9

И я просыпаюсь.

Резко сажусь в кровати. Сердце колотится где-то в горле. Простыня мокрая от пота, между ног пульсирует дико, нестерпимо. Понимаю, что кончила во сне.

Одной рукой сжимаю простыню, второй зажимаю рот, чтобы не закричать.

Сон. Это был сон.

Смотрю на телефон. Шесть утра. Комнату заливает серый предрассветный свет. Я одна.

Падаю на подушку, тяжело дыша. Между ног все еще пульсируют остаточные спазмы. Я чувствую себя грязной, развратной, но внизу живота разлито тепло, которое я уже знаю.

Это был сон.

Но ощущение его рта на моем… нет, его члена в моем рту, такое реальное. Я до сих пор чувствую вкус. Солоноватый, терпкий, мужской.

Сглатываю, и от этого движения внутри все снова сжимается.

Я схожу с ума.

Закрываю глаза, пытаюсь успокоиться. В ушах все еще стоит мамин крик: «Вы…». Сердце колотится, никак не желая замедляться.

Стук в дверь.

Подскакиваю. Сердце пропускает удар.

— Лера? Ты не спишь? — мамин голос.

Давлюсь воздухом.

— А? Что?

— Открой, дочь. Поговорить надо.

Господи. Она знает. Она все знает. Этот сон был предупреждением.

Я вскакиваю, хватаю халат, накидываю на голое тело.

Открываю дверь.

Мама стоит на пороге. Уже одетая, причесанная, но под глазами тени. Не спала.

— Мам, что случилось?

— Случилось, — она проходит в комнату, садится на край кровати. — Мне кажется…

Я сажусь напротив. Руки ледяные.

— Что кажется? — спрашиваю, сжимая крепче телефон.

— Мне кажется, что у Влада кто-то есть.

Телефон вибрирует.

Сообщение. От него.

«Как ты, девочка моя?»

Сердце подпрыгивает. Пальцы дрожат, набирая ответ.

«Нормально. Мне приснился сон. Про тебя».

Поднимаю глаза на мать.

— С чего ты взяла.

— Он стал отстраненный. И… Лера, женщина всегда чувствует, когда у ее мужчины кто-то есть.

Минута. Две.

«Приезжай в клинику. Через час. Скажи маме, что тебе нужно в университет».

— Мам, прости, мне нужно универ. Сегодня очень строгий препод будет принимать зачет, — вру, видя, как она мучается.