Глава 32

В вине «Елизавета» обнаружены тяжелые металлы в большом количестве. С этих самых пор для Эмина я как бы перестала существовать. Он затеял расследование и целыми днями где-то пропадал. Приходил домой глубокой ночью, обнимал меня крепко и забывался тяжелым сном, чтобы утром встать и искать виновного. В тот вечер, когда Марат Османович сообщил горькую новость, Эмин созвал на завод всех-всех, кто работал там, в том числе и мою мать. По словам Эмина все сотрудники находились в шоке и не понимали, как такое могло произойти у них, ведь дилетантов они не держали. Все, кто работал на винодельне, были образованные профи. Двоих Токаев сразу же уволил – начальника контроля качества и его помощника, которые взяли поверхностную пробу вина и отписались, что все прекрасно. Эмин решил переворошить всю винодельню и найти источник порчи и загрязнения вина. В других марках так же была обнаружена целая таблица Менделеева. Это был настоящий удар для бизнеса Токаева. Он приказал изъять из продажи не только «Елизавету», но и остальные вина. Его ждало разорение и банкротство. Долги, иски, неустойки и прочая юридическая ответственность. Моя мать помогала бывшему мужу в расследовании, и мне было тяжело от того, что он целыми днями находился рядом с ней, а не со мной. Ему помогли все – Раф общался с адвокатами, Марат – контролировал больницы. Если кто-то поступал с отравлением тяжелыми металлами, Рахманову тотчас докладывали. Он был готов ехать в больницу, чтобы договориться о том, чтобы не заявляли в полицию. Но к счастью, пострадавших от некачественного вина не было ни одного. Те бедолаги, что попадали в больницу, работали на производстве и там травились. Я призвала на выручку всю свою мудрость и сдержанность и занялась учебой. Я получу профессию бухгалтера во что бы то ни стало! Зубрила днями и ночами предметы. А потом сдала сессию на отлично, и преподаватель был страшно удивлен моим успехам, ведь у меня накопилось много пропусков за последнее время. Мои месячные, как я и чувствовала, не пришли. Я ждала неделю, а потом сделала тест на беременность. Результат – две полоски. Моему счастью не было предела! У нас с любимым будет ребенок! Я упаковала тест в бумажный конверт и приклеила сверху бантик. Мне не терпелось поделиться шикарной новостью с Эмином. Да, ему сейчас сложно, но весть о моей беременности поднимет ему настроение – я уверена. Он обрадуется. Токаев пришел домой в убитом состоянии. Таким потрясенным я его еще никогда не видела. – Господи, Эмин, что такое? – схватилась я за грудь. – Что случилось? – Елизавета, – сказал он хрипло, – всё закончилось. Я знаю, откуда в моем вине взялись тяжелые металлы. – Откуда? – Пестициды. – Что? – Мне придется уничтожить всё поле, Лиза, всё моё поле, – он обнял меня и прижал к себе. – Виноградники заражены. Мне придется их уничтожить… Я чувствовала его неподдельное горе. Эмин трясся всем телом, будто беззвучно плакал. Виноградники – его любовь и страсть. Поле, на котором зрел виноград – его гордость. И теперь он должен все это уничтожить?! За что ему это? За что?! – Я разорен. Понес колоссальные убытки, когда изъял продукцию из магазинов. Урожай будет уничтожен, нового вина не будет. Это крах, Лиза. Крах! Мне придется выплатить огромную неустойку партнерам. Я гладила его по голове, как маленького, и по моим щекам текли слезы. Как мне ему помочь? Господи, как?! – Это моя мать виновата, она меня прокляла! – со злостью заявил Эмин. – Не говори так… Она же не со зла тогда сказала… Валида звонила ему каждый день, но Эмин не хотел с ней разговаривать. – Мои враги ликуют, мой бизнес лопнул, как мыльный пузырь. Я еще должен выплатить зарплату сотрудникам. Твоя мать, кстати, отказалась от денег. Которых у меня нет, – усмехнулся криво. – Придется Тора с элитного корма на овсянку переводить. – Я устроюсь на работу, Эмин. Нам будет на что жить! – Наивная девочка моя, – теперь уже он погладил меня по голове. – У тебя братья есть, они не оставят тебя в беде. Всё будет хорошо. Я не могла сказать ему о беременности в такой момент. Он сейчас оплакивает виноградники, которые обречены на гибель. Пусть всё утрясется, я потом скажу. – Ты точно теперь хочешь быть со мной? – Эмин взял мое лицо в свои ладони и посмотрел мне в глаза. – Я тебя не брошу, что бы ни случилось. Всё наладится. Сглотнула горький ком, смотря в его больные глаза, под которыми залегли темные круги. Последние ночи он почти не спал. Переживал очень. – Мне придется начать все с нуля. – Я готова пройти этот путь вместе с тобой, – заявила с готовностью. – Девочка моя… Мудрая не по годам. Люблю я тебя, малышка. Очень сильно люблю. Мне повезло с тобой. Ты прости, что так мало времени уделяю тебе. – Да ничего, я же понимаю всё. Утром мы оделись во всё черное и поехали на поле. Петрович долго причитал, нервируя Эмина своей эмоциональностью. Великолепный спеющий виноград был непригоден для употребления. Как показала экспертиза его испортили пестициды плохого качества. Ошибки быть не могло – Эмин перестраховался и проверил в нескольких лабораториях. Результат идентичен. Конечно, он подал иск на поставщика, и хоть что-то получит. Но эта сумма не покроет его убытков. Токаеву придется поднимать бизнес с нуля. Раф и Марат пообещали выдать ему беспроцентный кредит (просто деньги он не брал). Огонь тронул первые кустарники. Я держала Эмина под руку и тихо плакала, не в силах вынести такую несправедливость. Его лицо застыло, словно было высечено из камня. Петрович ревел белугой и кинулся тушить огонь своей курткой, но сотрудники с винодельни с трудом его оттащили. Я сжимала в кармане ветровки конверт, где лежал тест с двумя полосками, и понимала, что сейчас не время сообщать о беременности. Эмин сегодня потерял свое детище, но скоро обретет сына или дочь, о котором он так мечтал. Пусть пройдет немного времени, и я ему все расскажу. Когда поле превратилось в пепелище, по щекам Эмина текли слезы. Но он не смахивал их, будто и не чувствовал, что плачет. Стоял и стоял, словно врос ногами в землю. Невыносимо пахло гарью, в горле першило и хотелось кашлять. Но я должна быть рядом с ним в этот момент. Это мой долг. Петрович уже напился водки в своем вагончике и собирал вещи. Больше здесь охранять было нечего… – Пойдем в машину, – потянула Эмина за рукав. Он послушно поплелся за мной на слабых ногах. Я усадила его на пассажирское сидение, и сама села за руль. Вести в таком состоянии автомобиль я ему не позволю. За всю дорогу он не проронил ни слова. Когда мы заехали во двор, Тор выбежал встречать хозяина. Эмин был так слаб, что чуть не упал, когда пес поставил передние лапы ему на грудь и начал лизать соленые щеки. В этот вечер я впервые увидела Эмина пьяным, он пил виски прямо из горла, а потом на заднем дворе разбил все бутылки с оставшимся вином собственного производства. Я стояла у окна и ревела. Неужели нас ждет черная полоса? Это всё из-за того, что мы нехорошо поступили, поддавшись страсти и оказавшись в одной постели? Из-за этого мы теперь огребаем по полной? Вечером приехала Валида и помогла мне отвести Эмина в спальню. После этого я заварила чаю, и мы расположились на кухне для серьёзного разговора…