Глава 31

Мама уехала. На душе стало тяжело. Разговор с ней оставил глубокий отпечаток во мне. Я начала сомневаться в Эмине и в его чувствах, но боялась заговорить с ним на эту тему. У него и так сейчас столько проблем. – Ты будешь спать со мной, – сказал он. – Нет, я останусь в своей комнате. – Почему? – посмотрел на испытующе. – Мать наговорила херни, да? Кто бы сомневался. Надо было не позволять вам выяснять отношения наедине. – Ты взвинчен. – Да, я взвинчен! Не то слово. Рушится вся моя жизнь, как карточный дом! – Я пойду к себе. – Извини, останься, – поймал меня за руку и притянул к себе. – Побудь со мной. Я чувствую, что стою на пороге какого-то грандиозного пиздеца. Я легла на диван, а Токаев уложил мою голову к себе на колени. Он держал телефон в поле зрения и принялся перебирать мои волосы. Марат Османович должен был позвонить насчёт экспертизы вина, но пока было тихо. – Лиза, ты останешься со мной, что бы ни случилось? – вдруг спросил отчим. – Конечно. Ты еще спрашиваешь… Я от мамы отказалась в твою пользу. – Она отойдет. Вы помиритесь. – Все против нас. Даже твоя мать не интересуется твоей жизнью. Ты только после операции, а она тебе ни разу не позвонила. – Я уже взрослый мальчик, и без матери проживу. Валида сделала свой выбор. Не удивлюсь, если мои проблемы начались из-за её проклятия. Минуты тянулись, как часы, и казались вечностью. Наконец, раздался долгожданный звонок от Рахманова. – Да, брат? – Эмин подскочил с дивана и перевел разговор на громкую связь. – Что там? – По экспертизе пока ничего. По онкологу выяснил кое-что новое. – Что там? Говори. – Приготовься услышать неприятную правду. Сестра профессора была замужем за тем врачом, который принимал роды у твоей жены. – Этого убийцы? – Да. В тюрьме он переболел какой-то инфекцией, и теперь его жена не может забеременеть. Во всем винит, конечно, тебя. Якобы ты придал дело о смерти роженицы и ребенка огласке и упрятал невинного доктора в тюрьму. Она уже созналась в том, что попросила своего брата-профессора пойти на подлог и лишить тебя потомства. Может, шантажировала его чем-то, все-таки человек рисковал своим именем и карьерой, явно не из любви к сестрице. Такие дела, брат. Твоя жена не при делах. Что с той женщиной делать? Эмин посмотрел на меня и вышел из комнаты. У меня внутри все загорелось и закипело. Неужели он отдаст приказ её убить?! Ситуация, безусловно, ужасная. Тот, кто принимал роды, убил жену и ребенка Токаева, сел в тюрьму, чем-то там заболел. А его жена начала мстить Эмину, порождая очередное зло. Я ведь чувствовала, что мама никогда бы не пошла на такое. Только человек с лютой ненавистью способен на такую страшную вещь, как мне кажется. Но в этой истории Эмин пострадал больше всех, и мне его очень жаль. Он вернулся молчаливый, сел рядом и взял меня за руку: – Пойдем в спальню? Нам нужно поспать. – Что ты велел Марату Османовичу? – Лиз, не спрашивай. Я поступил по справедливости. – Ты отдал приказ ее убрать? – Зачем ты так говоришь? Разве я способен на убийство? – Тогда почему ты не стал говорить при мне? – Потому что это конфиденциальный разговор. – Я не хочу, чтобы у нас были секреты друг от друга. – А я не хочу вмешивать тебя в свои проблемы, малышка. На тебе же лица нет. Хватит с тебя ссоры с матерью. За меня не переживай, прорвусь. Просто будь со мной, не бросай в трудный момент, – он сложил мои ладошки вместе и поцеловал их. – Не брошу, – пообещала я. Мы поднялись в спальню, разделись и легли в постель. Эмин начал меня ласкать: провел кончиками пальцев по шее, груди, обвел пупочную впадину и скользнул вниз. – Когда у тебя должны начаться месячные? – спросил он. – Через пять-шесть дней. – Хорошо, – Эмин продолжил ласкать меня между ног. – Ты такая красивая. Не могу лежать в постели с такой девушкой и не приставать. Лиза моя… Эмин накрыл мой сосок ртом и втянул его внутрь. Низ живота обдало горячей волной. Его пальцы намокли моей влагой и теперь нарезали круги вокруг чувствительного бугорка. У меня и мысли не было отказать ему, потому что сама хотела близости. Хотя, когда мать в порыве злости называла меня безотказной давалкой, я поклялась себе, что откажу Эмину в сексе. Но заче-е-ем? Мне нравится быть с ним, да и он хотя бы на некоторое время отвлечется от своих проблем. Он такой опытный и чуткий. Точно знает, с чего начать, когда закончить, с ним я улетаю в поднебесье. Хорошо, что он стал моим первым мужчиной, ничуть не жалею о том, что ему отдалась. Несмотря на всю некрасивость ситуации, я не жалею. – Принцесса моя, – шептал он, лаская меня исступленно. По моей коже маршировали мелкие мурашки, а по всему телу разлилось благостное тепло. Эмин навис надо мной и провел кончиком члена по складкам. Божечки, как приятно… Я даже заерзала, подставляясь ему, чтобы вошел в меня как можно скорее. – Нетерпеливая малышка, – он скользнул внутрь головкой, но через пару секунд вытащил её. Затем снова вошел, и снова вытащил. – Зачем ты мучаешь меня? Пожалуйста, Эмин… – Хочешь меня? – Очень хочу, войди сейчас. Он подсадил меня на себя, как на тяжелый наркотик. И вот я уже лежу под ним, пылающая, умоляя вставить мне член. К счастью, Эмин прекратил издеваться, и вошел полностью. Он просунул руки мне под лопатки, и мы принялись двигаться в едином ритме. С моих губ срывались стоны и всхлипы. Токаев протяжно стонал, давая понять, что ему нравится секс со мной. Мы едины. Близки. Одно тело. Один человек. Растворялась без остатка в нем, но только в постели. Я не испорчу наши отношения, не буду навязываться и делать его центром своей личной вселенной. Но я буду поддерживать этого мужчину, чтобы ни случилось, какие бы проблемы на него не навалились – я всегда буду рядом. – Люблю тебя, – сказала одними гудами, но он всё равно услышал, или нет, скорее почувствовал вибрацию и ответил: – И я тебя люблю. Он во мне. Мой. И только мой… И мама больше не стоит между нами. Эмин заслуживает любви – настоящей, всепоглощающей, всепрощающей. Ведь он столько всего потерял. Он сильный, и врагам не удастся одолеть его. Эмин резко вытащил из меня член и со стоном кончил мне на живот. А я лежала и думала, что всё это бесполезно. Ведь я уже беременна. Ярко почувствовала, что месячные не придут, и испытала смешанные чувства – и радость, и страх, что тяжелые металлы повлияют на здоровье малыша. Хотя врач сказал, что всё будет нормально, но все равно Эмин боится. Я встала с постели и отправилась в душ, а когда вернулась, Токаев снова говорил с братом по телефону. Кажется, пришли новости по экспертизе…