День второй
Первые минуты моего пробуждения от сна были просто волшебны.
Ощущение двух горячих мускулистых тел, плотно прижимающихся ко мне, и ласковых рук, осторожно расстегивающих рубашку, в которой я легла спать, легкий прохладный ветерок на моей коже, сменяющийся прикосновением пальцев аккуратно, еле касаясь скользящих по моей груди и бедрам… Частые и дробные поцелуи, покрывающие мою шею и ключицы, сменяющиеся неторопливым просасыванием затвердевших сосков и одновременно ласковое и сильное сжатие отяжелевшей груди, приподнимающее ее навстречу нетерпеливым губам… Плавное скольжение языка вдоль позвоночника и выцеловавание ямочек над ягодицами, мужское бедро настойчиво раздвигающее мои ноги…
Все действительно было волшебно! Но лишь до того момента, когда я, еле слышно застонав от охватившего каждую клеточку моего тела возбуждения, почти проснулась. Однако стоило только мне, влекомой своим желанием попытаться получить полновесный поцелуй мужских губ, в этот момент как раз занятых всесторонним исследованием уголков моего рта, одновременно с этим пытаясь как можно сильнее прижаться своими ягодицами к паху, точнее его выступающей части, прильнувшего ко мне сзади мужчины), как все прекратилось! А чей-то незнакомый голос произнес:
— А ты не могла бы неподвижно полежать еще минут десять? Нам совсем недолго осталось!
Сон пропал вместе с осознанием того, где и с кем я нахожусь. И с громким возгласом: "Что?!", я буквально слетела с постели, одним прыжком (хотя никогда не наблюдала у себя наличие настолько хорошей прыгучести) оказываясь в дальнем от кровати углу не такой уж и маленькой комнаты.
Пока я лихорадочно пыталась одной рукой застегнуть рубашку, а второй подтянуть поближе к себе стоящее рядом кресло, в попытке то ли забаррикадироваться, то ли заиметь какое-нибудь оружие (хотя, учитывая мое отнюдь не атлетическое сложение и вес данного предмета мебели, это было попросту глупо), парни, переглянувшись между собой и недоуменно пожали плечами. Судя по обескураженному выражению их лиц, такого развития ситуации они не предвидели. Хорошо хоть предпринимать каких-либо действий не спешили, впрочем (что было очень странным), обращать внимания на почти спрятавшуюся меня тоже.
Поиграв между собой в гляделки еще несколько минут они встали с постели, и, не одеваясь, вышли из комнаты.
А мне кто-нибудь объяснять, что это сейчас такое было, собирается?!
В общую гостиную (а может и столовую — в общем, не знаю, как эту комнату они называют) я влетела (по-другому мое стремительное появление назвать просто нельзя) спустя десять минут после молчаливого ухода утренних гостей. Причем, половина этого времени была потрачена не на утренние гигиенические процедуры (кстати, надо будет не забыть поинтересоваться, а чем или как они зубы чистят) и одевание (которое заняло ровно пятнадцать секунд — натянуть одолженные мне вчера штаны, поскольку другой одежды, равно как и обуви в комнате я не видела), а на отодвигание кресла, потому что ни обойти, ни перелезть через него я не могла.
Так что настроение у меня было соответствующее. Ну, держитесь, мужья — первый семейный скандал вы сейчас получите! По полной программе! С битьем тарелок и царапаньем рож!
Тот факт, что мальчиков было двенадцать, а я одна, меня как-то даже и не беспокоил, а, наоборот, добавлял злости и нездорового азарта.
Вот только, первый семейный скандал почему-то полностью соответствовал всем известной поговорке про блины, ну, те самые, которые комом.
Поскольку ни мое эффектное появление с громким хлопаньем дверью, ни отшвыриваемые с дороги стулья (которые вдобавок были намного легче кресла), на сидевших вокруг большого овального стола мужчин и что-то сосредоточенно жующих (точнее поглощающих свой завтрак, выглядевший, кстати говоря, весьма аппетитно) никакого впечатления не произвели! Точно так же, как и демонстративное кидание на пол (после того, как я дошла до стола) первой попавшейся мне под руку тарелки, сопровождавшееся моим возмущенным (и громким) криком: "Да что вы все здесь себе позволяете?!".
Точнее произвели, но совсем не такое, как мне хотелось. Вместо того чтобы попытаться узнать, что же привело меня в подобное состояние или поинтересоваться списком моих претензий, ближайший красавчик протянул мне еще одну тарелку. А один из тех двух гадов, что обнаружились утром в моей постели, кинув на меня внимательный, изучающий взгляд, встал из-за стола и вышел из помещения, чтобы уже через минуту вернуться с целой стопкой разномастной посуды, поставить ее рядом со мной и невозмутимо усесться обратно!
Скандалить в атмосфере полнейшего безразличия было слегка (точнее даже очень не слегка) сложно. И прямо-таки обидно! Однако принесенную мне посуду я все же добила. Из принципа!
После того, как последняя тарелка (кинутая на манер "фрисби" в дальнюю стену) красиво разлетелась осколками, я с чистой совестью уселась на единственный свободный стул рядом со столом.
Боевой пыл куда-то пропал. Совсем. А вот желудок активно напоминал о своем существовании. Немного подумав, с обиженным вздохом решила пожаловаться на вселенскую несправедливость зеленоглазым пофигистам (больше то все равно было некому), с атрофированным чувством юмора и инстинктами самосохранения.
— Кушать хочу.
— Чистой посуды больше нет, — лаконично ответил один из этих "добрых молодцев", с практически идентичными лицами. Вот интересно, в каком "ларце" их таких похожих отыскали?!
А другой молча подвинул огромную чугунную сковородку с сиротливым ломтиком омлета. Судя по всему, его делили прямо в ней, так как, по беглому взгляду на остатки завтрака, я определила, что мне досталась ровно одна тринадцатая.
Ну что сказать… Видимо чистых (или целых) тарелок у них не осталось. Не уточняла. А посуду я им мыть не нанималась. Поэтому молча занялась поглощением вкуснейшего омлета, н обращая внимания на то, что мне пришлось есть его прямо со сковородки…
Ну ничего, это им тоже зачтется! Главное, как бы мне с моей женской и к тому же земной логикой определить слабое место их абсолютной невозмутимости?
И ведь действительно ведут себя как будто бы так и нужно! Сидят себе с каменными лицами и жуют! Значить я буду себя вести точно так же.
Однако выполнить задуманное не удалось. Поскольку в отсутствие желания поругаться с мужьями, внутри меня все сильнее и сильнее разгоралось новое чувство.
Мной потихоньку овладевало любопытство!
Хоть и говорила мне бабушка, что оно меня как ту кошку из пословицы когда-нибудь погубит, сдерживать его больше не было сил.
Тем более что надо же хоть каким-нибудь способом выяснить, что меня ждет в ближайшем будущем? А то может эти аборигены снотворного мне в еду насыплют (чтобы точно от бревна в постели не отличалась), а потом моим бессознательным телом воспользуются — кто их знает?
При этой мысли я невольно окинула подозрительным взглядом остатки омлета и невольно обрадовалась тому, как был сервирован мой завтрак. Поскольку если уж и будут мне что-нибудь добавлять, то всяко, не в общую сковородку, а конкретно в мою тарелку.
Тут я ненадолго задумалась — может мне вообще теперь только со сковородок и кастрюль питаться? Но впрочем, вопросом где, как и что есть, можно озаботиться и позднее. А вот узнать, что же делали у меня в комнате утренние визитеры (точнее не что именно — это-то как раз было весьма понятно, а почему они там вообще оказались), стоило, не откладывая в долгий ящик.
Придя к такому выводу, я поняла, что проводить разведку (точнее выяснять ситуацию) требуется немедленно, не откладывая в долгий ящик. Поскольку, как было уже проверено на практике, скандал должного эффекта точно не произведет, и, нужной информации с его помощью узнать не получится, идти следовало другим путем.
Несколько минут я сосредоточенно пережевывала пищу (кстати, папа, большой поклонник йоги и аюрведы точно был бы мной в этот момент очень доволен, так как я тщательно жевала каждый кусочек омлета не сто рекомендуемых древне и ново-индийскими гуру раз, а не менее трехсот), и думала.
В результате, хоть и с трудом, но смогла вспомнить, как вели себя героини двух прочитанных мной книг в жанре "попаданка в мире магии". Честно признаюсь, вспомнила не до конца, и довольно смутно, поскольку данный вид литературы точно не мое (хотя это и не столь важно — главное принцип!). Затем мысленно тяжело вздохнула (все же столь бескультурное поведение мне было не свойственно), и начала действовать.
Скептически оглядев оставшиеся на сковородке крохи омлета (маловато будет), собрала их вилкой и отправила в рот, а затем, даже не прожевав, с простодушным выражением лица и набитым ртом спросила (точнее прошамкала), абсолютно бескультурно, но с максимально наглым выражением лица, ткнула вилкой в сторону утренних гостей (благо они сидели рядом):
— А эти что у меня в постели утром делали?
Ответили мне практически сразу. Вот только услышанное, заставило меня ненадолго погрузится в прострацию.
— Так они же среди нас самые младшие.
Понять при чем тут то, что они самые младшие и связать этот факт с их первоочередным правом оказаться в моей постели я просто не могла!
Впрочем, спустя минуту, а может поняв по выражению моего лица что смысл сказанного до меня не доходит, пояснили:
— Они младшие, а младшим надо уступать помогать и поддерживать, заботится.
Принципы конечно у них хорошие, и я даже с ними в целом согласна, вот только зачем же их осуществлять за мой счет?
Видимо последнюю фразу, не удержавшись, я произнесла вслух (а может они мысли читают?), поскольку на меня посмотрели как на маленького, неразумного ребенка забывшего общеизвестный и очевидный факт и спокойным тоном произнесли:
— Ну вообще-то ты наша жена. А супружеский долг никто не отменял.
Нет, я конечно не забыла о событиях вчерашнего дня! Но идти на поводу у этих иномирян с их "странной" моралью не собираюсь!
Пусть сначала докажут, что у порядочной девушки (а себя я считала именно таковой) нет иного выхода, кроме как переспать за две недели с двенадцатью практически незнакомыми мужчинами. И уж потом, доказав и отправляют ко мне в постель хоть младших, хоть старших.
Ну а я посмотрю, как им это удастся сделать (меня в такой ереси убедить!).
Тем более что режим "моя твоя не понимай" я благодаря наличию у меня старшей сестры, младшего брата, мамы, папы, полного комплекта бабушек и дедушек, двух незамужних тетушек и опыту общения с бригадой гастарбайтеров делавших нам ремонт включать умела в любой момент. И была в этом деле действительно профессионалом. Эх, жаль вчера не сообразила так сделать!
Вот и сейчас приподняв брови, широко распахнула глаза, и, приоткрыв рот, я вначале обвела всей присутствующих недоуменно-удивленным взором, а потом с придыханием спросила:
— Кто, я? Не верю! Вы мне вначале доказательства предъявите, что это действительно так! Может у вас такого закона вообще нет? Может вы меня попросту обманываете?
Судя по тому, как синхронно скривились идеальные зеленоглазые лица, обвинения в обмане красавчикам не понравилось (кстати, а как их вообще то зовут?).
Впрочем со своими эмоциями они справились на удивление быстро. И уже спустя минуту, меня вежливо, но непреклонно препроводили в библиотеку (даже и не предполагала что она у них здесь есть), и, вручив сборник законов (скромный такой томик формата А-4 и толщиной сантиметров десять) усадили за ближайший стол, сопроводив сие действие словами:
— Не веришь, проверяй.
После чего оставили меня в гордом одиночестве.
Вы когда-нибудь пытались переводить инструкцию к стиральной машинке с китайского языка, пользуясь автопереводчиком? А у меня такой опыт был. Прочитать и понять получившееся в результате, конечно, было можно. Но, скажем так — с большим трудом и, скорее, методом "научного тыка", чем благодаря выданному компьютером тексту.
Вот что-то же подобное я и увидела, раскрыв столь любезно предоставленную книгу.
На одно понятное (видимо, каким-то чудом все же переведенное слово) приходилось как минимум штук пять непонятных закорючек. И что-то я сомневаюсь, что все они являются знаками препинания. Как и в том, что мои "муженьки" не догадывались, о том, что так и будет. Вот же… редиски!
Наверняка эти "нехорошие люди" прекрасно знали, что при помощи выданных мне сережек-переводчиков ничего я в этой книге разобрать не смогу!
Задумчиво пролистнув несколько страниц, тяжело вздохнула. Похоже, пришедшая в мою голову идея, на проверку оказалась не столь уж гениальной… эх… как всегда… и что теперь мне дальше делать?
Хотя… может быть, я и рановато отчаялась!
Крупный, красивый текст по-прежнему оставался для меня практически не читаемым. А вот следующие за ним дополнения, занимавшие иной раз по семь листов (специально посчитала), сделанные мелким-мелким шрифтом (буквы были меньше раз так в пять), и плохо читаемые в силу крохотного размера (или у аборигенов зрение острее?), представляли собой совсем другую картину.
Нет, сказать, что я понимала абсолютно все, нельзя. Но различия были весьма существенными. Все-таки пропорции одно читаемое слово на пять непонятных закорючек и пять понятных, перемежаемых двумя неизвестными, являются двумя большими разницами.
Такое остановить меня уже не могло!
Тем более, после переписывания во время учебы в институте пропущенных из-за болезни лекций с конспекта нашей старосты (в них я дай Бог половину понимала, но ведь как-то экзамен сдала?). А чего стоит подготовка к экзамену по материаловедению? С учетом того, что сдавать ее надо было госкомиссии, нужных учебников по данному предмету в институтской библиотеке не было, а преподающий данный предмет престарелый Вась Саныч, если когда и знал его, то в силу возраста уже забыл!
Вооружившись карандашом (точнее, предметом очень его напоминающим) и обзаведясь стопкой бумажных листов (обнаруженных в верхнем ящике стола), я принялась за дело.
Не знаю, в чем причина, но во времена моего обучения в школе и в институте такого рвения к получению новых знаний я точно не испытывала. Хотя, может, все дело было в том, что и стимула такого у меня не было? Но факт остается фактом.
Найдя в лежащем передо мной талмуде нужный раздел, я с каким-то, даже чуточку нездоровым азартом погрузилась в его расшифровку. И уже через пятнадцать минут ушла в это дело с головой. Безумно любопытная картина вырисовывается!
Оторвалась я этого занятия только когда желание посетить одно уединенное место стало уже насущной необходимостью. Поскольку ближайший известный мне туалет находился в выделенной мне спальне (а разыскивать сие заведение, рыская по коридорам и заглядывая во все двери, я категорически не хотела — мало ли, на что можно нарваться?). Пришлось, с сожалением отложив в сторону карандаш и захватив с собой приличную стопку уже исписанной бумаги (целее будет и точно никуда не пропадет, потому как никому не отдам!) туда и отправиться. Благо то, где оно находится, я представляла хорошо, и заблудиться мне не грозило.
Однако сбегать по быстренькому (как я собиралась сделать), туда и обратно и вновь засесть за книгу, не получилось. Поскольку, удовлетворив одну потребность, мой организм поспешил напомнить о другой. Мне захотелось есть. И никакая тяга к знаниям сосущее чувство голода в желудке победить не могла.
Увы, как мне не хотелось избежать общества моих мужей, пришлось озаботиться их поисками. Потому как где в этом доме можно было найти еду, я просто не представляла. Да и вообще видела до сих пор только четыре комнаты (это если не считать ванную, примыкающую к спальне) и два просторных коридора.
Проверив, лежит ли на месте стопка исписанных листов засунутых под подушку (для лучшей сохранности), перед походом в туалет, отправилась на поиски.
Впрочем, все двенадцать мужчин обнаружились быстро. Хотя, если судить по тому, насколько "дружелюбными" взглядами меня одарили, стоило только распахнуть дверь в столовую, особой радости от лицезрения моей персоны они не испытывали.
Но поскольку иных признаков враждебного поведения, а так же попыток моего выдворения из помещения не было (ни словесных, ни физических), я, вместо того чтобы, извинившись, выйти и закрыть за собой дверь, сделав самое невозмутимое лицо, прошла к столу и нагло уселась на свободный стул. Ну а то, что внутри меня все дрожало, и свою решительность приходилось подстегивать напоминаниями, что именно такой поступок полностью соответствует тем канонам фэнтези, которых я решилась придерживаться — так с наружи этого же не видно!
Меня не остановило даже то, что, судя по всему, я умудрилась прервать какой-то ритуал. Поскольку ничем иным, несмотря на витающие в воздухе аппетитные запахи, происходящее являться не могло!
Ну не собрались же двенадцать мужчин, чинно сидящих вокруг стола в самом центре которого водружен большой, сияющий начищенными боками медный котел, о погоде поговорить! Да и на обед это что-то не похоже… Утром-то питались по нормальному, беря еду вилками с тарелок.
Сейчас же здесь происходило какое-то священнодействие. Для того чтобы это понять, мне достаточно было увидеть с каким невозмутимым лицом очередной красавчик зачерпывает в котле огромным черпаком порцию непонятного варева, сосредоточенно, прямо из него выпивает зелено-желтую гущу, а затем передает свое орудие соседу.
Я как завороженная наблюдала за этим действом. Тем более что на мое присутствие внимания никто не обращал. Мне даже есть расхотелось!
Между тем, черпак, передающийся по кругу, оказался в руках сидящего справа от меня мужчины. Но вместо того, чтобы опустошив емкость, протянуть руку и отдать ее сидящему за мной товарищу, он, самым бесцеремонным образом сунул рукоятку орудия в мою ладонь. Растерявшись, я невольно сглотнула, но поскольку употреблять непонятные зелья не собиралась (мало ли что они пьют — могу ведь и отравиться!), все же смогла выдавить из себя глупейший в данной ситуации вопрос:
— Что, мне тоже можно… ну… в этом поучаствовать?
Дело в том, что в данный момент эти архаровцы, числом двенадцать, стойко ассоциировались у меня то с библейскими апостолами, то со сказочными 12-ю месяцами, то еще незнамо с кем. Короче, если к их теплой компании присоединюсь еще и я, не получится ли в результате та самая пресловутая "чертова дюжина"? И чем мне это может грозить в дальнейшем, помимо тех проблем, о которых я уже сумела вычитать?
— А ты разве обедать не будешь? — в ответ поинтересовался у меня сидящий во главе стола субъект. — Аппетита нет или суп пюре из молодого зеленого горошка с курицей и сливками не любишь?
Вот чего-чего, а такого вопроса я не ожидала! И машинально ответила:
— Люблю. — Хотя до сих пор в своей жизни с данным кулинарным творением и не сталкивалась. Негде было. Правда, сестра в первые месяцы брака пыталась кормить своего мужа (а заодно и всю остальную семью, поскольку жили они тогда вместе с нами) подобными шедеврами, но убедившись в том, что ее изысков никто не ценит, быстро переключилась борщи и рассольники, вызывающие у ее Борюсика гораздо больший прилив энтузиазма. Да и как-то непривычно питаться таким образом. Тем более что мама в детстве не раз мне говорила, что одной ложкой из общей посуды есть не культурно и не гигиенично.
Заметив мое замешательство, сосед слева, видимо уставший ждать своей очереди подкрепиться (а может сильно проголодавшийся), решил меня слегка поторопить.
— Ну тогда ешь, пока не остыло.
— Что, прямо так?
Посмотрев на меня как на не самое умное существо, он иронично приподнял бровь и, глядя мне прямо в глаза, проникновенным голосом поинтересовался:
— А что, есть другой способ?
Чувствуя себя под его взглядом откровенно неловко (я ведь об их обычаях ничего не знаю, может, у них так положено суп есть?), невольно передернула плечами и, собравшись с духом, пояснила свою мысль.
— Ну… у нас обычно суп едят ложкой из тарелки…
После следующих слов моего собеседника, мне захотелось спрятаться под столом.
— Да у нас тоже. Но дело в том, что сегодня утром, мы лишились всех глубоких тарелок. Они почему-то нечаянно разбились.
Несмотря на отсутствие в его голосе даже малейших следов упрека, мне стало очень-очень стыдно. Даже уши (как когда-то в детстве) начали гореть! Хорошо хоть их под распущенными волосами не видно. Я даже взгляд в сторону отвела, потупившись!
Единственное, что руки как положено примерным девочкам на коленках не сложила — черпак мешал.
Хотя, надобно сказать, мешать мне предаваться мысленному самобичеванию никто не собирался. Даже голодный сосед слева молча терпеливо ждал, когда я наконец-то отомру.
Правда в зеленых глазах парней светилось прямо-таки живейшее любопытство. Такое, знаете ли, сродни академическому интересу при постановке необычного эксперимента. И все это в абсолютной тишине, видимо, для чистоты этого самого исследования. Им-то все ни по чем, а меня слегка угнетало.
Впрочем, через несколько минут такого времяпрепровождения в мою голову пришла прямо-таки гениальная мысль. Точнее несколько.
Конечно, тарелки я утром разбила. Это факт. Но! Если бы мне их не принесли, самостоятельно их искать (точнее вначале надо было бы найти кухню или где тут у них посуда хранится) не пошла, и ограничилась бы той, которая подвернулась мне под руку вначале.
А потом, откуда мне было знать, что в этом доме запасная посуда не водится? Следовательно, им было нужно, чтобы я почувствовала себя виноватой! Причем, зачем им это было нужно даже гадать не приходится!
Вот ведь гады! Не мытьем так катаньем решили взять! Манипуляторы!
Стоило мне только прийти к такому выводу, как все мое чувство стыда куда-то испарилось, сменившись здоровой злостью.
Прищурившись, медленно обвела взглядом всех сидящих за столом, а затем встала и с громким плюхом опустила черпак в котел. И решительным шагом направилась в библиотеку.
Пусть они едят свой суп, как хотят! Я его из одной с ними посуды, да еще и общей поварешкой поглощать не намерена! Мало ли чем они болеют? Я вообще-то ксенофобией не страдаю, но и забывать, что абсолютно уверена в том, что настоящий гомо сапиенс здесь только я сама, не годится. А вдруг для моего организма подцепленная зараза закончится фатально? К тому же в библиотеке на столике у окна я видела очень даже симпатичные бокальчики. Широкие, пузатенькие такие. Как раз на одну порцию супа.
Вернувшись в столовую с добычей, села на свое место, демонстративно поставив бокал рядом с собой, и озвучила свои пожелания:
— Мне одну порцию супа в бокал, ложку и кусок хлеба. И, пожалуйста, налейте суп, — при этих словах я сделала самую брезгливую рожицу, какую только смогла, и ткнула пальцем в начищенный бок котла, — не из этой, переполненной вашими слюнями кастрюли.
После чего откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди.
Похоже, мое хамство все-таки произвело на мальчиков впечатление. И сильное. Если судить по тому, как они все дружно закашлялись в кулаки. А один, сидящий прямо напротив меня, так вообще отвернулся! Правда, уже спустя минуту в столовой вновь воцарилось гробовое молчание.
Впрочем, суп, хлеб и даже горячие бутерброды с сыром и ветчиной, на плоской тарелке, сосед справа, когда откашлялся, мне принес. Как и большую, полулитровую кружку кофе со сливками, но без сахара (я именно такой и люблю, но вот он-то как это угадал?), тоже.
Ела я быстро и молча. Хотя желания поддерживать с кем-либо беседу, у меня и не было. А вот стремление побыстрее оказаться в библиотеке и вновь усесться за свои изыскания, наоборот, становилось все сильнее и сильнее. Посему, из-за стола я встала, как только последний кусочек бутерброда (вкусный, между прочим) был тщательно прожеван, а кофе допит. И ничего не говоря (сами, между прочим, начали в молчанку играть, так что теперь пусть мое такое поведение терпят), отправилась в библиотеку, предварительно заглянув в свою комнату, чтобы забрать дожидавшиеся меня под подушкой бумаги. Ну и заодно посетить некое заведение, чтобы потом не отвлекаться.
Спустя пять часов напряженной работы настроение у меня улучшилось. Причем настолько, что ни болящие спина и рука, ни слезящиеся глаза, ни время от времени, будто по делу, заглядывающие в библиотеку блондины испортить его не могли!
Ну и подумаешь, что ночь, вместе с необходимостью супружеский долг исполнять, все ближе и ближе! Вот у кого этот самый супружеский долг есть, тот пусть его и исполняет! А я тут ни при чем.
С нежностью погладила талмуд по корешку и еще раз сама себя похвалила за настойчивость. Ведь смогла! Разобралась! Без посторонней помощи! Правильно мне классная руководительница в школе говорила: "К твоим мозгам, Маришка, еще бы капельку усидчивости и желания учиться — круглой отличницей бы стала!".
Ай да я, ай да молодец!
В столовую, куда меня пригласили на ужин, я отправилась почти пританцовывая и в самом радужном настроении, со сводом местных Законов под мышкой.
Прямо с порога порадовав мужчин предвкушающей улыбкой и хищным, оценивающим взглядом, летящей походкой приблизилась к их предводителю, и, раскрыв талмуд на нужной странице, опустила его перед ним, сопроводив сие действие фразой произнесенной назидательно-издевательским тоном:
— Вот, просвещайтесь… А я пока спать пойду.
И не обращая внимания на недоуменные взгляды, прихватив со стола блюдо с аппетитно пахнувшим мясом пирогом и большой кувшин с соком (за стаканом, точнее бокальчиком, если что в библиотеку схожу), отправилась к выходу. Правда у самой двери обернулась и небрежно добавила:
— Меня не будить, на завтрак сделать яблочные оладьи с корицей, — сделав небольшую паузу, добавила, — и постарайтесь к завтрашнему утру решить проблему с тарелками.
После чего удалилась в сторону своих "апартаментов" напевая песенку "если б я был султан".
А жизнь-то, пожалуй, налаживается…
Уже лежа в постели перед сном, сытая и довольная, лениво думала о том, что если и дальше все пойдет в том же духе, скучать в ожидании окончания их отчетного периода (во всяком случае мне), точно не придется. А там уж и обратное перемещение… Тем более, я буду не я, если они впереди меня не побегут о моем возвращении домой договариваться!
Вот только одна, настойчиво зудящая где-то на задворках моего уплывающего в сон сознания мысль, никак не давала мне покоя. Стоит ли мне завтра узнать имена моих "мужей"? Может общение с безликими (точнее безымянными) индивидуумами будет более благоразумным решением?
Все-таки брутальные мальчики модельной внешности производят неизгладимое впечатление. А вдруг я по ним скучать начну после расставания?
Перевернувшись на другой бок, смежила глаза и решила подумать об этом завтра.
В конце концов — утро вечера мудренее!