Глава 16. Арина

— Живы, — произнес Виктор таким тоном, словно старался раз и навсегда отбить у меня страсть к любопытству. Но я девушка настойчивая. Сказал «а», пусть говорит и «б».

— Ты с ними не общаешься? — продолжила я допрос.

Виктор надавил на газ, и я поняла, что безошибочно угадала. Слава никогда не упоминал о наличии бабушки с дедушкой. Возможно, отец Виктора не принял неродного внука, поэтому общение не сложилось.

— Уже долгое время, — процедил сквозь зубы Разумовский и включил радио.

Разговор на больную тему портил и без того расшатанную нервную систему рабовладельца. Стоит только вспомнить, с каким снобизмом он встретил меня в мой самый первый приезд, и как бесился по пустякам. Не потому ли Вик такой дерганый, что в жизни сплошная драма. Как его девушка, я просто обязана ему помочь. Ну, или хотя бы попытаться.

— А в чем причина размолвки?

Виктор ответил не сразу и с еще большей неохотой.

— Отец не одобрил брак, предоставив мне возможность выбрать, кого хочу видеть в своей дальнейшей жизни. Его или новую семью.

— Ты выбрал Елену и перестал общаться с отцом? — я удивилась странному отношению отца к собственному сыну.

В этом плане мне очень повезло — мой отец никогда не был таким эгоистом. Не удивительно, что у таких мужчин вырастают недоверчивые дети. Виктор в каждом человеке ищет подвох. Даже меня на первых порах подозревал в меркантильности.

— Примерно так, — кивнул Виктор, — только масштабней. Мать постоянно приходила ко мне на работу и устраивала истерики, поэтому пришлось уволиться. Отец не звонил, но невидимая опека раздражала сильнее капризов матери. В конце концов мне, а не им пришлось разорвать все отношения. Иначе Елене с сыном не было бы покоя.

Выговорившись, Виктор замолчал, а я некоторое время переваривала полученную информацию.

— А чем ты занимался до того как уволился?

— Да примерно тем же, что и Слава, — поморщился Виктор. — Протирал штаны в бесполезной конторе. Мое увольнение положило начало…, - произнес Разумовский и вдруг осекся на полуслове. Скрипнул зубами от досады и с силой сжал руль.

— Что-то случилось? — я испугалась, что своими расспросами разбередила незаживающую рану.

— Только что узнал в себе собственного отца и был неприятно поражен. — Виктор протянул руку и, нащупав мою ладонь, сжал ее в своих длинных пальцах. — Его разговоры о бесполезности текущей работы, желание заманить в свой раскрученный бизнес напомнили недавнего меня в разговоре с сыном. Арина, я жуткий эгоист. Если начну и с тобой так себя вести, ты меня останавливай.

— Не сомневайся, остановлю, — улыбнулась я, и Вик вернул мою улыбку. — А где живут твои родители?

Я ожидала услышать, что они находятся далеко в другом городе и была удивлена, когда Разумовский признался:

— Здесь недалеко, за МКАДом.

— Недалеко! И ты ни разу их не навестил? Сколько вы уже не встречаетесь?

— Мы иногда видимся.

— Пересекаетесь в супермаркете? — хмыкнула я.

— Вроде того. И не смотри на меня так. Я не хочу, чтобы ты с ними встречалась, — рассмеялся Вик, но я прекрасно знала, что ему совсем невесело.

— Почему?

— Если ты не особа знатных кровей, ты им не понравишься.

— Может все-таки стоит попытаться? — я сделала еще одну попытку примирения Виктора с родней.

— Не стоит. Мы еще не встретились, а я уже вижу высокомерный взгляд отца и снисходительный матери. Как они будут качать головой, и смотреть на тебя, как на пустое место. Я в свое время пытался примирить их с Еленой, а с тобой даже пытаться не буду. Мне твое спокойствие дороже причуд двоих стариков.

Несколько дней мы с Виктором не возвращались к неприятному разговору, а в субботу собрались за елкой. Вернее собралась я, а господину Разумовскому пришлось смириться, что в этом году в его резиденции будет стоять пушистая красавица.

— Может, купим искусственную? — умоляющим голосом попросил Вик, но я была непреклонна.

— Родители всегда ставили живую ель. Почему мы не можем сделать то же самое?

— Сейчас другие времена, — упирался Вик, пытаясь отговорить меня от похода на елочный базар, но я собиралась со скоростью звука. — Мы не должны вредить природе, поощряя вырубку деревьев, — назидательным голосом выдал он.

Тоже мне папочка нашелся!

— Мы и не поощряем, — я провела по волосам расческой и накрасила губы бесцветным блеском. — Елка уже срублена. Если не мы, ее может никто не купить, и тогда праздничное дерево выкинут на мусорку. Ты этого хочешь?

Поняв, что спорить бесполезно, Разумовский махнул рукой на мои причуды, но горничную предупредил, чтобы к нашему приезду застелила пол в гостиной ковром.

— Я не хочу испортить паркет, если возникнут неожиданные обстоятельства. Да, кстати, никаких свечей и бенгальских огней.

— Ты не романтик, — нахмурилась я и скрестила руки на груди, чтобы Вик знал силу моей обиды.

Пока ехали на елочный базар, всю злость как рукой сняло. К тому же Виктор согласился на свечи, но относительно бенгальских огней по-прежнему был решительно против. Ничего, я их тоже не люблю.

Все это время Слава домой к отцу не приезжал, но на звонки отвечал и по голосу вроде как не был в обиде на нас за обман. Юлька тоже шла на контакт, но более неохотно. Ответила только на один звонок из трех и быстро свернула разговор.

Зато мама каждый день заливалась соловьем, строя далеко идущие планы с несуществующим зятем. В последний наш разговор я поставила телефон на громкую связь, и Вик битых полчаса выслушивал, какой Слава хороший и как мне несказанно повезло.

— Я хочу встретиться с этой женщиной и изменить ее предубеждение о молодом зяте, — сквозь зубы процедил Разумовский, и я знала, что так и будет. Виктор Разумовский добивается всего, что задумал.

Елок на базаре было видимо-невидимо. Разной степени густоты, высоты и красоты они погружали в атмосферу новогодней суеты. Я растерялась от изобилия пушистых красавиц, вдыхая аромат смолы и хвои.

— Какую выберем? — Виктор притянул меня за плечи и поцеловал на глазах у покупателей. — Если честно, мне все равно, — прошептал мне на ухо. — Я хочу только тебя, а какая у нас будет елка совершенно не важно.

— Зато мне важно, — я покраснела. — И вообще, хватит меня смущать, — я в шутку стукнула кулачком ему по груди. — Я занята важным делом.

Виктор рассмеялся и снова потянулся меня поцеловать, но глянул в сторону и застыл. Повернулась посмотреть, что привлекло внимание моего любимого, и тоже замерла, столкнувшись взглядом с пожилой парой.

Высокий подтянутый мужчина в строгом черном пальто с белым шарфом и среднего роста пожилая женщина в коричневом полушубке. И вроде бы ничего особенного. Обычная на первый взгляд пожилая пара, но шестое чувство подсказывало, что это не просто случайные знакомые. Удивительно еще и то, что мой всегда уверенный в себе Вик вдруг смутился.

— Добрый вечер! — он протянул мужчине ладонь, но ответного рукопожатия не дождался. Хмыкнув, Виктор убрал руку и прижал меня сильнее, словно моя близость придавала ему сил.

— Очередная пассия, — губы мужчины подернула ехидная ухмылка. — Слухи оказались правдивы.

Вот и встреча, которой не ждали!

От пожилой пары веяло таким арктическим холодом, что я ни капельки не сомневалась, что мы сейчас столкнулись с родителями Виктора.

— Это не очередная пассия, а моя девушка, — заметил Вик сухо.

Удивительно, как ему удается сохранять спокойствие, когда даже у меня в душе все клокочет от негодования? Да моя мама по сравнению с ними сущий ангел. Она, по крайней мере, никогда не ставила меня перед выбором без выбора.

— Девушка? — мужчина внимательно посмотрел на меня. — Больше похожа на твою дочь.

А вот еще один камень в наш огород, от которого Вик просто леденеет. Не знаю, сколько у него получится сдерживаться. Откуда я могла знать, что его родителям приспичит заглянуть на этот елочный базар. К тому же столица не так велика, как кажется на первый взгляд. Где гарантия, что мы бы не пересеклись в супермаркете или во время прогулки по городу.

— Я не дочь Виктора, — я старалась говорить спокойным уверенным голосом, но кто бы знал, как меня колотило изнутри.

— И слава богу, — на губах мужчины заиграла улыбка, от которой мне стало еще страшнее.

Непонятно почему мать при этом бездействовала. Неужели она не любит своего сына?

— Пойдем, — прошептал Разумовский на ухо и потащил меня в сторону.

Надеялась, что у родителей Виктора появится хоть какая-то эмоция, но они даже не обернулись, когда мы уходили.

— Неприятная встреча. Извини, — выскочив пулей с елочного базара, Разумовский забежал в первое попавшееся кафе. Заказав нам по стакану капучино, он принялся взглядом гипнотизировать пол.

— Не переживай, — я погладила его по руке.

— Я не переживаю, — Разумовский скрипнул зубами. — Просто бесит.

— Ты на них обижен. Попробуй дать им время осознать, как сильно ты им нужен.

Слова подбирались с трудом. Я не знала, что посоветовать в такой непростой ситуации.

— Я им не нужен, — Вик залпом опрокинул в себя обжигающий напиток. — Вернее не так. Я никогда не смогу соответствовать идеалу.

— А идеал существует?

Сложно было представить более идеального мужчину, чем Виктор Разумовский.

— В лице моего младшего брата, с которым я, кстати, тоже не общаюсь.

— Да ты паршивая овца в стаде! — рассмеялась я, пытаясь разрядить обстановку.

— Вроде того. — Шутка подействовала. Виктор улыбнулся и начал оттаивать. — Пошли! — он решительно встал. — Купим елку, выберем самых красивых игрушек и закатим пир горой!

Я не возражала. После перенесенного стресса Вику нужна была разрядка, и он с удовольствием оторвался на елке. Игрушек мы накупили целую коробку и, вернувшись домой, в два счета установили новогоднее дерево и украсили.

— Теперь у нас самый настоящий новый год! — я захлопала в ладоши. Не знаю почему, но я безумно любила именно этот праздник

— Я не праздную новый год.



— Почему? — удивилась я.

— Работы много, — он взъерошил темные волосы, в который раз убедив меня в его неотразимости. — В канун всем офисом безвылазно сидим. Это я с тобой в последнее время что-то расслабился.

— Значит, я отвлекаю тебя от работы, — я потянулась к Вику за поцелуем.

— Я и не возражаю. Готов остаток жизни провести с тобой. Кстати, совсем забыл, — Виктор хитро улыбнулся. — У меня есть для тебя подарок.

— Какой?! — я взвыла от любопытства. — Когда успел купить?

— Успел, — подмигнул Разумовский и вдруг как в сказке опустился передо мной на одно колено.

Мое сердце ухнуло в бездну. Что же это? Неужели то, чем думаю.

— Выходи за меня, — прошептал Вик, раскрыв бархатную коробочку с блестящим изумрудом в золотой оправе.

На несколько секунд я просто онемела. Предложение руки и сердца стало для меня полной неожиданностью, как и то, что безумной радости я при этом не испытала. Бесспорно, это был красивый жест со стороны Виктора, но я несколько дней назад разобралась с одной помолвкой и не хотела снова связывать себя обещаниями.

От Виктора не укрылись мои сомнения. Поднявшись с колена, он надел кольцо на палец и сжал мою руку.

— Я не прошу дать немедленного ответа, — улыбнулся он, и мне сразу стало легче. — Понимаю, что замужество — серьезный шаг и решиться на него ты должна сама. Мать, я или кто-нибудь другой не должны на него повлиять. Я буду ждать сколько потребуется, поэтому не переживай. Это всего лишь кольцо, не обязывающее выйти за меня.

— Спасибо! — не скрывая радости я кинулась на шею Разумовскому. Мне хотелось кричать и благодарить небеса, что послали мне такого понимающего мужчину.

— Я люблю тебя, моя девочка, — просто ответил он, и я была уверена в искренности его чувств.

Следующие несколько дней я провела в доме Виктора общаясь в основном с его работниками. В офисе возникли неотложные дела и Разумовскому пришлось сутками просиживать на работе. Я изнывала от волнения и беспокойства. Оказывается, я так привязалась к Вику, что хотела его видеть постоянно.

— Мы можем на пару часов съездить в столицу? — поинтересовалась я у Вика, когда следующим утром снова возникли неотложные дела и он засобирался в офис.

— Зачем?

— Я бы хотела взять конспекты. Сразу после нового года экзамены. Мне хотелось бы хорошо подготовиться, чтобы получать стипендию.

Я сидела за столом и просматривала фотки Юльки в соцсетях, пока Виктор заканчивал завтракать. Со мной подруга не созванивалась, зато ее прежне унылая страница пестрела новыми фотографиями. И когда только Юлька успевала находиться во всех местах одновременно? Надо обязательно созвониться и расспросить, с чем связаны такие кардинальные перемены в ее жизни. Она даже прическу поменяла и красится по-другому, более профессионально, отчего превратилась в настоящую красавицу.

— Ты же учишься на платном, какая стипендия? — уточнил Виктор.

— Я солгала, чтобы тебя позлить, — рассмеялась я, вспоминая, как на первых порах знакомства знатно бесила «папочку».

— Я так и понял.

— Ничего ты не понял, — я показала Разумовскому язык. — Ты был уверен, что мне нужны только деньги.

— Надо отдать должное, излагала ты очень правдоподобно, — согласился Виктор. — А насчет поездки, я скажу Николаю, он тебя отвезет.

Заметив мое кислое выражение лица, что повезет меня не любимый, а его водитель, Вик нежно потрепал меня по щеке.

— Не сердись. Обещаю сегодня-завтра я закончу дела и буду только твой.

— Обещаешь?

Я знала, что поверю в любые обещания. Если Разумовский скажет, что завтра конец света, я поверю ему, потому что бесконечно люблю. Даже не знала, что способна на такие сильные чувства.

Мамы дома не было, поэтому по-быстрому покидав учебники и тетради в сумку, я подошла к зеркалу. Из глубины стекла на меня смотрела та же самая белокурая девушка, что и неделю назад. Только сейчас глаза у меня светились любовью, а лицо выглядело умиротворенным.

Посмотрела на кольцо. В лучах солнца изумруд сверкал особенно ярко. Материальное доказательство любви Вика помимо его искренних заверений и объятий.

Меня никто и никогда так сильно не любил, как Виктор. Я чувствовала это по его жестам, взглядам, улыбкам. По поцелуям, которые он дарил мне днем и ночью. С ним я превратилась из маленькой девочки во взрослую женщину, любимую и готовую дарить любовь.

И как я могла сомневаться, когда Разумовский предложил выйти за него? Неожиданно открыла для себя, что готова принять его предложение и ответить «да». Хотела сразу же позвонить Виктору, но решила сообщить вечером, что с радостью и без сомнений приму любые его предложения.

На выходе из подъезда столкнулась с мамой. Она сразу набросилась на меня с поцелуями и расспросами, что мне стало стыдно за свой приезд без предупреждения.

— Как твои дела? Как Слава? — мама увела меня обратно в квартиру, попутно расспрашивая и ставя чайник.



— Все хорошо, мама. Со Славой тоже все в порядке. Если честно, мы несколько дней на виделись, но уверена, у него все хорошо.

Я села за стол на кухне, решив с сегодняшнего дня говорить всю правду. Мама должна узнать, что мы со Славой больше не встречаемся.

— Как это не виделись? — насторожилась мама. Рука с чайником задрожала.

— Мы с ним расстались, — призналась я.

— Как это расстались? — мама всплеснула руками и опустилась на стул. — Поссорились? Он чем-то тебя обидел?

— Мы не ссорились, и Слава меня не обижал. Просто поняли, что не подходим друг другу и решили расстаться.

Не стала уточнять, кто кого первым бросил, иначе маму точно удар хватит. Вон как разнервничалась, когда поняла, что свадьба отменяется. Она еще не знает, что я выхожу замуж за другого. Мужчину, возраст которого явно не придется матери по душе.

— А как же свадьба? — мама растерянно хлопала глазами.

— Свадьба не отменяется, — я улыбнулась и пожала плечами.

— В смысле не отменяется?

Похоже своей таинственностью я совсем запутала бедную мамочку.

— Я влюбилась в другого мужчину и решила выйти за него замуж, — мечтательно произнесла я.

— Кто он? Сколько дней вы знакомы? — накинулась на меня мама и только свисток закипевшего чайника на время охладил ее пыл.

— Его зовут Виктор. Он очень добрый и хороший, и безумно любит меня.

Я решила выдавать правду дозированно. Маме пока рано знать, что речь идет об отчиме Славы.

— Ты должна меня с ним познакомить, — заключила мама после получасового допроса с пристрастием.

Я не выдала самого главного — кто мой жених и сколько ему лет. Мама узнает при встрече. Зато с гордостью показала кольцо с изумрудом.

— Ох, дочка, как-то все поспешно, — мама недоверчиво покачала головой.

Не она ли жаждала скорей выдать меня замуж, а когда я, наконец, созрела до серьезного шага, мама вдруг засомневалась.

Пообещала им устроить встречу как можно скорее.

— А где ты сейчас живешь? У него? — я кивнула, готовясь к новой волне расспросов. — Он надругался над тобой? Признайся, все равно в конце концов я все узнаю!

— Никто не над кем не надругался, — я поспешила успокоить маму. — Виктор очень заботливый и не способен обидеть даже мухи.

Опустила его отвратительное отношение к работникам и сварливый характер. Мама должна видеть Вика только в лучшем свете.

— Ты с Виктором приехала? — поинтересовалась мама, когда я засобиралась обратно.

— С его водителем.

— У него есть водитель? — в глазах мамы мелькнула заинтересованность.

— И водитель, и горничные, и кухарка. Целый штат работников. Так что твоей доченьке не придется проводить время у плиты.

Я надеялась, что материальное положение Вика поможет маме смягчить сердце, когда та узнает всю правду.

Захотев увидеть человека, с которым поедет ее дочь, мама вышла на улицу. Машины Николая не было. На месте черной иномарки стояла лада Валерия из соседнего подъезда. Посмотрела по сторонам в поисках машины и вдруг заметила Виктора.

Сердце пропустило несколько ударов, ладони вспотели. Мама даже не подозревает, что знакомство с будущим зятем состоится через несколько секунд.

Увидев меня, Разумовский вышел из машины и, широко улыбаясь, направился к нам. Улыбнулась в ответ, предвкушая волнительную встречу. Но с каждым шагом лицо Виктора суровело, а взгляд становился хмурым.

У меня внутри все похолодело. Приближалось нечто неотвратимое и пугающее, но я не могла понять что.

Вот Виктор поравнялся с нами, и мама обернулась. Их взгляды пересеклись, и я едва не вскрикнула от прожигающей ненависти, с которой мама смотрела на Разумовского.

— Что вы здесь делаете? — прошипела моя добрая мамочка и метнула на Виктора взгляд полный презрения.

