Глава 7

27 и 28 января 1887 года, поместье Барнард-Касл в графстве Дарем

– Просыпайся, – прокричала Катя на ухо подруге, а та недовольно застонала и натянула одеяло на голову. – Мы собираемся доехать до местного городишки и погулять. А нам еще надо позавтракать.

– Кто «мы»? – поинтересовалась Анна, высунув голову из укрытия и приоткрыв один глаз.

– Мы с Томасом, ты и Аргайл. Маркиз занят изучением работы кофеварки, – захихикала Катя.

– Аргайл? – вздохнула Анна. – А можно, я не пойду?

– Так, все понятно. Рассказывай, что у вас происходит, – Катя нависла над подругой, не позволяя той отползти и вновь накрыться одеялом. – Я же вижу, как он на тебя смотрит.

– Как? – настороженно спросила Аня.

– Как лев на овечку. Рассказывай, что у вас? – напирала подруга.

Аня отвела взгляд.

– Я не знаю. Сама ничего не понимаю.

Катерина присела на краешек кровати и погладила подругу по голове:

– Анютка, я же тебя предупреждала, что не стоит связываться с этим Аргайлом. Нужно было соблазнять маркиза. А такого, как герцог, не соблазнять, а укрощать надо.

– Да не хочу я никого соблазнять и укрощать. И вообще, он первый начал, – возмутилась Аня, поднимаясь с кровати и надевая халат.

– Ну и как он в постели? Хорош? – прищурилась графиня Стрэтмор.

– Про постель ничего не могу сказать, – пробормотала Аня. Перехватив удивленный взгляд подруги, торопливо добавила: – Но он хорош. Даже слишком.

– Как все запущено, – протянула Катерина. – Ох, что же делать-то? Не женится ведь этот гад, Ань, а ты опять страдать будешь.

– Больно надо, – Аня вскинула подбородок и гордо удалилась в сторону ванной комнаты.

После завтрака девушки и сопровождавшие их джентльмены сели в экипаж и отправились в городок Барнард. Как ни странно, маркиз тоже выразил желание присоединиться. И даже любезно пригласил как-нибудь посетить его замок Рэби-Касл, который находился неподалеку от замка-шато.

– Это те развалины у подножия холма? – удивилась Катя.

– Ну, почему же развалины? Вполне приличный современный замок. Между прочим, поместье когда-то принадлежало Ричарду III, – деловито произнес маркиз. – А сейчас является собственностью семьи Вейн. Кстати, те развалины в Барнард – Касл, о которых вы упоминали, тоже наша собственность.

– Да, и теперь Вейн таскает оттуда камни, достраивая замок Рэби, – усмехнулся граф Стрэтмор.

Катя горячо возмутилась, что не хватает на них здесь Архнадзора – быстро бы призвали маркиза к порядку. Во время этой перепалки Анна и герцог Аргайл делали вид, что с интересом разглядывают пейзаж за окном экипажа. В то же время каждый из них незаметно поглядывал на другого.

В городке Барнард для Ани все было непривычно. Но удивило то, что за сто тридцать лет все здания почти не изменились. Лишь на первых этажах располагались совсем другие магазины, чем в двадцать первом веке. А в помещении гостиницы Аня обнаружила салон-ателье. Мужчины запустили дам внутрь, пообещав вернуться за ними через час. Но девушки так увлеклись выбором подарков и нарядов, что не заметили, как прошло три часа.

Граф и маркиз забирали многочисленные коробки и картонки под руководством леди Кэтрин, Аня же вышла на улицу и у входа столкнулась с каким-то мужчиной. Он тут же надвинул на глаза котелок и отвернулся. А затем и вовсе перешел на противоположную сторону улицы. Что-то в его облике показалось Анне знакомым, хотя лица она не разглядела. В это время к ней подошел герцог, и все мысли словно улетучились. Какое-то время Аня и Аргайл стояли рядом, вдыхая свежий воздух, и старались не смотреть друг на друга.

– Сегодня прекрасная погода. Теплеет, весна. – Аргайл первым нарушил молчание и повернулся к девушке.

– Да. – Аня подняла взгляд на герцога.

Она только сейчас заметила, что глаза у него не черные, а теплого шоколадного оттенка с рыжеватой радужкой. И нос вовсе не большой, просто горбинка придавала лицу слегка хищное выражение. А когда губы герцога тронула улыбка, Аня подумала о том, что он настоящий красавец, только красота немного мрачная.

Аргайл неожиданно поднес руку к ее лицу и погладил по щеке:

– Кожа словно бархат. А глаза – омуты. Можно утонуть.

Они оба замерли – в этот момент их глаза говорили друг другу гораздо больше, чем губы. Неловкое молчание нарушили два работника ателье, которые выносили коробки с покупками. А за ними следовал маркиз. Он с шумом вышел из дверей салона и всучил герцогу большую круглую коробку.

– Найдж, наши леди скупили весь магазин. Вот именно поэтому я никогда и не женюсь, – пробурчал сэр Генри, направляясь к экипажу.

– Да, это веская причина, – поддержал маркиза герцог и предложил Ане свободную руку.

– Я так вас и не спросил, чем вы занимаетесь там, в вашем времени? – поинтересовался Аргайл, пока они шли.

– Я художник. Преподаю рисование детям и рисую картины на продажу, – призналась девушка, а сэр Найджел кивнул, слегка сжав ее руку.

– Ну, разумеется. Вы очень талантливый художник. Я с удовольствием брал бы у вас уроки. – И герцог так на нее посмотрел, что Аню бросило в жар, когда она вспомнила их последний «урок».

– А вы чем занимаетесь? – спросила девушка и осеклась, рассудив, что герцогам не обязательно чем-то заниматься.

– У меня три поместья, которые приносят хороший доход, правда, нужен жесткий контроль. Также есть доля в предприятии, которое расположено в Шотландии. Это стрижка овец, чистка и переработка шерсти. А скоро я открою ткацкую мануфактуру по производству твида, – гордо произнес Аргайл. – А еще я член парламента от своего графства, и это тоже занимает много времени.

Герцог еще что – то рассказывал про свои занятия и обязанности, Аня же подумала, что она совершенно не представляет себе жизнь аристократов девятнадцатого века. Да и не только аристократов. Ей всегда казалось, что прошлые века – это что-то слишком далекое, а люди и вовсе не живые, а плоские картонные персонажи из книг и фильмов. И вот рядом с ней идет мужчина из плоти и крови, с непростым характером, умный, обеспеченный и не бездельник.

Они с герцогом уже подходили к экипажу, когда Аня зачем-то спросила:

– А что ваши родители? Они живы? Вы с ними близки?

Сэр Найджел задумался, но все же ответил:

– Мать умерла десять лет назад. Мы были с ней близки, но отец не одобрял таких отношений. Он ратовал за более суровое воспитание. И я на него не в обиде. Четыре года назад отец умер и оставил мне большое наследство. Я не смог бы добиться таких результатов и существенно увеличить доход, если бы не строгое воспитание и дисциплина.

– Ясно. Мне жаль, – произнесла Аня.

Они уже подошли к экипажу, герцог пронзительно посмотрел на девушку, словно пытался что-то для себя решить. Не найдя подходящих слов, он вздохнул и помог Анне подняться в экипаж. В это время подоспели и граф с женой. Оставшуюся часть пути Аня и Аргайл не разговаривали, потому что Катерина всех затмила рассказом о магазинах двадцать первого века.

А подозрительный мужчина в котелке, наблюдал за лордами и их спутницами из-за угла. Он проводил взглядом удаляющийся экипаж и прошел вниз по улице, затерявшись среди прочих горожан. Мужчина направился из города Барнард-Касл к развалинам старого поместья. Со стороны могло показаться, что он с интересом изучает кладку единственной прилично сохранившейся кирпичной стены. На самом деле мистер Смит вынул из кармана небольшой предмет, похожий на камень. Отсчитав нужное количество кирпичей от края стены, он подошел к этому месту, нагнулся и положил свой камень на землю. Озираясь по сторонам, агент Смит поднялся на холм, где возвышался замок-шато. Даже если кто-то из случайных прохожих и обратил внимание на его странные манипуляции, то вряд ли бы догадался, что внутрь замаскированной под камень шкатулки была вложена записка следующего содержания: «Появилась вторая шпионка, в деле явно прослеживается русский след. Лорды подозрительные разговоры не ведут, но сборы в часовне продолжаются. Пытаюсь проникнуть внутрь и подробнее узнать о принципе действия агрегата. P.S. Необходимо дополнительное финансирование. Все гораздо серьезнее, чем предполагал. С.»

* * *

А в поместье Барнард-Касл в послеобеденное время дамы в сопровождении графа, герцога и маркиза решили прогуляться по парку. Сэр Томас поведал, что на днях к нему должен приехать дальний родственник – виконт-повеса, едва избежавший брака. Мужчины одобрительно засмеялись, а женщины недовольно переглянулись. К ужину герцог не спустился, сославшись на какие-то неотложные дела, и Аня с сожалением поняла, что больше его не увидит. Очевидно, что ему нечего ей предожить. Девушка оставила в гостиной Катю и графиню-мать, которые пытались научить подруг игре в вист. Не дожидаясь утра, Анна занялась сбором вещей. Она попросит графа вернуть ее в двадцать первый век. Аня пришла к неутешительному выводу, что удивительный и необычный отпуск подошел к концу, и она немедленно должна покинуть поместье девятнадцатого века.

Ближе к полуночи Анна лежала на огромной кровати в гостевой спальне, обитой темно-синим шелком, и никак не могла заснуть. Она вспоминала жаркие поцелуи, откровенные ласки, затуманенный взгляд герцога, когда он рисовал влажной кистью на ее обнаженной коже. Мрачный, немногословный мужчина оказался страстным и умелым любовником. А еще Аню удивила та нежность, с которой он подбирал губами слезинки с ее лица, ласково гладил волосы и шептал волшебные слова на красивом певучем языке. Но в то же время Аня понимала, что никакой перспективы быть вместе у них нет. Это Кате повезло, что граф придумал себе жену из России. И сэр Томас не был любителем светских раутов, живя отшельником в своем замке. Герцог же вращался в высших кругах лондонского общества, заседал в парламенте, и он не мог себе позволить взять в жены незнакомку с улицы. А любовницей Аня ни за что не согласилась бы стать. Этот путь она уже проходила. Что же, завтра она покинет поместье, попрощается с подругой и постарается забыть властного и своенравного герцога, которого вряд ли сможет укротить какая-нибудь женщина.

Уже засыпая, Анна услышала стук в дверь. Странно, в такое время горничные не тревожат хозяев, а Катя входит без стука. Торопливо накинув на плечи шелковый халат, Аня открыла дверь. На пороге стоял герцог Аргайл без сюртука и жилета, в одной рубашке, заправленной в брюки. Судя по растрепанным волосам, горящему взгляду и поджатым губам, мужчину явно что-то тревожило. Он произнес чуть охрипшим голосом:

– Вы разрешите? Я знаю, что это не совсем прилично посещать даму в такое время. Тем более с вами нет компаньонки.

– Да, это большое упущение, – кивнула Аня и сделала шаг назад, пропуская мужчину в спальню.

– Я хотел бы извиниться за свое недопустимое поведение в библиотеке и в гостиной, – проговорил сэр Найджел, подойдя к девушке слишком близко. – Прошу принять это в качестве моих извинений.

Герцог протянул Ане коробочку, и девушка обнаружила изящную брошь: огромные ягоды-рубины аппетитно расположились в бриллиантовой корзиночке в окружении листиков-изумрудов. Неожиданно Аргайл притянул девушку к себе, зарываясь пальцами в ее волосы и приближая свои губы к ее полуоткрытым от удивления губам.

– Когда я поцеловал тебя в первый раз, то почувствовал вкус клубники. Этот аромат преследует меня днем и ночью.

Касаясь губ возлюбленной легким поцелуем, он прошептал:

– Особенно ночью. Знаешь, я приношу тебе свои извинения, но не сожаления. Я ни о чем не жалею.

Сэр Найджел отстранился, делая шаг назад:

– Теперь, леди Анна, можете дать мне пощечину и прогнать.

Девушка посмотрела на украшение, затем на своего искусителя. Он не тот мужчина, которого можно к себе привязать. Но он забрал ее сердце, и с этим уже ничего не поделать. Аня решила, что пусть это будет их последняя ночь, и она тоже ни о чем не будет жалеть.

Девушка приблизилась к герцогу, обвила руками его шею и прижалась к нему всем телом. Аргайл подхватил свою добычу на руки и понес на кровать. Он ласково ее целовал, легко прикасаясь к ее губам своими. И Аня ответила на поцелуй. Почувствовав отклик, герцог стал целовать ее жадно и страстно, одной рукой лаская грудь сквозь тонкую ткань сорочки. Он смотрел в широко раскрытые от восхищения глаза и хотел подарить своей рыжеволосой красавице больше нежности, больше удовольствия. В прошлый раз в момент их близости он был ненасытным, даже грубым, брал, не спрашивая, подчинял своей воле и желаниям. Сейчас же ему хотелось отдавать. Опустив вниз бретели ночной сорочки, он стянул ткань вниз. Аргайл медленно водил пальцами по белоснежной коже, едва задевая затвердевшие соски. Он видел, что девушка жаждет более откровенных ласк, но ему так хотелось неспешно изучить ее тело, исследовать каждый потаенный уголок.

Герцог склонил голову и лизнул розовую вершину груди, затем обхватил губами, словно пробуя на вкус. Анна прерывисто задышала, выгибаясь. Аргайл решил, что обязательно даст ей сегодня ночью все, что она ни попросит. Его губы заскользили ниже, он уже стянул вниз тонкую сорочку, оголяя живот и бедра. Он провел пальцами по светлым рыжим завиткам внизу живота и улыбнулся, понимая, что ошибался во всем. В ее характере так же, как и во внешности, не было ничего искусственного.

Найджел не привык говорить женщинам красивые слова, но он понимал, что ради Анны сделает исключение:

– Ты красавица. Фея из моих юношеских снов. Твое тело – лучшее, что мог придумать Создатель.

Аргайл продолжал нашептывать девушке, какая у нее притягательная грудь, какие изящные руки и стройные ноги. Он щекотал своим дыханием ее кожу, спускаясь ниже, Анна лишь тихо постанывала, прикрыв веки. Найджел чувствовал, как девушка расслабляется и раскрывается для него, словно робкий, прекрасный цветок.

Анна не могла поверить, что этот властный мужчина может быть таким трогательным и ласковым. Мужчина прокладывал влажную дорожку из поцелуев ниже, ласкал языком кожу под коленями, гладил ладонями бедра и живот. Герцог беззастенчиво рассматривал ее, и Анна не чувствовала ни малейшего стеснения, когда он раскрыл влажные лепестки, прикрывающие сокровенное. У нее перехватило дыхание, когда он поцеловал в самое чувствительное местечко. А когда его пальцы коснулись ее лона, Аня протянула к нему руку, без слов умоляя об иной близости. Аргайл быстро освободился от одежды, лег сверху, и его значительно увеличившаяся в размере плоть скользнула между ее бедер. Сперва он коснулся ее лона слегка, словно дразня, а затем, обхватив руками ягодицы, прижал к себе, глубже проникая в шелковистые глубины. Они оба вздрогнули, но не произнесли ни слова. Герцог начал двигаться быстро, ритмично. Одновременно с этим он жадно впился поцелуем в припухшие губы любовницы, словно говорил: «Ты моя». Аня гладила мужские плечи, отвечала на ласки, старалась уловить ритм и двигаться так, словно они были единым целым. Она быстро достигла кульминации, почувствовав, будто жидкий огонь разливается по телу. Герцог последовал за ней и, утомленный, лег рядом, притягивая девушку в свои объятия. Они не обсуждали происшедшее: лишь молча обнимали друг друга, давая себе кратковременный отдых. Здесь и сейчас – вне времени, невзирая на титулы, на разницу культур и прошлый опыт – они принадлежали друг другу целиком и полностью.