Глава 32

Глава 32

Лада.

Стою перед домом и смотрю в экран телефона, пытаюсь набраться смелости, чтобы позвонить Давиду, который пропал после нашего секса на целых три дня.

Номер телефона я подсмотрела у мамы, которая так мне и не ответила, чем мужчина занят. Она вообще со мной разговаривать отказывается. Кажется, что готова вот-вот послать меня к дьяволу из-за того, что я с ним переспала.

Только вот для меня это было больше, чем просто секс. Я влюбилась. Вот прямо по-настоящему втрескалась. То, что у меня было к Косте, это было просто детским садом, по сравнению с тем, какие чувства я испытываю к Давиду.

А он, видимо, ко мне ничего не чувствует, потому что за все эти дни никакой весточки от него не было. Им даже Сава интересуется, он, оказывается, тоже соскучился. Он все спрашивал, когда Давид снова возьмёт его заниматься. А мне нечего на это отвечать.

Вообще, обстановка дома стала ещё хуже, чем была, потому что мама начала много пить, и это не просто вино, как обычно, она налегала на крепкие напитки. И вечером нас ждали либо танцы, либо крики. Вот вчера она побила посуду, которую мы с Савой забыли за собой помыть.

Наша вина, конечно, нечего дома разводить бардак, но я, к примеру, очень часто сама за ней прибираюсь и не вижу в этом ничего ужасного, мне лично не сложно. Но у мамы по этому поводу иное мнение.

Откладываю в карман телефон, так и не решаясь позвонить мужчине, потому что я тот человек, который не навязывает себя. Поговорить мы все равно сможем. А если он не хочет меня видеть, то мой звонок ничего не изменит.

Зайдя домой, первое, что я слышу, это то, как громко плачет Савелий в зале, где я его оставила на полчаса, чтобы сбегать в аптеку. Мне показалось, что у него поднялась температура, а градусник я найти не смогла.

Не успеваю зайти в зал, как теперь до меня доносится крик матери.

— Ты, мелкий ублюдок, ну, сколько можно истерить! Я сына родила или бабу! Как же ты мне надоел! Орешь и орешь!

— Я не буду с тобой уроки делать! У меня голова болит! Уйди! — плачет он, а следом я слышу громкий шлепок. — Ай!

Бросаю пакет и, как угорелая, забегаю в комнату, ужасаюсь картиной, которую наблюдаю. Сава упал на колени, его лицо не просто розовое, оно багровое от слез, он держится за щеку и смотрит на маму, как на чудовище.

— Что здесь происходит?! — кричу я, чувствуя, как меня начинает трясти от возмущения. — Мама, ты что делаешь?!

— Лада-ааа! Она меня ударила!

Я прекрасно вижу, что она сделала и то, что она на ногах еле держится из-за выпитого алкоголя.

Я хочу подойти к брату, но мать преграждает мне дорогу.

— А ну, отойди! Видишь, как он орет, это все твое воспитание! Он из-за тебя растёт девчонкой! Он меня вообще перестал слушаться!

Вот сколько уже с ним рядом нахожусь, ни разу он не довёл меня до того, чтобы его ударить или хотя бы этим пригрозить. Он хороший мальчик, с ним очень легко договориться. Ей очень повезло иметь такого спокойного сына, который вот реально не приносит никаких проблем.

— Это не значит, что ты можешь его лупить! — кричу я в ответ и толкаю ее. — Отойди от него, пока я не вызвала полицию!

Тяну к Саве руки, и он прямо кидается в мои объятия и начинает плакать, закрывая лицо.

— Что ты сказала, сука паршивая?! На меня, полицию? Забыла, что я тебя кормлю?!

Как можно таким упрекать?! У неё достаточно денег, чтобы меня кормить, слишком много не отнимаю. Ее няни обходились ей в пять раз дороже.

— Либо ты успокаиваешься, идёшь спать и трезвеешь, либо я вызываю полицию вместе с органами опеки, и Саву ты больше не увидишь.

Клянусь, я уже на грани, чтобы так сделать, только не хочу, чтобы нас с ним разлучали, не хочу, чтобы его забрали в детдом.

— Шалава, ты мне не указ! — орет она, тыча в меня пальцем. — Валите оба отсюда! Я вас рожала, а вы мне в душу наплевали! Пошли вон, я сказала!

Понимаю, что ее захватила истерика и, что нам лучше правда куда-то уйти, тем более, когда брат, скорее всего, заболел, она не даст ему отдохнуть.

— Савочка, пойдём, соберём вещи, — говорю я, взяв его за руку.

— Куда? — спрашивает он уже у лестницы.

У нас есть только один вариант.

— Я отвезу тебя к твоему папе на пару дней, пока мама не успокоится, — предлагаю я, потому что на отель мне вряд ли хватит денег. В кармане всего пару тысяч. — Хорошо?

Сава кивает, и я иду собираю сначала его вещи, следом упаковываю свои, беру на всякий случай побольше, не зная, на сколько мы можем задержаться.

Пусть Давид решает эту проблему, это же его родной сын!

— Лада, что с ней? — спрашивает у меня брат, когда мы спускаемся на второй этаж. — Почему она такая злая? Я же ничего не сделал…

— Ты не виноват, у неё просто плохое настроение, она придёт в себя и извинится, — говорю я с надеждой, ведь понимаю, что самое ужасное — это то, когда ребёнка забирают от родной матери, какой бы она не была. — Пойдём, малыш…

А на выходе нас уже поджидает еле стоявшая на ногах мать и меня пронзает стыд. Она же такая красивая, она живет в достатке, а ведёт себя, как быдло.

— К любовничку пошла? Давай-давай, — мама ухмыляется и даже сама нам открывает дверь. — Мой тебе совет: возьми подружку, он крайне любит секс втроём.

Она начинает громко смеяться, а Савелий снова захлёбывается в слезах.

Господи, это так ужасно, что сердце разрывается. Я-то вытерплю, но брат…

— Не слушай ее, Сав.

— Я не хочу с ней жить, — говорит он то, что сильно меня пугает, потому что я не смогу одна это решить.

Мы выходим из двора и, пока к нам ещё не подъехала машина такси, я присаживаюсь на корточки и беру его руки в свои, чтобы хоть немного успокоить.

— Не говори так, чтобы не случилось, она наша мама, плохая или хорошая, она наш самый родной человек, ей просто нужно привести немного голову в порядок. Давай дадим ей немного от нас отдохнуть, увидишь, она сама нас ещё будет искать, — произношу я с верой в то, что так и будет. — Она поймёт, что мы для неё очень важны. А если нет, то у тебя всегда есть я. У нас все будет хорошо. Верь мне, малыш.