Глава 36

Вышла из спальни, похороненной в цветах, и увидела спящего на диване Эмина. В его ногах дремал Тор. И сразу так тепло на душе стало. Приехал за мной и ночью не полез ко мне в кровать. Отложил разговор до утра. Немного полюбовалась его лицом: волевой подбородок с небольшой щетиной, прямой нос и густые брови. Эмин – очень красивый мужчина, и ребенок у нас получится чудесный. Мой взгляд наткнулся на вещь, которой вчера в доме не было. Детская коляска, украшенная шариками и с сидящей внутри игрушкой! Невероятно, но именно такой цвет я и хотела. Как он узнал? Или вкусы, что называется, совпали? Значит, Эмин обо всем знает. Нашел конверт. А деньги откуда взял на цветы и коляску? Из кухни вышла Валида и сказала тихо: – Доброе утро, Лизонька. Вы тут миритесь, а я пошла. – Ой, а куда вы? – К сестре поеду, чтоб вам не мешать. – А вы сами-то помирились с сыном? – Да. Ночью все выяснили. Это хорошо, что Эмин больше не злится на маму. Она замечательная. Утренняя тошнота снова дала о себе знать, и я первым делом приготовила себе воду с лимоном. Тор пришел ко мне на кухню и принялся клянчить сыр. Пришлось поделиться с ним своим завтраком. Минут через десять встал Эмин. Он подошел ко мне сзади и обнял трогательно: – Привет, малышка, я скучал. Только не бей меня сковородкой. Даже и мысли не было его лупить. Как бы я ни злилась, понимать руку на мужчину все же не рискнула бы. А когда он пошутил про трусики и собаку, просто «случайно» зарядила ему локтем в живот. – Лиз, прости меня. Простишь? Эмин рассказал о своих ночных злоключениях, и я ему поверила. Эти глаза не могут юлить и врать. Я слишком хорошо знаю этого человека. Он никогда не станет говорить удобную ложь, лучше скажет неприглядную правду. – Ты любишь меня? – спросила, наблюдая за его реакцией. – Очень. И нашего малыша тоже уже люблю больше жизни, – Эмин положил руку мне на живот. Я обвила его голову руками и поцеловала в макушку. – Мир? – спросил он. – Вернешься домой? – Вернусь. – А мать куда ушла, не знаешь? – Она сказала, что не хочет мешать нашему перемирию. Глаза Эмина похотливо заблестели. Он поднял меня на руки и понес в комнату, напоминающую его стараниями цветочный магазин. – Понравился сюрприз? – Токаев бережно опустил меня на кровать. – Ты бесподобен. Но больше не трать так много денег. Они нам еще пригодятся для малыша. – Слушаюсь, мой бережливый командир, – рассмеялся Эмин, стягивая футболку через голову. Он поиграл мышцами, следя за выражением моего лица, а потом положил руку на ремень джинс. – Что ты собираешься делать? – спросила, сощурившись. – Как что? Мириться. Я ведь прощен? – Прощен. Но секса – не будет. – Почему? – сделал он брови домиком. – Лизок, не издевайся, у меня яйки лопнут скоро от воздержания. Можешь сама проверить, – схватил мою руку и положил на свою выпуклость. – Умеете вы уговаривать, Эмин Наильевич. Назвала его по имени-отчеству и вспомнила, что совсем недавно он был моим отчимом. Подумать только! Говорят, что на чужом несчастье свое счастье не построишь, только вот мама моя вовсе не несчастна, а наоборот – сошлась со своей первой любовью и довольна жизнью. Я назвала Валерия престарелым мужчинкой, потому что он выглядит так: седой, с брюшком и морщин много, хотя он ненамного старше Токаева. Видимо, у него просто выдалась тяжелая жизнь. Надеюсь, совместное проживание с мамой его взбодрит. – Ну что, убедилась? Эмин снял штаны с трусами и прилег рядом со мной. Его член уже налился кровью, хотя он ко мне еще не прикасался. Не изменял! Вижу, что нет. Даже мысли такой не было, в проблемах весь погряз. Но теперь все будет хорошо – я знаю. Токаев уже новое поле для винограда нашел. – Разденешься? – провел он горячими пальцами по моему бедру и тяжело задышал. Я хоть и соскучилась, но стеснялась проявлять инициативу. Благо Эмин все понимал, и проявил активность. Снял с меня халат и подцепил пальцем резинку трусиков. Раздвинул мои ноги и провел подушечками пальцев по внутренней стороне бедра. Нескольких легких касаний хватило, чтобы я вскрикнула и выгнулась в пояснице, судорожно схватившись за простыню. На смену пальцам без предупреждения приходят жалящие дикие поцелуи. Их так много: то здесь, то там почувствую его губы. Эмин толкался в меня пальцами, и я словила еще один оргазм-волну. Словно двести двадцать вольт через себя пропустила. Почувствовала, как Эмин принялся растирать влагу по складкам, и от его восьмерок меня начало трясти. Мои соски затвердели, превратившись в камушки. Токаев с наслаждением их облизнул и втянул в рот. Меня просто разрывало от ощущений и эмоций. Так хорошо с ним. Мое тело словно создано для него. – Я буду осторожен, – сказал он. – Постараюсь держать себя в узде, чтобы не навредить. С его опытом это будет не трудно. Сколько было у него женщин? Много – знаю. Но я сделаю так, чтобы я стала последней. Никого больше, кроме меня. Токаев развел мои бедра, навис надо мной и приставил головку члена ко входу. Плавно погрузился внутрь и замер, наслаждаясь. Затем вжал меня в матрас и немного прижал весом, чтобы я почувствовала его мощь. – Как хорошо в тебе, малышка, – сказал он бархатным голосом, от которого тело замурашило еще сильнее. Обвила его талию ногами и захныкала, желая, чтобы он брал меня долго и глубоко. Я хочу этого до жара в груди. Наши языки сплелись, а между телами не осталось ни миллиметра свободного пространства. – Ты моя. Моя ты… Оказывается, это так приятно – быть чьей-то, носить в животе ребенка и отдаваться без оглядки. Эмин вбивался в меня дико и неистово, забыв об обещании держать себя под контролем. Вспомнил, спохватился, снизил темп, сделав упор на ласки. Я снова захныкала, балансируя на грани оргазма. Через окно ярко светило солнце, повсюду стояли цветы, а во мне находился любимый человек. Точнее два любимых человека. Это ли не счастье? Да еще какое! И я не считаю, что нечестно отвоевала его у мамы, используя оружие под названием молодость. Они не любили друг друга и поженились только из-за выгоды. Мать хотела жить в достатке, а Эмину был нужен ребенок. А сейчас у обоих появился шанс создать хорошие и доверительные отношения с другим человеком. Страшно представить, что бы было, если бы Эмину провели операцию, и он не решился сделать мне непристойное предложение. Думаю, в конечном итоге они бы все равно развелись. Токаев бы впал в депрессию из-за бездетности и, наверное, обратился бы к суррогатной матери. И это была бы уже совсем другая, печальная, история. Ребенок должен расти в полной любящей семье. У нас все будет именно так. Член Эмина запульсировал во мне, и мужчина расслабленно откинулся на подушки. Привлек меня к себе и принялся перебирать мои волосы. – Я люблю тебя, – прошептала ему на ушко и поцеловала в шею. – И я тебя, Лизок. Завтра подадим заявление в ЗАГС. – Так быстро? – А чего ждать? У нас будет пышная свадьба. Кстати, на этих выходных Рафик женится на Таисии. Сдерем у них парочку классных свадебных идей и забабахаем свой праздник…