Глава 11

Первым порывом стало желание развернуться и уйти из дома. Вторым – взять в руки что потяжелее и огреть этим незваного гостя. Но, конечно же, на деле я не совершила ни того, ни другого. Какого чёрта он вообще сюда явился? После вчерашнего-то. Бессмертный, что ли? И дело даже не во мне. Помимо меня, то шампанское ведь ещё и Касьян выпил. И Дженгиз об этом в курсе. Но всё равно припёрся в логово льва. Совсем отбитый на голову? Или уверен в отсутствии этого самого льва… Ну, ладно! – Эльвира, сходи за Демидом. Желательно бегом. Скажи ему, что, если он не поспешит, ему придётся помогать мне избавляться не от гостя, а от трупа, – обратилась я к сестре, не глядя на неё. Всё моё внимание сосредоточилось на закрытых дверях гостиной. Но краем глаза я всё равно успела заметить вытянувшееся от шока лицо матери. – Да ты с ума сошла, – выдохнула она, на что я криво ухмыльнулась. – Я тебя предупреждала. Ты сама не вняла моим словам и впустила его в наш дом, мама. Так что во всём дальнейшем можешь тоже винить себя одну. И пока та от возмущения хватала ртом воздух, поспешила на встречу со своим ничтожным женишком. Чтоб его реально черти в ад утащили. Но пока, если кого туда и тащили, так это меня. Дженгиз же вольготно расселся на диване и неспешно, смакуя, потягивал кофе из маленькой чашки. На моё появление никак с виду не отреагировал, лишь улыбнулся краешком губ. Правда так было до момента, как он поднял взгляд и заметил, как я выгляжу. Всю его напускную ленивую беззаботность, как прибрежной волной смыло. – Где ты была? – прищурился, впиваясь в меня хищным взглядом с мрачной физиономией. – Не припомню, чтобы была обязана перед тобой отчитываться. Как и то, чтоб приглашала в гости, – сухо отозвалась я на его вопрос, останавливаясь на пороге, не спеша проходить внутрь и закрывать дверь. Вообще я неконфликтный человек и всегда старалась сохранять нейтралитет, но после всего им содеянного у меня не осталось сил строить из себя хорошую и примерную. Вот и Караджа по-видимому тоже уловил эти изменения. Враз подобрался весь, готовый кинуться на меня, если ещё хоть слово в подобном тоне скажу. А взгляд тяжело заскользил от моего лица ниже и ниже, пока не остановился на моей правой руке. – Где твоё обручальное кольцо, Эльнара? Я тоже посмотрела, куда и он. На девственно чистый безымянный палец, на котором ещё вчера и правда красовалось подаренное им в честь помолвки кольцо со здоровенным розовым бриллиантом, а сегодня… Чёрт его знает, где оно. Вообще не помнила, когда и где именно оно с меня спало. Возможно, ещё у ресторана, когда Дженгиз затаскивал меня к себе в машину. Или когда Касьян забрал меня из неё и пересадил в свой автомобиль. А может позже, в квартире. – Понятия не имею, – ответила честно по итогу. – Зачем ты пришёл, Дженгиз? – перевела внимание обратно на его лицо. – Уходи. Тебе здесь не рады. Ещё и с прохода подвинулась в сторону, чтобы не мешать его уходу. Знала ли я, что за этим последует, что Караджа опять психанёт и никуда не уйдёт? Ещё как! На то и был расчёт. Если он сейчас применит ко мне силу у нас дома, то у Демида будет полная свобода действий. Да и Касьян, помнится, обещал выгнать его из наших краёв, если он ещё хоть раз выкинет что-то плохое в этом доме. И я очень надеялась, что так оно и будет. Как дополнительный бонус, об этом лишь одна я помнила. Правда, когда Дженгиз поднялся с дивана и шагнул в мою сторону, я едва сдержала желание не только отступить, но и сбежать. Уж слишком угрожающий у него был вид. Поравнявшись, он навис надо мной, смерил очередным мрачным взглядом с головы до ног и обратно, а затем вцепился пальцами в мою челюсть, запрокидывая мне голову, склоняясь настолько близко, что теперь я ощущала его дыхание на своём лице. – В последний раз по-хорошему спрашиваю, где ты была, Эльнара? С кем ты провела эту ночь? И у кого оставила моё кольцо? – процедил сквозь зубы с едва сдерживаемой яростью. – А я тебе ещё раз говорю. Я. Не. Помню. Где именно я оставила твоё кольцо, – отозвалась в том же тоне, стараясь, чтобы голос не слишком сильно дрожал. Где там уже Демид? – Ладно. Раз не помнишь, забывчивая моя, сам выясню, – выплюнул ядовито Дженгиз, отпустил мою челюсть, но так и не позволил свободно вдохнуть, тут же больно схватил за запястье и потащил за собой на выход. Я всего ожидала: что Караджа станет разносить обстановку, меня ударит, но вот что потащит куда-то… Этого я не ждала. Что вообще задумал? Куда потащил? И где Демид, когда так нужен? Надеюсь, Эльвира не решила, что я так пошутила, а потому не пошла за ним, как я просила? Или того хуже, мама её никуда не пустила. С неё станется. Чёрт! – Да пусти ты меня, придурок! Не собираюсь я с тобой никуда идти! – предприняла я попытку пресечь намечающееся безобразие. Не знаю, что он задумал, и знать не хотела. Как и идти с ним никуда не собиралась. И где всё-таки Демид?! Дженгиз тем временем уже на середину холла меня вывел. Мама и правда находилась, где была, следя за нами во все глаза, а вот сестры не было. Надеюсь, что она всё-таки послушала меня и пошла за подмогой. Жаль, возвращаться вместе с ней не спешила. А Дженгиз меня уже до самых дверей дотащил. Вот когда стало страшно. Если он сейчас меня увезёт из дома, на благополучный исход точно можно не рассчитывать. Разве что охрана у ворот вмешается. Да и то вряд ли. Касьяна нет, а мама скорее скажет, чтоб не лезли, чем защитит. Вся надежда на Демида, который так до сих пор и не объявился. – Да что тебе от меня надо? Я же сказала, не помню я, где потеряла твоё чёртово кольцо! Отвали от меня! – дёрнула рукой, пытаясь затормозить ногами наш ход. Бесполезно. – Значит вместе сейчас поищем. Как только я выясню, с кем ты трахалась этой ночью, маленькая лживая сучка, так и поищем, – огрызнулся Дженгиз, усилив хватку, прибавив в шаге, заодно резко дёрнув меня на себя так, что я чуть не врезалась в него. Но я продолжила упираться и тогда. – Не буду я с тобой ничего искать! – попыталась избавиться от его стальной хватки. – Пусти меня! Пусти, кому говорю! – наступила ему на ногу. Хотя и это не помогло. Разве что вместе со своими жалкими попытками обрести свободу я умудрилась задеть локтем стоящую вазу с цветами. Та грохнулась и разбилась о гранитную плитку, цветы из неё высыпались прямо нам под ноги, тогда же и там же образовалась здоровенная лужа. Но едва ли это заметил кто-то ещё, помимо меня. – Моя невеста не должна быть шлюхой! – вновь резко дёрнул меня на себя Дженгиз, вынужденно остановившись из-за того, что я продолжила упираться обеими ногами. – Моя жена не будет шлюхой! – практически повторился, обернувшись ко мне лицом. – А если у тебя иное мнение, – притянул меня ближе к себе, – ничего, мы всё быстренько исправим! – брезгливо скривился, будто только сейчас заметив случившийся бардак, и отшвырнул от себя ногой рассыпавшиеся цветы. Исправим? Что значит исправим? Что он задумал? Разум тут же нарисовал десяток самых плохих исходов, и я забилась в его руках с новой силой. – Отпусти меня! Пусти, сказала! Я никуда с тобой не поеду! Куда ты вообще меня тащишь? Я не поеду! Отвали от меня! – заколотила по мужскому плечу с новой силой. Новый грубый рывок с его стороны сопроводил хруст осколков под подошвой моих домашних балеток и грохот вешалки, которую мы случайно задели в неравной борьбе. Дженгизу и того оказалось мало. – А сама как думаешь? – злорадно оскалился он, со злости пнув по упавшей вешалке, чтоб та не мешала ему на пути. – Раз не хочешь ни в чём признаваться, гинеколог мне расскажет всё за тебя, лживая ты дрянь! И пока я переваривала его ответ, подхватил меня за бёдра, перекинул через плечо и, толкнув входную дверь, вынес на крыльцо, перед которым уже оказалась подана его машина. Демид так и не объявился… – Нет! Не смей! Я никуда с тобой не поеду! – завопила я на всю округу, больше не сдерживая себя, извиваясь на его плече во все стороны. Чтобы отпустил меня, наконец. Чтобы не мог исполнить задуманное. Не то, чтоб я переживала за итог похода к гинекологу, но… переживала. Он же псих. Если узнает, что я не только недевственна, но и с возможным залётом… Он точно меня убьёт! Вот и продолжила сопротивляться, как могла. Дженгиз грубо выругался, когда я почти съехала по его спине на землю, но следом одним уверенным действием вернул в прежнее положение. Ещё и ладонью болезненно приложил по нижним девяносто, отчего я зло взвизгнула. И перешла на громкий фальцет, когда послышался щелчок открываемой дверцы авто, и он принялся запихивать меня на заднее сидение. В одном был плюс. Теперь я могла орудовать ногами. У меня даже получилось ударить его ими в грудь. Жаль, ненадолго. Дженгиз ловко перехватил меня за щиколотки, соединил их вместе и прижал к своему плечу. Теперь я напоминала себе застрявшую в сетях рыбу. – Отпусти меня! Пусти! – продолжала изворачиваться на сидении. Но в салоне с ногами наружу особо не развернуться было. Зато у Дженгиза отлично получалось держать ситуацию под контролем. Едва я смогла освободить ногу, как он перехватил её обратно. – Если ты так сильно любишь пожёстче, я тебе чуть позже и это устрою, – ядовито прокомментировал происходящее Дженгиз. И наверняка бы сделал и сказал намного больше, но вдруг охнул, хватка на моих ногах ослабла, а затем он и вовсе с болезненным стоном осел на землю. Я не сразу поняла, что произошло. Что я свободна. Лишь когда снаружи послышалось спокойное: – Прошу прощения, но Касьян Брониславович оставил мне чёткие указания по поводу того, что сегодня Эльнара Ильнуровна больше не должна покидать территорию этого дома. От Демида. И никогда мне ещё не хотелось так сильно кого-то расцеловать, как его. Успел. Пришёл. Я буду жить!.. Откинувшись спиной на сиденье, я глубоко и шумно дышала, возвращая себе прежнее спокойствие, затем утёрла выступившие слёзы, поправила на себе одежду и вылезла на улицу. Дженгиз к этому моменту оказался отпущен, а у дверцы спиной ко мне застыл Демид, закрывая обзор на происходящее по ту сторону. За время отсутствия он успел переодеться в домашние штаны и футболку, всю промокшую от стекающей с мокрых волос воды, тем самым объясняя причину его задержки. Похоже, мужчина принимал душ, когда я послала за ним Эльвиру. Сестра, кстати, тоже была здесь, заинтересованно следя за тем, как чуть в стороне отряхивается поднявшийся с колен Дженгиз. – Прости, пожалуйста, Демид у нас просто очень ответственно подходит к своей работе, – обратилась она к нему с самым виноватым видом. Я аж скривилась от такой елейности. И чем он только ей понравился? Даже внешне не такой уж прям красавчик, чтоб так залипать, не говоря уже об ужасном характере. Хотя о последнем ей было неизвестно. Пожалуй, мне стоило её всё-таки просветить на его счёт. Чтоб не наделала глупостей на эмоциях. А то она явно решила познакомиться с ним поближе. – Может кофе? – предложила следом с очаровательной улыбкой. Слава богу, Дженгиз посылом не проникся. Выпрямился, одарил меня новым злым взглядом, полным обещания скорой расправы, отчего я всё-таки не сдержалась и отступила на пару шагов назад. Он, молча, направился к дверце своей машины с водительской стороны. Хлопнул ею с такой силой, что та лишь чудом не отвалилась. Закрыть ту, через которую запихивал меня, и вовсе забыл. Впрочем, эта маленькая оплошность быстро себя изжила, как только автомобиль сперва резко сорвался с места, а затем не менее резко затормозил. Ещё один хлопок дверцей в процессе смены движения, и его «Гелендваген» быстро скрылся с глаз долой, оставив нам на память после себя лишь облако пыли. Но даже тогда я не сразу позволила себе облегчённо выдохнуть. Меня почти колотило от пережитого. И никак не получалось успокоиться и привести дыхание в норму. – Ну вот, ещё и человека ни за что обидели, – проводила уезжающего Дженгиза тоскливым взглядом Эльвира. Сказала бы я… Но не сказала. Зато Демид молчать не стал. – Было бы ни за что, ничего бы и делать не пришлось, – ответил сухо, одарив её хмурым взглядом. – Да? Потому что лично мне показалось, что кое-кто слишком много на себя взял, – съехидничала сестрёнка и тут же развернулась к тому, о ком говорила, продолжив исключительно для него: – Ты откуда вообще такой взялся? Тебя что, элементарным правилам вежливости совсем не учили, только и умеешь, что чужие команды выполнять? Заметила, как напряглись плечи Демида, он явно едва сдержался, чтоб не ответить ей. Но сдержался. Что, конечно же, совсем не устроило Эльвиру. – Что, язык проглотил? – продолжила язвить девушка. – А пять минут назад очень даже разговорчивый был. Честно говоря, я думала, что он и на этот раз промолчит, поэтому решился вмешаться, пока мы все не пожалели о том, что моя сестра вовремя не умолкла, но на этот раз Демид ответил: – На моём месте любой сказал бы гораздо больше, учитывая, что ты вломилась ко мне прямо в душевую кабину. А я только открыла рот, чтобы оборвать их перебранку, да так и не закрыла, услышав такое откровение. Перевела обалделый взгляд на сестру. – Что? Ты же сама сказала, что это срочно, – невозмутимо отозвалась она, пожав плечами. – Не надо было его звать? Обалдевать от происходящего я не перестала. Да и как иначе, когда сестрёнка следом ещё добавила: – Да и чего я там не видела? – смерила мужчину напоказ оценивающим взглядом. – Всё, как у всех, ничего выдающегося. Дар речи ко мне так и не вернулся. Наоборот, я только в ещё больший ступор впала. Но зато меня отпустило сковывающее всё тело напряжение от стычки с Дженгизом. – Ты поэтому так залипла, что с даром речи не сразу нашлась, позабыв о том, зачем заявилась? – невозмутимо прокомментировал Демид. Твою ж!.. – Так, всё, не желаю больше ничего из этого слушать, – влезла я в их перепалку. А дальше, чтоб наверняка, развернулась и быстрым шагом направилась в дом. Нафиг! Пусть сами между собой разбираются, кто на кого пялился и как долго. Без меня. У меня и без того проблем хватало. И вообще, у этой оторвы мать есть, вот пусть она и блюдёт её нравственность. Мне бы за своей уследить, а то ещё вчера зажатой девственницей была, а сегодня уже шлюхой стала, по мнению некоторых. Просто очуметь, какая я многогранная. Вообще я ждала, что мама ждёт меня в холле, чтобы снова отчитать, но, похоже, до неё дошло, что сейчас лучше мне на глаза не попадаться. Или ушла жаловаться на моё поведение Касьяну, что вернее. Да и пусть. Он всё равно ничего нового не услышит. Да и Демид потом обязательно доложит ему о произошедшем. Так что, выкинув из головы этот факт, я направилась… на кухню. Заем стресс, глядишь, полегчает. Всё равно сейчас пока точно не засну, а лежать, втыкать в потолок и копить мысли не хотелось, поэтому я решила занять себя готовкой. В прошлый раз это хорошо помогло отвлечься. Может и в этот раз повезёт? Служащие разошлись, так как время ужина закончилось и их услуги были больше не нужны. Я закрыла двери, подключила к телефону оставленные здесь с позавчерашнего дня колонки и вскоре по помещению разлилась классическая музыка в обработке рока. Стянув с себя косуху, я кинула её на ближайший стул, собрала волосы и завязала их в узел на затылке, чтобы не мешались, после чего принялась изучать содержимое холодильника и выискивать подходящий рецепт на просторах интернета. Спустя полчаса я чистила картофель, а спустя ещё час – разделывала находящуюся в холодильнике рыбу. Её, наверняка, оставили на завтрашний обед для матери, но я подумала и решила, что с неё не убудет, если она поест что-то другое. Будем считать это оплатой за её безразличие. Рыба под лимонным соусом и картофельное пюре отняли у меня целых три часа жизни, но по итогу всё вышло даже лучше, чем я рассчитывала. Разве что не хватало белого вина. За ним я, чуть подумав, и направилась. Винный погреб находился по пути к выходу на задний двор, неприметная дверь в стене сменялась узкой лесенкой, которая заканчивалась просторным помещением с низкими потолками и десятком стеллажей с сотней лежащих на них бутылок. Пришлось потрудиться, чтобы выискать нужное мне вино. Я и прошлое красное нашла, вчитываясь в этикетки. Вот и сейчас принялась изучать каждую в поисках подходящего. Оно обнаружилось в третьем по счёту шкафчике. Правда я его как взяла, так и замерла. Уж слишком отчётливо ощутила за спиной чужое присутствие. И мне даже оборачиваться не нужно было, чтобы понять, кто это мог быть. Так ярко для меня ощущался только один человек. – Лучше это, – проговорил Царский хрипло, отбирая у меня бутылку и вкладывая в руки другую. Не знаю, какой реакции он от меня ждал, лично я застыла на месте, боясь пошевелиться лишний раз, и, затаив дыхание, ждала, когда же он отойдёт. Но он не спешил ничего из этого делать. Наоборот, шагнул вплотную, позволяя прочувствовать, как приподнимается его грудь в такт шумному дыханию, как оно касается волос на макушке. До дрожи пробрало. В памяти закружили моменты прошлой ночи. Когда он был ко мне вот так же близко и ещё ближе. Пришлось постараться, чтобы изгнать из разума все эти непотребства. А вот сил на то, чтобы обернуться или что-то ответить, особых не нашлось. Едва заставила себя выдавить тихое «Спасибо», до побелевших пальцев сжимая в руках прохладную стеклотару. К тому же, даже после того, как я поблагодарила его, он так и не подумал увеличить расстояние между нами. Пришлось сдаваться первой. Обернувшись, я неуверенно запрокинула голову, чтобы посмотреть на него, да так и замерла повторно, столкнувшись глазами с его жгуче-чёрным взором, в котором светилась уже знакомая мне эмоция. По крайней мере, теперь я точно знала, что она в себе таила. Желание. Дикое. Необузданное. Ничем неприкрытое желание обладать мной. То, которое я раньше попросту не замечала. И лучше бы всё так и оставалось. Тогда бы не приходилось мне думать об этом, представлять, желать… Желать знать, каково это, когда на трезвую голову. Когда хочешь именно ты, по собственной воле, не потому, что кто-то другой за тебя так решил. – Знаешь, Белоснежка, а я ведь не собирался сегодня возвращаться сюда, – произнёс тихо Касьян, продолжая неотрывно смотреть на меня. Лица коснулось его дыхание, а я поняла, что не я одна решила этой ночью попробовать алкоголь. От Касьяна несло чем-то намного крепче, нежели вино. Что-то с шоколадным оттенком. И принял он явно немало. – И зачем тогда вернулись? – крепче сжала в руках бутылку. – Не знаю, – криво усмехнулся он. – Вернее, нет. Знаю. Но этот мой ответ тебе не понравится, так что сделаем вид, что ты не спрашивала. А я притворюсь, что не планировал сегодня надраться до чёртиков, а потом снять себе какую-нибудь шлюху в ближайшем клубе на ночь, чтобы перестать думать о том, как сильно хочу тебя снова трахнуть, но вместо этого мои ноги принесли меня сюда. Сделаем вид, что это обычный воскресный вечер. Что скажешь? Что я скажу? Скажу, что это очень плохая идея. Особенно, если учесть, как быстро забилось где-то в районе горла моё собственное сердце. И как жадно и пристально он продолжал смотреть на меня, не мигая. Но с губ вместо этого слетело: – А я снова готовила. Рыбу в лимонном соусе. Будете? И зачем-то бутылку ему протянула, которую он мне ранее вручил. Касьян взял её скорее машинально. Но взял же. И от моего предложения отказываться не стал. – Буду. А сам продолжил стоять на месте. Вот зачем так смотреть? Будто ещё немного, и впрямь набросится на меня оголодавшим зверем. Моё бедное сердце и без того работало на последнем издыхании, вынуждая дышать через раз. А он всё смотрел и смотрел. И я сама уже ничего не видела, кроме его гипнотизирующего жгуче-чёрного взора. Никак не могла заставить себя отвернуться. Как приворожило. Затянуло в тёмные глубины его глаз. В воспоминания. Вот уж никогда не думала, что когда-либо попаду в такую ситуацию, да ещё с тем, от кого стоило бы держаться как можно дальше. Но я и держалась, Царский сам пришёл. А я… я просто хотела спокойно поужинать. Точно, ужин! – Идём? – уточнила неуверенно. Касьян шумно выдохнул, но всё-таки отступил, давая мне возможность пройти, а как только я это сделала, вернул выбранное мной вино на место и зашагал следом. Как я не споткнулась под его пристальным взглядом, не знаю. В голове как на повторе настоящим набатом звучали его слова про то, что он хочет меня. Снова. Не заметила, как до кухни добралась. Да и дальше действовала больше на автомате, чем осознанно, пока выкладывала на чистую тарелку оставшиеся в кастрюле пюре и рыбу в сковороде, старательно избегая смотреть на Касьяна. – Вот. Приятного аппетита, – выставила блюдо перед ним. Я собиралась сесть напротив него за стол, а в идеале поскорее сбежать от него к себе, но едва ли шаг успела ступить. Касьян перехватил меня за талию и притянул к себе. – Что вы?.. – Т-шш, побудь так со мной, пожалуйста, – шепнул, шумно выдыхая мне в висок. И я действительно замерла, стараясь не шевелиться лишний раз, чтобы не провоцировать пьяного мужчину. Не то, чтоб я его боялась… Скорее себя. Он был слишком близко, обнимал так крепко, но аккуратно, прям как вчера во время танца. И не только во время него. А у меня всё-таки очуметь какая чересчур хорошая память! Пока я накладывала еду, Касьян успел открыть и разлить по бокалам вино. На нём я и сосредоточилась, раздумывая над тем, что я так скоро, если не свихнусь от переизбытка эмоций, то точно сопьюсь. И какой же он всё-таки горячий… Как печка. Аж дышать тяжело. И прохлада напитка не спасала. Наоборот, подогревала изнутри весь этот пожар. Рука на моём животе буквально обжигала. Короткий топ нисколько не защищал нежную и ставшую чересчур чувствительной кожу. Пальцы слегка водили по открытому участку вверх-вниз, и внутри постепенно всё стягивалось в узел. Самое худшее, что в этом жесте не было ничего неприличного, скорее он был инерционным, но на меня подействовал хуже вчерашнего. Наверное, потому что вчера я пребывала не в себе, а теперь отчётливо осознавала, что мне нравится. Действительно нравится чувствовать на себе его прикосновения. Какой кошмар! А Касьян ел себе спокойно, даже не подозревая, какой раздрай поселил в моей душе. Насколько неспокойно вдруг стало в моих мыслях. Они у меня и раньше рядом с ним походили на беспокойное море, а теперь настоящий шторм напоминали. Бросало из одной крайности в другую. Очень хотелось отстраниться и при этом продолжать стоять в его объятиях дальше. Хотелось задать тучу вопросов по поводу его заявления в погребе и не задавать ни одного. Хотелось… так много всего. И от понимания, что я чего-то хочу, и именно от Царского, охватывал неописуемый ужас. И трепет. И это и правда какой-то кошмар! Что со мной происходит? Я едва дождалась, когда он доест. К своей порции так и не притронулась. Вот только доесть-то Касьян доел, а отпускать меня по-прежнему не спешил. – Касьян Брони… – Просто Касьян, – перебил он меня. И я зачем-то согласно кивнула. Хотя повторять за ним вслух столь фамильярное обращение не стала. – Может пойдём спать? – предложила вместо этого. – Поздно уже. Вам стоит отдохнуть. В качестве ответа меня смерили долгим тяжёлым взором. Настолько тяжёлым, что я быстренько пожалела о своём предложении. Но забрать обратно не успела. На него ответили согласием. – А пойдём, – криво усмехнулся Царский. И правда пошёл. Вместе со мной, как был, так и пошёл. Я едва успела, как и в прошлый раз, ухватить со стола свой телефон. И то ли он и правда был такой пьяный, то ли его в тепле разморило, но мне по итогу пришлось обнимать его за талию для поддержания балансировки шага. Так мы и добрались до нужной двери. Я собиралась распрощаться с ним на этом, но не успела даже рта раскрыть, как оказалась утянута в его спальню. – Касьян, – замерла в испуге на месте. – Что? Ты же сама сказала, что мы спать пойдём. Вот. Идём, – с силой потянул на себя. Да, но я имела в виду, что каждый в своей комнате спать будет, а не вот это всё! Я даже возмутиться толком не успела, как оказалась лежащей на широкой кровати прямо поверх покрывала. Точнее мы на неё фактически упали. То есть Касьян упал и меня утянул следом за собой. Из объятий так и не выпустил. Я вся напряглась и приготовилась отбиваться, пока не поняла, что ничего такого не требовалось. Мужчина уснул. Банально вырубился вместе со мной в обнимку. Но как только я попыталась выбраться из-под него, то оказалась крепче прижата к его сильному телу. Да чтоб его! Или всё-таки меня? Потому что, ещё немного посопротивлявшись, я всё же сдалась. – Позвольте хотя бы снять с вас обувь и пиджак, – предложила. Касьян пробормотал что-то невнятное в ответ и усилил хватку рук. В общем, ясно, спим прямо так. – Упрямый, – не удержалась я от ворчания и, раз он всё равно не слышал, добавила: – И жутко нелогичный. Сперва за другого замуж отдать не против, а потом напивается, приходит ко мне, признания всякие выдаёт и в свою постель тащит. Вот где логика? – Вот сами бы и женились тогда на мне, – продолжила выговаривать, раз уж он не слышит. – Ах, да, вы же не можете, так как уже женаты. На моей маме. Но ужинами кормлю и в вашей постели сплю почему-то именно я. Сюр какой-то. И ситуация. И мои мысли о ней. Уйти бы, но стоило пошевелиться, как рука Царского тут же усиливала свою хватку, не позволяя и на сантиметр лишний сдвинуться от него. Ничего не оставалось, как ногами скидывать с себя обувь, а после, устроившись удобнее в его руках, закрывать глаза и тоже спать. Пожалуй, отныне, будучи дома, я больше совсем не буду из своей комнаты выходить. От греха подальше.