Глава 48

Алла

Не думаю, что боссу нужна вся история, какое ему дело до моей личной жизни. И потом, здесь все-таки не исповедальня, а кабинет руководства. Поэтому я решаю сказать только самое главное.

— Да, — признаюсь, — личное знакомство с руководителем этой компании. Вернее… со всей семьей руководителя этой компании.

Мужчина задумчиво потирает губу, чуть прищуривается, и мне кажется, что мое тело немного покалывает от такого цепкого взгляда. Готовлюсь к сотне неудобных вопросов, на вместо этого слышу спокойное:

— Это нам может как-то помочь?

— Скорее наоборот, — опускаю взгляд, делая вид, что перебираю бумаги, потому что так чуточку проще. — Отношения с супругой руководителя «Строй-лайт» у нас, мягко говоря, не заладились.

Признание дается с трудом, пытаясь разбудить ворох воспоминаний. Но я отмахиваюсь от них, не хочу вспоминать, не хочу снова проходить через это.

— Хотите добавить что-то еще? — после длительной паузы спрашивает мужчина.

— Она не занимает в компании какой-либо пост, она вообще не работает, но я думаю… Может быть, мне не стоит участвовать, и без меня у вас куда больше шансов?

Последние слова даются с трудом. Мне хотелось помочь ему, мне хотелось участвовать в этом проекте, и я была очень рада, что он решил приставить меня к этому заданию, но…

— Понимаю, — тянет медленно генеральный, — после еды мне тоже всегда хочется отдохнуть. Но нет, Алла Геннадьевна, вам придется отработать шашлык.

Бросаю недоверчивый взгляд в его сторону, и с удивлением вижу смешинки в холодных глазах.

Такое ощущение, что он не услышал, не понял, и я хочу ему пояснить еще раз, но он предупреждающе поднимает ладонь.

— То, что думаете вы, я уже понял. Но у меня другой взгляд на ситуацию. Руководитель такой мощной компании как «Строй-лайт» вряд ли опирается в бизнесе на мнение супруги. Тем более, что она не занимает в компании какой-либо пост. Бизнес и личное — зачастую несовместимы. Он может баловать жену, может задаривать шубами, она может принимать решения, куда они отправятся отдыхать и что купить в дом, но в бизнесе очень жесткие правила.

Вроде бы все логично, и все-таки…

— К тому же, — добавляет еще один аргумент главный босс, — вряд ли кто-то будет интересоваться: а не участвовала ли в разработке делового предложения Каренина Алла Геннадьевна. Разве не так?

— Если до этого никто не интересовался… — бормочу я, пожимая плечами.

Смотрю в спокойное лицо мужчины, и загораюсь его уверенностью. Сбрасываю с себя прошлые страхи, предубеждения, ожидание неудачи, и включаюсь в работу.

Мы так и продолжаем сидеть бок о бок друг с другом. Нет, я пытаюсь отсесть, вернувшись в кабинет со своим ноутбуком и телефоном, чтобы перехватывать звонки к руководству, но босс бесцеремонно подвигает меня вместе со стулом обратно.

— Думаю, так будет удобней, — говорит он.

И так уверенно говорит, что я верю и соглашаюсь. И действительно, так гораздо удобней — не нужно тянуться друг к другу, чтобы передать какие-то распечатки, не нужно подходить, чтобы показать ему какие-то цифры в графиках и отчетах. Достаточно просто склониться.

Мы так увлекаемся, что время стремительно ускользает. Пустеет офис и коридоры, в отделах гаснут свет и компьютеры, стихают последние шаги сотрудников, спешащих раскрасить пятничный вечер.

Но именно предстоящие выходные заставляют работать усердней, пока от монитора не начинают болеть глаза и не затекает шея.

Босс продолжает стучать по клавишам, а я не выдерживаю — даю себе секундную паузу. Склонив голову, закрываю глаза. Открываю их — пытаюсь всмотреться в экран, но снова вижу одни размытые пятна.

Снова закрываю глаза.

И неожиданно слышу над своей головой какой-то странный, едва уловимый звук, а потом вздрагиваю, когда мои глаза накрывают теплые ладони мужчины.

— Когда глаза сильно устают, — слышу спокойный голос генерального, который уже не сидит рядом, а стоит у меня за спиной, — нужно потереть друг о друга ладони и закрыть ими глаза.

Медленно выдыхаю.

Хочу сказать, что могу и сама, но невольно, скорее всего, из-за темноты, отклоняюсь назад, тем самым став еще ближе к мужчине.

— Мы вливает в них энергию, — звучит размеренный голос. — Вот так, как сейчас. Чувствуете?

Не знаю, возможно, это усталость берет свое, и минутный отдых так сказывается. Но я действительно чувствую — не столько силу, сколько тепло, которое от ладоней мужчины распространяется на мое тело. Опаляя щеки, задевая скулы, опускаясь к ключицам, перебираясь медленной змейкой и дальше…

А еще я снова отчетливо слышу его расслабляющий запах парфюма, и незаметно делаю несколько жадных глотков.

Темнота успокаивает, она щедра на фантазии, мне начинает казаться, что меня чуть покачивает на волнах теплого моря. Хотя, возможно, это из-за того, что я начинаю дрожать. Меня мелко потряхивает, и знать бы причину.

— Просто передача энергии, — продолжает вводить меня в курс дела мужчина.

А, ну вот и ответ, у него действительно сильная энергетика.

Неожиданно он отводит руки от моих глаз, но я не успеваю открыть их, потому что ощущаю их уже на своей шее, и издаю жалобный стон, когда его пальцы начинают ловко надавливать на нужные точки.

И тут же поглаживают, чтобы легкая боль не переросла в сильную — цель ведь не в этом. А в том, чтобы снять напряжение с мышц.

Так он говорит.

А его пальцы уже на ключицах — сжимают, надавливают, поглаживают, творят волшебство, из которого нет силы выныривать.

И море…

Вот всем виновато море, которое наступает, окутывает меня своим запахом воли, показывая, что границ нет, они не нужны. Оно так талантливо берет меня в свои путы, что хочется еще чуть продлить этот маленький отдых настоящего сумасшествия, когда ко мне прикасаются пальцы мужчины, а я поддаюсь.

Хочется чуть больше свободы, чуть больше воздуха, чуть больше буйства, но когда пальцы мужчины замирают на плечах и начинают плавно спускаться вниз, чтобы дать мне то, о чем прошу про себя, меня начинает не просто потряхивать. У меня такое чувство, что через меня начинают пропускать электрический ток, и от испуга я открываю глаза, отталкивая, выталкивая из себя волшебство за безопасные грани.

— Спасибо, — говорю так хрипло, что хочется спрятаться, убежать, вернуть все назад, потому что голос меня выдает.

Отстраняюсь от рук, которые и не держат — спокойно соскальзывают. С трудом собираюсь с силами, чтобы что-то сказать, что-то нейтральное, что-то неважное, потому что он ведь решит…

— Не за что, — голос генерального звучит так же спокойно и ровно, как раньше, с холодными нотками отстраненности.

И я медленно остываю, благодаря его за то, что он дал мне эту возможность. За то, что с его стороны не было ничего необычного, а значит, у нас все по-прежнему.

Ровно.

По-деловому.

С четкой границей.

А когда он отходит к окну, я окончательно прихожу в себя, даже усмехаюсь: совсем отвыкла от прикосновений мужчин, подумала всякое.

— Можем продолжить, — говорю я с прежним энтузиазмом.

— На сегодня закончим, — отвечает мужчина, глядя на черные окна. — Собирайтесь — я вас подвезу.

— Да нет, я могу…

— Знаю, что можете, — прерывает он жестко и оборачивается. — Но уже поздно, на улице дождь, вы устали настолько, что только что едва не уснули, а такси придется еще подождать.

— Да, — соглашаюсь я, — уснуть у вас на столе меня не прельщает.

— Тем более, что на ночь я закрываю свой кабинет, — добавляет он, усмехнувшись.

Ну и после таких аргументов, а больше всего — после этой усмешки, которая жирной чертой перечеркивает все, что я успела надумать, конечно же, соглашаюсь. Стараясь не думать о том, чем закончилась наша вчерашняя совместная поездка домой. Вчера было шампанское и вино, я устала, расслабилась и на минуту забылась.

А сегодня все по-другому. Хотя дождь, стучащий в окно, опять расслабляет. Ползет мокрыми змейками, плачет от дворников, которые сметают его, и снова бесстрашно идет в наступление, даже усиливается.

Но лучше бы он выбрал другого противника.

Этот собран, сосредоточен, цепкий взгляд на пустую дорогу. Рассекаются колесами лужи, смахивается безжалостно дождь, покорно в жесткой ладони ведет себя руль. И тихая, прощальная музыка от стихии, которая завтра не оставит после себя и следа…

Борюсь с собой, знаю, что мой дом уже близко, а потом всего на секунду прикрываю глаза — это все массаж, а не я…

Слышу, как притормаживает машина, и во избежание вчерашнего повторения, тут же открываю глаза. И вовремя — мы и правда приехали. К тому же, у меня пиликает вайбер, и не просто так, а с важным сообщением относительно босса. Девушка, которая ему понравилась больше всех, решилась с ним все же увидеться.

— Ух ты, — говорю я радостно, — у вас, кажется завтра свидание. Надеюсь, на этот раз, если пойдет что-то не так, мне не придется расспрашивать девушек, а вы расскажете сами. Хотя, я все же надеюсь, что…

— Может, я лучше покажу, как, по моему мнению, должно все пойти так, как мне хочется? — интересуется генеральный.

Я недоуменно киваю, а потом…

Его пальцы зарываются в мои волосы, заставляя склониться к хозяину, его темные глаза цепляют мои, запрещая ускользнуть, спрятаться за ресницами, а его губы безошибочно находят мои, и…

То, что происходит потом — точно будто во сне и не с нами.

Будто — потому что я понимаю, что это реальность, но она настолько размыта, настолько невероятна, что я запросто в ней теряюсь.

Настолько теряюсь, что забываю: нам просто нельзя…

Нельзя, мы не можем… не можем… тем более, я…