Глава 37

Подготовка к нашей свадьбе шла полным ходом. Мой животик подрос, но свадебное платье подогнано по фигуре так, что округлость не будет заметно. Я была рада видеть счастливого Эмина, он парил словно на крыльях. Осенью он посадит виноград на новом поле, и с первого урожая будет вино – еще лучше предыдущего. Пока в небольшом количестве, но его дело со временем наберет обороты. К счастью, о тяжелых металлах в вине знал только узкий круг людей. Никто не отравился, не умер, не заявил на владельца винодельни в полицию. Поставщик пестицидов заявил о банкротстве и начал выплачивать пострадавшим деньги. Эмин получил выплату одним из первых. За несколько дней до свадьбы я посетила женскую консультацию. Малыш развивался согласно сроку, все анализы в норме. Врач сказала, что мой возраст идеален для беременности и рождения первенца. В хорошем настроении вышла из ЖК и увидела на лавочке маму. Теперь мы редко с ней общались, словно чужие стали друг другу. – Привет, мам, – села рядом с ней на скамейку. – А ты чего тут? Она как-то странно посмотрела на меня и ответила: – На выскабливание пришла. Вот сижу, набираюсь смелости, чтоб зайти. – Ты беременна? Мое сердце ухнуло вниз. А если она от моего Эмина беременна, может ли такое быть? Вот рту стало горько, а сердце забилось в панике. – Да. Представляешь? Совсем забыла про таблетки, как с Валеркой сошлась. – Так ты от Валерия забеременела? – уточнила чужим голосом. – Господи, ты вся побледнела. Подумала, что от Токаева? Можешь выдыхать. Ребенок – Валеркин. Гора упала с плеч. Всегда подсознательно боялась ее беременности от отчима. – А почему ты хочешь от него избавиться? – Я не знаю, Лиз… Всё очень сложно. У меня возраст уже, сама понимаешь – сорокет, поздно рожать. Врачи в один голос твердили, что с моим тонким эндометрием нереально выносить ребенка – будут выкидыши. Но каким-то чудом плодное яйцо зацепилось и выросло во мне до приличного срока. Я думала, что у меня ранний климакс начался, тревогу не забила, когда месячные пропали. А потом, когда токсикоз попер, уже с таблетками пролетела. Только выскабливание теперь решит проблему. – А твой новый муж знает о ребенке? – Знает. – И отпустил тебя на аборт? – А что ему оставалось делать? Он хочет, чтобы мне комфортно жилось. – Мам, ты должна родить малыша! – Лиза, – она строго посмотрела на меня. – Родила меня – от нелюбимого. А ребеночка от любимого убить хочешь? Да Валерий же тебя не простит никогда, к жене своей вернется. – И откуда ты у меня такая умная, а? – усмехнулась она горько. – Не любит он жену. Жил с ней из-за детей. – Мам, – взяла ее за руку, – пожалуйста, оставь малыша. Не ходи туда. Мы сидели молча несколько минут, затем она встала со скамьи и сказала: – Пойдем отсюда. Где-нибудь кофе попьем. Я обрадовалась и пошла за ней на парковку. Мы сели по своим машинам и отправились в кондитерскую, в которую раньше любили заглядывать. Набрали целую тарелку сладостей и сели за уютный столик. Заведение выглядело, как один большой сладкий торт – в бело-розовых тонах. – Рассказывай, дочь, как дела? – пробуя ложечкой пирожное, спросила мама. – Отлично. Я счастлива, – не могла скрыть улыбки. Эмин в последнее время столько времени со мной проводит, что жаловаться не на что. И свекровь каждый день звонит, спрашивает, как я себя чувствую. Она не навязчивая, и я всегда рада поболтать с Валидой. – Знаешь, а я рада за тебя, Лиз. Вот честно. Сначала эмоции взыграли, взбесилась, что муж на молодку меня променял, а потом поняла, что ты меня спасла от этого брака. Я же ни одной секунды не была счастлива с Токаевым. Единственное, что меня умиротворяло – это его деньги. Нет, ты не подумай, Эмин мне не был противен. В интимном плане мне все нравилось. Но с Валеркой у нас все по-другому: уже совсем другой секс. Секс по любви. Мысль о том, что у моего будущего мужа был интим с моей мамой, вызывала неприязнь. – Тоже за тебя рада, мам. Я не хотела становиться твоей соперницей, но так вышло. Я, когда Эмина впервые увидела, то поняла, что выйду за похожего мужчину либо останусь старой девой. – Глупенькая моя. Это что же, у нас детишки будут одного возраста? – Получается так. Ты ведь оставишь его? – пытливо заглянула ей в глаза. – Оставлю. И, может быть, даже когда-нибудь скажу тебе спасибо за то, что повлияла на мое решение. – Спасибо. Мы занялись поглощением пирожным, и на некоторое время замолкли. А потом я спросила: – Ты ведь ничего не знала о подлоге диагноза Эмина? – Конечно, нет. Но скажу честно, моя подруга Варька мне тогда сказала по секрету, чтобы я хватала мужика и женила его поскорее на себе, так как у него диагноз страшный, и ему срочно надо размножаться. Я ей ответила, что не планировала больше детей, и она подала идею с противозачаточными. Зачем я на это пошла? – пожала плечами мать. – Хотела наш уровень жизни повысить. А насчет колледжа, ты уж не сердись, дорогая. Отучишься на бухгалтера, пойдешь работать. Высшее образование сможешь получить потом сама, заочно обучаться. Хотя теперь, конечно, зачем тебе институт? Замужество, дети. – Эмин не против, чтобы я пошла учиться. – Ну, дай бог. – Ты ведь придешь на нашу свадьбу? Пригласительный я вам еще в начале месяца отправила. – Конечно, приду. Ты же дочь моя. Как я пропущу такое событие? – Я тебя люблю, мам. – Лизка… – на ее глаза навернулись слезы, и она обмахнула пальцами лицо. – Беременные гормоны, чтоб их… Сейчас плакать буду. Прости меня, ладно? Я была плохой матерью. – Не говори так. Ты в меру сил любила меня. – Отца твоего ненавидела, а тебя любила, да. Просто я не умею выражать любовь. Обнимашки, муси-пуси – всё это не для меня, ты же знаешь. – Я знаю и всё понимаю, мам. Все мы разные. Я своего ребенка как раз собираюсь в стиле «муси-пуси» воспитывать. Любить, баловать и всё, в чем нуждается, давать. Маме позвонил Валерий, и она со слезами на глазах рассказала ему, что передумала делать аборт. – Представляешь, в магазин за коляской поедем сейчас, – сказала она растроганно, когда положила трубу. – Обрадовался, сказал, что верил в меня до последнего. А мне стыдно так, если бы не ты, я бы, наверное, сейчас отходняки после наркоза ловила бы. – Ты бы не зашла. – Еще как бы зашла… Так что спасибо тебе, дочь. Ты спасла своего брата или сестру. Ну, судя по тому, что мы обе обожрались тортами, у нас будут девчонки… – А Эмин о сыне мечтает. – Значит, за вторым пойдете. – Ага, буду бесконечной рожалкой – я помню твоё предсказание, – хохотнула в ответ. – Прости, я была не в себе, когда это говорила. Желаю тебе большую и крепкую семью. Эмин – достойный мужик. Пусть у вас все получится, дорогая. Мы встали с мест и крепко обнялись. – Пожалуйста, звони мне чаще, – попросила ее. – И ты тоже. – Договорились. Мы сели по машинам, помахали друг другу рукой и разъехались по домам. Эмин тренировал Тора во дворе, и оба при моем появлении бросили свое занятие и кинулись ко мне. Пес хотел облизать мне лицо, но Эмин его прогнал и сказал: – Фу, Тор, сначала я ее целую. – Он тебе не конкурент, – рассмеялась я и крепко обняла любимого. Поцеловала его всё еще сладкими после кондитерской губами. Мы и вправду объелись, как две хрюши. Не думала, что в меня влезет столько пироженок. – Мм, ты такая сладость, – прикрыл глаза от удовольствия Эмин. – А ты моя радость. Пойдем в беседку, что-то расскажу тебе, – потянула мужчину за руку. – Сейчас, только лимонную воду для тебя захвачу. У меня есть ответственный за мою воду! Забота Эмина трогает до слез. Он еще и завтраки готовит, когда меня сильно тошнит. Не мужчина, а просто клад. Мы сели в беседку, и я рассказала ему о том, как встретилась с матерью. Думала, что ему неприятно стало, что его бывшая от него не хотела детей, а от нового мужа будет рожать. Но он ни словом, ни жестом не показал этого. Словно судьба бывшей жены его не интересовала. Эмин наглаживал мой животик, даже тогда, когда решал рабочие вопросы по телефону, и с нетерпением ждал родов…