Глава 6

Утро 25 января 1887 года, поместье Барнард-Касл в графстве Дарем

После происшествия в библиотеке прошло два дня. Анна пыталась забыть жаркий эпизод и старалась как можно реже встречаться с герцогом. Она переключилась на маркиза, флиртовала с ним, но дальше взглядов и улыбок дело не шло. Да и несносный герцог Аргайл был все время поблизости. Он постоянно вмешивался в разговор и уводил сэра Генри в кабинет якобы для совещаний. В конце концов, Аня решила, что это не она должна бегать за маркизами, а они за ней. По такому случаю она нарядилась в роскошное платье цвета морской волны, которое чудесно подходило к цвету ее глаз, а глубокий вырез позволял насладиться женскими прелестями. Бюстгальтер пуш-ап прекрасно заменил корсет из плотной ткани. Шелковые удлиненные панталоны, предложенные модисткой, не шли ни в какое сравнение с нижним бельем, привезенным из двадцать первого века. Напоследок Анна закрепила волосы в высокую прическу и выпустила несколько непослушных локонов на шею и плечи. Она ощущала себя настоящей красавицей из прошлого века. Точнее, из позапрошлого.

За завтраком маркиз все так же ей улыбался, но только сейчас Аня заметила полное безразличие в его глазах. Мужчина был дружелюбен и вежлив, но не более того. Сразу же после трапезы сэр Генри предпочел уединиться не с ней, а с компьютером. Зато Аргайл все больше хмурился, а его едкие замечания выводили девушку из себя.

Катерина спасла Аню от очередной порции колкостей герцога, предложив прогуляться по парку. Но уже через час графиня поспешила домой.

Дворецкий Джон любезно открыл двери, и подруги зашли в дом. Второй слуга, щуплый белобрысый мужчина в темно-синем камзоле и желтых бриджах, забрал у дам шубки, шляпки и перчатки.

– Слушай, а почему эти мужчины так странно одеты? А тот у дверей все время там стоит? – поинтересовалась Аня у подруги. – Ничего себе работенка.

Она бросила заинтересованный взгляд на дородного мужчину: канареечного цвета бархатные бриджи и такой же жилет выглядели нелепо по сравнению со строгим черным камзолом с блестящими пуговицами.

– Ага, работа у него такая – стоять у дверей, – подтвердила Катя, беря подругу под руку. – Это наш дворецкий Джон. На самом деле он отвечает за порядок в доме и организует работу прочих слуг мужского пола. Иногда полирует серебро и да, приветствует гостей на входе. Но ты права, канареечные бриджи – это что-то. Все пытаюсь уговорить Томаса, чтобы он заказал мужчинам другие наряды, но муж уверяет, что он должен придерживаться традиции – такие цвета слуги носили при его отце.

– Думаю, при деде тоже, – хмыкнула Аня и огляделась по сторонам.

Девушки поднялись по лестнице, и теперь Катя вела ее широким коридором в неизвестном направлении.

– Я хочу изменить не только цвета одежды прислуги, но и время работы, – Катерина продолжила свои разъяснения. – Представляешь, эти бедолаги начинают работать в пять утра, а заканчивают в одиннадцать вечера. Никакой личной жизни.

– Да, суровые у них здесь законы. Может, попробовать организовать работу в две смены? – предложила Анна. – Но слуг здесь не особо много. Я так понимаю, только дворецкий, кухарка и управляющий. Ах да, еще я видела лакея и горничную.

– Да ты что? Слуг полно – не дом, а проходной двор! – возмутилась Катя. – Шесть лакеев, четыре горничные, еще две девушки помогают кухарке, две прислуги «степ герлс». Ну те, которые моют полы и оттирают ступеньки. Ах да, еще экономка, управляющий, садовник и его помощник. И несколько человек трудятся на конюшне.

– Ничего себе. – От удивления Анна приоткрыла рот. – Где же они все прячутся? И где живут?

– О, это высший пилотаж местной прислуги – не попадаться на глаза хозяевам. А живут они в левом крыле, там что-то типа хозяйственной зоны, где хранятся продукты, всякая посуда, мебель. И там же жилые комнаты для прислуги. Кто-то из слуг приходит утром и уходит вечером. В общем, я сейчас вместе с управляющим составляю график работы прислуги и обустраиваю их жилье, – вздохнула Катя.

– Тяжело тебе здесь. Я-то думала, что в девятнадцатом веке в обязанности графини входит лишь посещение балов, чаепитие с местными сплетницами да променады по парку, – заметила Аня.

– Не без этого. Кстати, насчет балов. Графиня-мать хочет организовать прием в поместье. А по этикету мы с Томасом должны танцевать первый танец – вальс. Но ты же знаешь, что с танцами у меня глухо. Может, поможешь? – попросила Катя.

– Я бы с удовольствием, но совершенно не разбираюсь в местных танцах, – посетовала Анна.

– Да нет, учителя танцев мне наняла графиня. Ты просто подскажешь, как двигаться. Ты же у нас балерина, – попросила Катя.

– Да какая я балерина? В детстве занималась в ансамбле «Топотушки». Но я помогу, – согласилась Аня. Ведь какой-никакой, а танцевальный опыт у нее был. А вот у Кати с этим беда – у нее полностью отсутствовало чувства ритма.

– Вот и отлично. Мы как раз пришли – сейчас начнется урок, – проговорила Катерина бодрым голосом, но в ее глазах не было радости. Ане показалось, что подруга с удовольствием отменила бы танцевальное занятие, заменив его чаепитием.

Девушки зашли в огромный зал, девственно чистый от мебели – лишь помпезные хрустальные люстры да картины в золотых рамах вносили элемент роскоши. К одной из стен был прижат одинокий диван. Девушки заметили, что на диване расположилась графиня Элизабет Стрэтмор, а ее компаньонка Нора наигрывала за роялем какую-то мелодию. Высокий, худой, рыжеволосый мужчина качал головой и постукивал ногой в такт.

– Это и есть твой учитель танцев? – отчего-то Аня сомневалась, что этот нескладный тип способен хорошо двигаться, тем более, чему-то обучить ее подругу.

– Ага, леди Элизабет сказала, что он лучший, – произнесла Катя. И добавила: – В Дареме.

Мужчина уже заметил девушек, подлетел к ним, схватив Катину руку, облобызал.

– Я польщен, – гнусавя, проговорил учитель. – Разрешите представиться: мистер Уинни. Леди Элизабет мне уже сообщила, что из-за разности культур и традиций в России в моде совсем другие танцы. Интересно, какие?

– Кадриль, – ляпнула Аня, а Катя сурово на нее посмотрела.

– Мистер Уинни, я очень рада, что именно вы станете моим учителем. – Катерина кокетливо улыбнулась мужчине. – Да, у нас совсем другие танцы, но вальс в чести. Просто у меня с танцами не складывается. Если честно, у меня нет к этому способностей. То ли дело у моей кузины. Кстати, разрешите вам представить – мисс Анна Кротов.

Аня сделал книксен, а мужчина быстро скользнул губами по ее руке и тут же отстранился.

– Не переживайте, мы со всем справимся. Главное, слушайтесь меня.

Учитель вывел Катю на середину зала, Аня же осталась стоять в дверях, не понимая, как ей поступить: присесть на диван рядом с графиней-матерью или остаться на месте.

– Нам нужно разучить всего лишь два танца. Для первого выхода это вальс. Вы с сэром Томасом открываете этим танцем бал. И еще один танец – котильон. Обычно, им завершают балы. Там очень простые движения, ничего сложного. – Мужчина встал напротив Кати, крикнув мисс Норе: – Котильон, пожалуйста.

Та с важным видом кивнула и ударила маленькими пальчиками по клавишам. Зазвучала мелодия, а мужчина стал ловко выделывать ногами незамысловатые па. Затем он с важным видом вышагивал по паркету, заложив одну руку за спину. А после закружился по залу в ритмах вальса, одной рукой обнимая незримую партнершу. Долговязый учитель с яркой рыжей шевелюрой смотрелся немного комично, и Аня усмехнулась. Но она тут же прикрыла рот рукой, потому что графиня сурово помотрела в ее сторону.

– Достаточно, – обратился мистер Уинни к мисс Норе. Девушка тут же прекратила играть. – Вот видите, леди Кэтрин, ничего сложного. Просто повторяйте за мной.

Мужчина уже без музыки показал Кате танцевальные па, а та попыталась повторить. Она неловко поворачивалась, кружилась невпопад, а задев учителя бедром, ойкнула и покраснела – бедолага чуть не распластался на паркете.

– Так, мне все понятно, у нас совершенно разные танцевальные культуры, – вздохнул рыжеволосый мистер Уинни. – Предлагаю начать с основ вальса. Второй танец мы разучим позже. Опять же, в котильоне встречаются схожие движения.

Мужчина кивнул мисс Норе, а та поняла без слов. Она вновь прикоснулась пальцами к клавишам: заиграла чудесная мелодия, Аня сразу же узнала музыку Шуберта.

– Итак, леди Кэтрин. Поклоны мы выучим позже, повороты тоже. Сейчас необходимо запомнить и отрепетировать простые движения на раз, два, три, – учитель деликатно обхватил Катю за талию, второй рукой взял ее ручку в свою, не забывая поцеловать.

– Следуйте за мной! Расслабьтесь, учитесь доверять партнеру. Раз, два, три … раз, два, три…

Катя неловко передвигалась по залу. Она очень старалась, но пока у нее получалось не слишком изящно. Она постоянно наступала на ноги мистеру Уинни, а тот мужественно терпел. Аня отдала должное учителю – он был деликатен, останавливался, заметив неточное движение партнерши, объяснял заново, как необходимо двигаться. Они танцевали без музыки и под счет, а затем все то же самое повторяли под знакомые мелодии вальса. Аня прижала руку к груди, переживая за Катю. Она видела, как тяжело подруге дается урок. Мистер Уинни неожиданно обратился к ней:

– Милая мисс Анна, графиня Кэтрин сказал, что у вас есть некий танцевальный опыт. Возможно, мы с вами сможем показать движения. Леди Кэтрин нужен наглядный пример. Жаль, что нет еще одного партнера…

Учитель танцев осекся и посмотрел за спину девушки. Анна обернулась и обнаружила у входа в бальный зал герцога Аргайла. А он-то что тут делает? Наверняка пришел над ними посмеяться.

– О, ваша светлость. Не могли бы вам нам помочь? – заискивающе проговорил учитель. – Вы уж простите, что к вам обращаюсь, но у нас сложная ситуация. Нам нужен еще один партнер для вальса. Я бы мог сделать круг с леди Анной, а вы в это время повальсировали бы с графиней.

Аня про себя усмехнулась, она была уверена, что Аргайл скажет учителю какую-нибудь колкость и, разумеется, откажется. Она никак не ожидала, что герцог согласится на просьбу учителя, правда, весьма странным образом. Он взял Анну за руку и высокомерно произнес:

– Я помогу. Думаю, что мы с леди Анной пройдем круг вальса, а вы дадите разъяснения графине Кэтрин.

Аня была настроена дать решительный отпор этому самоуверенному типу. Но Аргайл уже обвил рукой ее талию и сжал ладонь в своей руке.

– Чего же мы ждем? – поинтересовался у мистера Уинни сэр Найджел.

– Музыка! – опомнился учитель, а мисс Нора заиграла с особым рвением, колотя маленькими пальчиками по клавишам.

– Надеюсь, вы танцуете лучше, чем читаете на английском. В библиотеке вас заинтересовали лишь картинки. В танце музыка важна, но главное – движение, – прошептал Аргайл голосом опытного искусителя, а затем случайно дотронулся губами до девичьего ушка.

Анна чуть не задохнулась от такой наглости – замечание ей показался неуместным.

– В танце главное, чтобы партнер оказался опытным, – парировала она и с вызовом посмотрела на герцога.

Тот неожиданно прижал девушку к себе, а затем закружил ее в вихре вальса. Аня не успела возмутиться – герцог нарушал все правила этикета. Даже в современной России знали, что между партнерами должно сохраняться расстояние, но Аргайл неприличным образом его сократил. Анна решила высказать свое возмущение, но посмотрев в его темные глаза, пропала. Все вдруг расплылось: она уже не замечала окружающих и едва различала звуки музыки. Был лишь один единственный и несносный мужчина, который сжимал ее в крепких объятиях и уверенно вел за собой. Отчего-то ей показалось, что в зале слишком жарко, ее мучила жажда, захотелось ощутить живительный поцелуй. Она сама не заметила, как потянулась к мужчине, а он склонил к ней лицо. Анна уже готова была прижаться к его губам, как вдруг услышала громкие хлопки. Герцог судорожно вздохнул и остановился. Он раскрыл объятия и выпустил девушку, словно птицу, на волю.

– Прекрасно, прекрасно, – захлопал в ладоши мистер Уинни, нарушая неловкий момент: музыка смолкла, все взгляды были устремлены на Анну и Аргайла.

– Но я все-таки рекомендовал бы вам держать небольшое расстояние во время танца. Это во Франции модно прижимать партнершу так близко. У нас же более строгие правила, тем более, в Дареме, – с виноватым видом проговорил учитель.

– У меня давно не было практики. Танцевальной, – добавил герцог, Анна же смущенно покраснела.

– Ничего, практика скоро появится. Тем более с такой прекрасной партнершей, – благодушно заметил мистер Уинни.

– Возможно, вы правы, – герцог кивнул учителю. – Надеюсь, моя помощь вам больше не нужна, и я могу заняться важными делами.

Мужчина откланялся, а учитель проводил герцога до дверей. Катя же взяла Аню под руку:

– Ну, вы даете! Ань, это чего сейчас такое было? Думала, Аргайл набросится на тебя прямо здесь.

– Катя, не придумывай, – строго произнесла Анна. – Да он меня терпеть не может, только и знает, как больнее уколоть и поддеть. Да и мне он совсем не нравится – не люблю мрачных типов. То ли дело голубоглазый маркиз.

– Ну-ну, – Катя многозначительно хмыкнула, а затем мило улыбнулась, обращаясь к учителю. – Я впечатлена танцем нашей пары и готова продолжить урок. Научите меня!

Тот обреченно вздохнул. Аня же подошла к дивану и, присев, обессиленно откинулась на подушки. После пережитых мгновений в объятиях герцога ей было не до этикета. Она прикрыла веки, сделав вид, что у нее закружилась голова. Анна никак не могла прийти в себя после столь зажигательного танца. И этот полный страсти взгляд герцога так просто не забудешь. Странное дело, мужчина одновременно и раздражал ее, и притягивал. В его объятиях она переставала что-либо соображать. Нет, ей нужно выкинуть из головы все мысли о надменном Аргайле. Такие мужчины опасны для нежного женского сердечка – не успеешь опомниться, как попадешь в его сети. Аня решила, что после обеда она приступит к соблазнению маркиза. Все-таки она мечтала о легком флирте, а не о бушующем урагане страстей.

Но ее планам не суждено было осуществиться – после обеда маркиз вновь сбежал в кабинет графа изучать привезенную Анной технику. Явно компьютер был для него важнее общения с женщинами. Аня вспомнила, что подруга подготовила для нее мольберт, холсты, кисти и краски. Она прошла в малую гостиную, обнаружив, что место художника отгородили от общей залы ширмой. Рядом в стене была дверь, которая вела в маленькую комнату, больше напоминающую чулан. Раньше в комнате хранились предметы интерьера и посуда, но графиня Кэтрин приказала слугам все убрать, чтобы Анна смогла оставлять в кладовке мольберт и свои новые шедевры.

Аня так увлеклась пейзажем, что совершенно потеряла счет времени. Она довольно улыбнулась своему творению – вторая картина явно удалась. Какая игра теней и света, а нежные розоватые блики на снегу, а лазурное небо и пушистые облака! Картина словно ожила, Аня даже почувствовала легкое дуновение ветра на коже. Но когда теплые губы коснулись шеи, девушка догадалась, что это не ветер. Повернув голову, она обнаружила склонившегося над ней герцога.

– Боже, когда вы только успели подкрасться? – Аня хотела сделать мужчине строгий выговор, но от его поцелуев она слабела и с трудом произносила слова.

– Не отвлекайтесь, – проговорил Аргайл. – Вам нужно закончить пейзаж.

Аня подчинилась этому мягкому, но властному голосу. Закусив нижнюю губу, она дорисовала часовню и дорожку к замку. А в это время герцог потянул рукава ее платья вниз. Его губы целовали изгиб шеи, спускаясь к обнаженным плечам. Девушка затрепетала, и мазки на картине получились неровными – часовня покосилась, а тропинка ушла куда-то вбок. Сэр Аргайл сжал зубами кружевную бретельку бюстгальтера, на секунду замешкался, а потом медленно стянул вниз. Аня замерла от такой неожиданной ласки, а герцог произнес:

– Рисуйте.

Девушка вновь прикоснулась кистью к холсту, с трудом соображая, что она должна нарисовать. А в это время герцог уже разобрался со второй бретелькой, полностью оголив девичьи плечи. Подушечками пальцев мужчина провел по спине, шее, груди, и Аня судорожно вздохнула. Она не поняла, как это произошло, но Аргайл уже стягивал платье вниз вместе с кружевным бюстгальтером. Широкие мужские ладони накрыли мягкие полушария, чуть сжав чувствительную грудь. От таких прикосновений внизу живота болезненного заныло.

– Что вы делаете? А вдруг кто-нибудь войдет? – возмутилась девушка, но в то же время она была не в силах сопротивляться откровенным ласкам опытного искусителя.

– Тогда мы что-нибудь придумаем, – успокоил мужчина и властно приказал, – обмакните кисть в воду и передайте мне.

Аня удивилась странной просьбе, но не ослушалась, а покорно опустила кисточку в воду. А через секунду она почувствовала на своей груди влажные и такие возбуждающие прикосновения. Мужчина вырисовывал загадочные знаки на ее коже, а девушка откинула голову на крепкое мужское плечо, бесстыдно подставляя грудь для новых ласк. Она не понимала, почему позволяет этому надменному лорду вытворять с собой подобные вещи. Но сейчас она хотела лишь одного – чтобы эти медленные прикосновения не прекращались. Кисть едва ощутимо ласкала сосок на одной груди, а сильные пальцы уверенно сжимали чувствительную вершину другой груди. Этот контраст был таким восхитительным, что Аня, повернув голову, потянулась к мужчине за поцелуем. Аргайл склонился к ее лицу, но вдруг замер, услышав шаги рядом с дверью в гостиную.

– Что же им неймется-то, – проворчал он, откидывая кисть. – Опять кто-то идет.

– Не дают спокойно порисовать, – простонала Анна в ответ, понимая, что не готова именно сейчас прервать художественные занятия с герцогом.

Мужчина затуманенным взором посмотрел на девушку: ее губы требовали поцелуев, а грудь призывно манила розовыми бутонами, которые необходимо срочно приласкать, а не прикрывать тканью. Герцог быстро оглядел комнату, соображая, куда бы они могли спрятаться. Диван находился в центре гостиной – укрыться от посторонних глаз не получится. А полупрозрачная ширма тоже не могла их полностью скрыть. Тут сэр Найджел заприметил небольшую дверь в стене и толкнул ее.

– Мы там не поместимся, это же чулан, – возмутилась Аня, когда герцог затащил девушку в темную маленькую комнату.

– Мы поместимся, не сомневайтесь, – уверил девушку Аргайл и торопливо закрыл дверную створку.

Аня упиралась ладонями в дверь, а спиной прижалась к твердой мужской груди. В такой темноте сэр Найджел был лишен возможности лицезреть соблазнительную грудь, но он мог ласкать ее, что незамедлительно и сделал.

– Что вы творите? – возмутилась Аня. Только сейчас она осознала, что верх платья и бюстгальтер болтались на талии, а мужчина беззастенчиво проводил ладонями по рукам, спине и груди своей пленницы. Анна всхлипнула под напором откровенных ласк.

– Тише, я слышу шаги, – прошептал герцог.

Аня тоже расслышала шум – кто-то приближался к их укрытию. Герцог властно взял девушку за подбородок и, повернув лицом к себе, поцеловал в мягкие губы. Разумеется, только для того, чтобы скрыть ее неприличные стоны. В этот момент Анна прижалась бедром к его паху, и Аргайл осознал, что больше не в состоянии выносить эту пытку. Герцог принялся торопливо расстегивать пуговицы на брюках, выпуская на волю значительно увеличившееся в размерах мужское достоинство. А когда женские пальчики случайно прикоснулись к его возбужденному стержню, герцог от избытка чувств сильнее сжал девичью грудь и усилил поцелуй, покусывая уже припухшие губы пленницы.

В это время кто-то подошел к их укрытию. Анна и герцог замерли, не размыкая губ и не шевелясь.

– Ох, какая красота, – они услышали голос Катерины Стрэтмор. Вероятно, она рассматривала нарисованные Анной пейзажи.

Воспользовавшись тем, что Аня была неподвижна, герцог задрал юбку. Нащупав жалкий клочок кружев, который непонятно что пытался скрыть, мужчина рванул тонкую ткань. Послышался треск, и раздался голос графини Кэтрин:

– Что за странный звук? Неужели мыши в кладовке завелись? Как же я их боюсь! Нужно немедленно попросить горничную все здесь проверить и потравить.

Аня от испуга, что их может застать подруга или горничная, перестала дышать. А герцог, ничуть не смущаясь, продолжил свои ласки, властно накрывая ладонью мягкий холмик внизу живота.

– Где же Аня-то? Куда-то ускакала, так и не закончив картину…

Слова подруги едва достигали Аниного сознания, потому что герцог настойчиво гладил девичьи бедра. Аня чуть слышно застонала, когда мужчина коснулся ее лона, а другой рукой сильнее сжал грудь. На эти настойчивые и запретные ласки, тело тут же отреагировало, требуя немедленной разрядки. Вдруг герцог остановился, и Анна едва не закричала от разочарования. Но сдержалась, вновь услышав голос подруги.

– Чудесный пейзаж! Нужно повесить в большую гостиную, – бормотала Катя. – Только тропинку смазала. Видимо, кто-то отвлек…

Судя по удалявшимся шагам, графиня Кэтрин решила покинуть комнату и поискать подругу.

Сэр Найджел не стал терять времени даром – он уже держал девушку за талию и слегка наклонил вперед, чуть надавливая ладонью на спину. Придвинувшись ближе, мужчина одним плавным и умелым движением глубоко вошел в податливое лоно. Аня и герцог одновременно протяжно застонали, уже не думая о том, что их кто-то может услышать. Герцог то двигался быстрее, то замирал, а в какой-то момент резко толкнулся, и Аня затрепетала. Ее мир словно разлетелся на тысячу осколков. Волны удовольствия продолжали накатывать, а ненасытный любовник все еще двигался в ней, приближаясь к разрядке и увлекая девушку на новый виток наслаждения. Мужчина резким движением вышел из пульсирующего лона своей пленницы, а Аня с облегчением вздохнула. Не хотела бы она получить по возвращении домой неожиданный подарок, да еще от несносного герцога из девятнадцатого века.

Прикрыв глаза, сэр Найджел прислонился к стене, поддерживая девушку за талию и не позволяя упасть. В этой темной маленькой комнате, обнимая рыжеволосую гостью из будущего, он думал о том, что ни с кем ранее не испытывал таких чувств – дикая, разрушающая страсть, которая сминала остатки разума. Он даже не позаботился о французских конвертах, ведь потомство ему было ни к чему. Еще два дня назад он принял твердое решение держаться от подруги графини как можно дальше, а теперь все, что ему хотелось – это поднять любовницу на руки, отнести наверх и бесконечно долго наслаждаться этим прекрасным телом. Он хотел целовать, ласкать, дарить удовольствие и обладать. Собрав остатки воли в кулак, герцог вздохнул и отодвинулся от девушки. Он попытался помочь ей с одеждой, но Аня убрала его руки и более умело справилась со своим нарядом.

Рыжеволосая художница приоткрыла дверь и выглянула в гостиную. В комнате никого не было. Девушка поспешно вышла из маленькой темной кладовки, где герцог приводил в порядок свою одежду. Анна мельком посмотрела на мужчину – черные растрепавшиеся волосы и блеск в глазах делали его сейчас похожим на пирата. Или разбойника. И отчего она вначале решила, что он похож на ворона? Орел, но никак не ворон. Этот мужчина оказывал на нее какое-то странное воздействие. Неприятный хмурый тип, которого она сразу же невзлюбила и старалась избегать, теперь странным образом притягивал и зачаровывал. А его прикосновения и поцелуи дарили ей безумное наслаждение. Она растворялась в умелых ласках, подчиняясь его властному голосу. Аня вдруг вспомнила все, что произошло в гостиной. А еще об инциденте в библиотеке. И смутилась. Вроде бы она сама желала завести легкую интрижку. Но интрижку с поцелуями, а не безудержный секс в темном чулане. Она подумала, что вела себя с герцогом недопустимо фривольно – так, словно она была девицей для кратковременных утех. «Да, и он хорош гусь, – возмутилась про себя Аня, – обращается со мной, словно я служанка или дама легкого поведения. Приказывает и берет, не спрашивая».

На пороге гостиной Аня задумалась, а затем торопливо вернулась к кладовке. Она гневно посмотрела на герцога, который застегивал пуговицы на жилете, и выставила указательный палец вперед.

– Между нами ничего не было! Вам ясно? – произнесла Анна срывающимся голосом. – Я приличная девушка, а не какая-нибудь кокетка из борделя. У вас же есть бордели в вашем девятнадцатом веке?

Аргайл приподнял бровь и с невозмутимым видом проговорил:

– Разумеется.

– Так вот, – продолжила Аня, наступая на герцога и тесня его к дальней стене. – В следующий раз, когда захотите кого-нибудь поцеловать или пощупать, примите холодный душ или посетите этот самый бордель. А ко мне не приближайтесь, даже не смотрите в мою сторону. Это больше не повторится!

– Разумеется, – подтвердил герцог и заправил за ушко выбившийся локон.

– Да у меня и опыта нет в таких делах! И мужчин было: раз, два и обчелся. Только Юрка, с которым мы в институте встречались, и Сергей, за которого я так и не вышла замуж, – все больше распалялась Аня, переходя на крик и ударяя герцога кулачком в твердую грудь. – А вы наверняка вообразили, что я развратная девица? А я, между прочим, не привыкла заниматься подобными вещами в тесных кладовках с незнакомыми лордами! Вам ясно?

– Разумеется, – произнес герцог, зачем-то притягивая Аню в свои объятия. Она уткнулась в его плечо, и гадкие слезы все-таки потекли из глаз.

Они стояли в темной каморке, прижавшись друг другу. Ее плечи подрагивали от рыданий, а он гладил рыжие локоны, узкую изящную спину и шептал ей слова на незнакомом певучем языке.

– Я намочила ваш жилет, – выплакавшись, проговорила Анна.

– Переживу, – тихо проговорил Аргайл и поцеловал краешек глаза, откуда выкатилась очередная слеза.

– Запомните – между нами ничего не было! – упрямо повторила Аня.

Она резко отстранилась от мужчины и, не оборачиваясь, выбежала из гостиной.

Герцог вздохнул. Почувствовав на губах соленые слезы, он улыбнулся. Ему понравился этот вкус. И нравилась эта девушка. А в гневе она была прекрасна: зеленые глаза метали молнии, припухшие губы дрожали, а ему хотелось поцеловать ее и успокоить. Он сам удивился, когда произнес слова утешения на гаэльском. Так говорили его шотландские предки. Так успокаивала его мать, когда он был мальчишкой и попадал в передряги. Сердце сжалось от нежности, когда Анна прислонилась к его плечу – трогательная и ранимая. Все, что желал Аргайл, это крепче обнять возлюбленную и больше не отпускать. Но тут герцог вспомнил, что женитьба не входит в его планы, а девушка, скорее всего, не согласится стать любовницей. Да и ему серьезные привязанности ни к чему. Сэр Найджел решил, что Анна права: самое разумное – это сделать вид, что между ними ничего не было. И необходимо поскорее покинуть поместье Стрэтмора. Герцог Аргайл решил, что сегодня же поговорит с Томасом по поводу завершения эксперимента – нужно вернуть рыжеволосую путешественницу в ее время и больше не нарушать ход истории.