась на ноги и увидела, что графиня-мать, запрокинув голову, крепко спит. Словно что-то вспомнив, Аня вновь заглянула за диван, обнаружив герцога, прижимающего к паху книгу с рисунками, из-за которой и произошло это недоразумение.

– Между нами ничего не было, – строго проговорила Анна, гордо вскинув подбородок и расправляя складки на юбке.

– Разумеется, ничего не было, – деловито ответил герцог и кивнул в сторону двери. – Идите уже, а то графиня-мать проснется, и нам опять придется спрятаться.

Такая перспектива Аню не устраивала, поэтому она бесшумно, но очень быстро покинула комнату. О герцоге и нелепом происшествии за диваном она старалась не думать. А вспоминая безразличное выражение лица сэра Найджела и резко брошенное «Идите!», девушка лишний раз убедилась, что герцог никак не подходит на роль романтичного воздыхателя. То ли дело голубоглазый маркиз.