Глава 6

Лев

Кстати, о помощнице…

Все же я не чудовище, поэтому утром даю ей фору в десять минут. Намеренно иду не через боковой вход, который выводит к правому крылу офиса и, соответственно, моему кабинету. Не торопясь, пересекаю шоу-рум, расположенный на первом этаже, и заодно мысленно делаю пометки, что в некоторых отделах пока не выставлен новый ассортимент, а информационный стенд об акциях спрятан так надежно, как будто нам стыдно или за скидки, или за стенд.

Заметив мой взгляд, один из работников уже спешит перенести стенд ко входу. Понятно, что старые клиенты и многие строительные бригады, которые работают не от нашей компании, в курсе, что именно у нас можно найти и заказать все, что нужно для ремонтных и отделочных работ по приятной цене. А вот новых нужно еще подтолкнуть.

Перед тем, как уйти, окидываю взглядом шоу-рум, обдумывая, кого и с кем поменять местами, чтобы освежить впечатления. Возможно, стоит взять в зал еще одного человека. В данный момент справляются, но с натяжкой.

К тому же, мы подумываем над тем, чтобы протестировать услугу: изготовление мебели на заказ. Неплохо бы изучить спрос непосредственно у клиентов. Дальше уже будет необходимо не только прикинуть, а все рассчитать, но пока автор этой идеи планирует месяц жариться на островах.

Иными словами, свадьба к убыткам не только у «молодых».

Поднимаюсь по главной лестнице на второй этаж. По мере того, как миную зону отдыха и отдел закупок, замечаю, как за прозрачными перегородками происходит непонятный ажиотаж. Слышатся девичьи восклицания, топот каблуков, начинаются странные перебежки между столами, а потом дружная стайка сотрудниц подбегает к двери, чтобы мне радостно сообщить:

— Доброе утро, Лев Николаевич!

Улыбки, поток обаяния, лояльность к руководству, одеты словно у каждой после работы свидание. Одно удовольствие смотреть на сотрудников, которым настолько нравится наша компания.

Даже удивительно, что Пашка и Макс, каждый день пребывая в таком цветнике, соблазнились на «кактусы». Не то, чтобы я ратовал за романы между сотрудниками, как по мне, наоборот — это лишь мешает работе, но при таком выборе я бы мог их хотя бы понять.

— Доброе, — отвечаю, кивая сотрудницам на ходу.

Отдел продаж состоит из мужчин, возможно, поэтому их не так легко отвлечь спонтанным появлением руководства. С удивлением замечаю среди них женщину в сером костюме, который странно пошит и потому непонятно: то ли он добавляет ей килограмм пять, то ли успешно скрывает лишний десяток. Хотя, если его цель — отвести внимание от лица, которое я в данный момент не вижу, или же от небрежного, наспех сооруженного пучка на голове, норовящего того и гляди рассыпаться, он с ней успешно справляется.

Нет, правда, иных причин заставить женщину надеть бесформенный скафандр мышиного цвета я просто не нахожу.

Из-за закрытой двери слов не слышно, но женщину слушают с большим интересом. Она сидит спиной ко входу, и не за столом, а подле него, периодически обводит взглядом весь коллектив и что-то негромко внушает.

Возможно, это новый важный клиент, который выдвигает жесткие требования, потому что лица у менеджеров серьезные, сосредоточенные, многие что-то записывают в блокноты. Ладно, потом разберемся. Или лучше — пусть мне поможет в этом разобраться помощница моего заместителя. Вот и проверим — пришла ли она и в курсе ли, кто из посторонних может в данный момент находиться на территории офиса.

Ожидаемо тишиной встречают мое приближение кабинеты айтишника и бухгалтерии — они отличаются не только матовыми перегородками, но и добротными дверьми. Айтишник выдвинул такое условие, потому что частенько днем спит, причем прямо в офисе, а работает ночью.

Марина Ивановна — главный бухгалтер компании заявила, что ее документация не для того, чтобы ее мог каждый увидеть, пусть даже и через стекло. Хотя подозреваю, настоящая причина заключается в том, что в отличие от скромного айтишника, выбившего себе кресло трансформер, она в силу опыта «пробила» для своей уставшей спины комфортный диван, и теперь проводит на нем куда больше времени, чем за рабочим столом.

Но к обоим сотрудникам у меня нет претензий относительно их работы. А как, когда и в каких условиях они с ней справляются, меня мало волнует.

Кабинет коммерческого закрыт: видимо, Макс тщетно надеялся, что, увидев вместе с любимой дочерью и его, теща тут же заявит, что у нее уже все в порядке, она не болеет и намерена так же держаться и дальше, и выставит обоих из дома.

Но это ладно. Меня удивляет другое: приемная моего заместителя также закрыта на ключ. И это после моего вчерашнего предупреждения не опаздывать.

Распустил свою подчиненную Пашка. Моя помощница себе такого не позволяет. Помимо того, что отлично разбирает документацию и оставляет вменяемый план на неделю, а ее голос действует магически даже на тех, кто всем недоволен с рождения, а еще мастерски заваривает сотню сортов травяного чая.

За два года ее работы у меня ни единой претензии.

Это не помощница, а само совершенство. И она бы никогда не позволила себе так открыто проявить неуважение к своему руководству. А опоздания… Смешно! Неприемлемо! Она всегда приходит раньше меня. И да, в свете последних событий, самое главное — она бы никогда не додумалась хоть как-то лезть в мою личную жизнь, даже с вопросами.

— Смело, — замечаю я, еще раз дернув закрытую дверь.

Разворачиваюсь, чтобы уйти.

И не могу поверить глазам, когда замечаю Снежану — собственную помощницу, неторопливо семенящую по коридору со стаканчиком кофе.

— Доброе утро, Лев Николаевич! — восклицает она, чуть ускоряется, заметив мой взгляд на часы, и буквально сражает меня неуместным вопросом. — Вы с мамой уже пообщались?

Жестокое открытие понедельника — совершенства не существует, даже в обыденных мелочах. Все, что было до этого — иллюзия, везение и случайность.

Но так я думаю ровно минуту. Приблизившись ко мне, помощница качает стаканчиком с кофе, позволяя рассмотреть лейбл ближайшего ресторана, и дает четкое пояснение:

— Ваша мама ожидает вас в кабинете. И она… мгм… мягко говоря, немного не в духе. Зная, как благотворно на нее действует кофе именно из этого ресторана, я вызвалась его принести.

Мне не нужно спрашивать о том, что волнует меня больше, чем чашечка кофе для мамы.

— На время моего двадцатиминутного отсутствия, — докладывает помощница, — звонки принимала Ольга из отдела закупок. У нее приятный голос, который часто отмечают клиенты, она вежлива и расторопна. Уверена, что обошлось без эксцессов.

Снежана довольно скупа на похвалу, серьезно и ревностно относится к своей работе, поэтому я легко принимаю ее пояснения.

— И еще, — продолжает она, видимо, желая вернуть себе титул «офисное совершенство» прямо здесь и сейчас, — травяной чай из тибетских трав, который вы особо отметили в прошлый раз, уже настоялся и у вас на столе.

Н-да… Пашке в первую очередь надо было не жену себе выбирать, а помощницу. И если первый пункт уже (или пока) изменить невозможно, то со вторым я могу и помочь. А то у моего заместителя какие-то странные представления о хороших специалистах.