Глава 34

Глава 34

— Не шевелись, пожалуйста, — недовольно шикаю на Давида, который не может сидеть спокойно на одном месте, пока я обрабатываю его глубокие раны на лице.

Шрамы точно останутся и это сильно меня расстраивает. Не знаю, как он держится и не жалуется на то, что ему больно.

В первую ночь, когда мы с Савой к нему приехали, у него поднялась высокая температура, и я со слезами на глазах, но все же уговорила его поехать в больницу.

Все очень плохо.

Два сломанных ребра, сотрясение, сломанные пальцы на ногах и сломанный нос. А ещё множество ссадин и порезов по всему телу, словно его пытали.

Давид мне так и не рассказал, что случилось, сказал, что это все глупости, и я не должна за него волноваться.

— Ты у меня такая правильная, — произносит Давид с улыбкой, все же переставая крутиться, пока я пытаюсь ему помочь. — Только вот ночью, в моей постели все меняется, ты из хорошей девочки превращаешься в плохую.

Руки мужчины ползут под майку и сжимают мою задницу, он, недолго думая, притягивает меня к себе и пытается поцеловать.

Господи, он даже в таком хреновом состоянии думает лишь о сексе! В первую ночь он все же смог меня уговорить ему поддаться, пока мы не поехали в больницу.

— Давид! — ругаю я его и дёргаюсь, чтобы он вытащил руки. — Прекрати, Сава уже не спит.

— Хочу тебя, Лад, очень хочу, — умоляюще произносит он.

Тяжело вздыхаю.

Неугомонный!

У нас ничего не было всего два дня. Не неделю или месяц.

Удивительно, что у него вообще поднимается член, когда каждый участок его тела сильно поврежден и мне даже приходится вкалывать ему кучу лекарств, чтобы не стало ещё хуже. В больницу лечь он категорично отказался.

— У тебя сломано два рёбра, врач сказал, что нельзя, — напоминаю ему.

Могут быть плохие последствия. Так можно даже легкое проколоть. Это очень опасно.

— П*хуй, что он там сказал, я хочу трахнуть свою девочку… — продолжает он напирать, уже засовывая пальцы мне в трусики.

Его нужно срочно отвлечь, иначе секса будет не избежать.

Я-то не против, но переживаю за его здоровье. Оно сейчас на первом месте.

— Давид, а тебя не смущает наша разница в возрасте? — спрашиваю, что первое приходит в голову, еле оторвав от себя его бесстыжие руки.

— Лад, главное, чтобы тебя она не смущала. Ты же не считаешь меня стариком? Мне совсем скоро будет сорок.

Нет. Не считаю.

— Ты хорошо сохранился. Ты не выглядишь молодым парнем, но и не выглядишь старым, — говорю, как вижу. — Ты красивый.

Это правда. Он великолепен. Даже со всеми этими ссадинами. Он вызывает во мне желание прямо сейчас встать на колени и…

Ох, черт, не стоит об этом даже думать!

Бесстыжая!

— А ты очень сексуальная в моей футболке, — чуть ли не мурчит он, начиная вновь приставать. — Давай хотя бы потихоньку. Садись на меня и трахай сама.

Я прямо чувствую, как щеки начинаю яро гореть от его откровенных слов. Ещё совсем недавно я была девственницей, а сейчас меня приводит в восторг от его приставаний.

— Нет, — произношу я со всей серьёзностью и бью по рукам. — Никакого секса, пока ты не поправишься. Врач сказал, что тебе нужен покой два месяца!

Давид тяжело вздыхает, видимо, понимая, что я не собираюсь сдаваться.

— Я пойду тебе на уступки, женщина, — говорит он недовольно. — Неделю я потерплю, но дальше я не дам тебе мне отказывать.

Это мы ещё посмотрим. Я тоже могу быть упрямой.

— А что тогда будет? Пойдёшь налево к другой или к другим? — спрашиваю я и сразу об этом жалею, потому что мое настроение сразу опускается вниз.

— Лад, что такое? — сразу чувствует он мое настроение. — Твоя мать тебя уже накрутила, да?

— Ну, это же правда, — фыркаю я недовольно, мгновенно закрываясь в себе.

Я ревную к его прошлым любовницам. Многие точно были лучше и опытнее меня.

Мужчина резко меня хватает и притягивает к себе на колени, усаживает на них, как маленькую девочку.

— Да, это правда. У меня было много женщин, у меня в постели было две и три девушки за раз, но это все было по молодости, по глупости, в то время, когда меня не интересовала семья, — говорит он, как мне кажется, искренне. — Маленькая моя, я не святой, никогда им не был и не стану, но тебе я могу поклясться, что не предам. Мне не интересны другие женщины.

Его слова дают мне большую надежду на построение счастливой дальнейшей жизни.

Вот так бывает, я была влюблена в Костю долгое время, но эти чувства оказались пустыми. А с Давидом у меня все по-другому. По-настоящему.

— Это ты сейчас говоришь, но что будет через год или два… — произношу я с опасением.

Давид ухмыляется и целует меня медленно в губы. Очень приятное и уже привычное ощущение.

Хочу ещё!

— Через год, два, через десять и тридцать лет я буду тебе верен. Только от тебя я потребую того же. Если ты готова стать окончательно моей, ты должна понимать, что это навсегда, что мое слово будет законом, — пронзительно говорит он, а у меня по телу пробегают мурашки. — Ты идёшь рядом со мной и до конца меня поддерживаешь, в богатстве и в бедности, в радости и в горе.

Сердце бьется, как бешеное. Никогда не думала, что услышу в свой адрес подобные слова, которые меня только окрыляют. Если он будет моей спиной, то я буду его поддержкой.

Вместе мы будем несокрушимы.

Боже. Может, я сплю?

— Я тоже тебя люблю, Давид, — в сердцах признаюсь я, не боясь, что он меня отвергнет. — Я согласна быть твоей. Надеюсь, что мы не поторопились…

Все и правда быстро закрутилось, я все ещё не могу в это поверить, но надеюсь на то, что судьба решила нас связать навсегда.

Давид крепко меня обнимает, и я чувствую, как сильно бьется его сердце и замираю на месте, чтобы подольше покупаться в его любви.

— Нет, моя девочка, не поторопились, я тебе это докажу.