Глава 7

Лев

— Доброе утро, Лев Николаевич! — подскакивает светловолосая девушка, стоит открыть дверь приемной.

— Доброе, Ольга.

Набором штата у нас занимается Пашка, оформлением — бухгалтерия, сам я в эту область не лезу, да и попросту не хватает на это времени. Но несложно сложить дважды два, с учетом того, что имя своей временной сменщицы мне минуту назад называла помощница.

Смежная дверь приоткрыта, и я даже отсюда слышу тяжелые вздохи, которые специально для меня подготовлены.

— Ольга, ты свободна, спасибо, что подстраховала, — раздается сухой голос Снежаны.

— Я м-могла бы еще немного… — провожая меня взглядом, с какой-то странной заминкой выдвигает предложение девушка. — Здесь так много звонков, что…

Мне казалось, что работа в отделе закупок также предполагает частое общение по телефону. Смысл так биться за то, чтобы поднимать трубку здесь? Но у меня нет возможности всерьез задуматься об этой странности, потому что из моего кабинета слышится еще один вздох моей матери, на этот раз более громкий и нетерпеливый, а моя помощница уже отвечает:

— Спасибо, Ольга, думаю, сегодня твоя помощь больше не понадобится. Я справлюсь одна.

Вот и отлично.

Терпеть не могу вносить коррективы в то, что меня более чем устраивает.

Толкаю дверь своего кабинета и, не поддаваясь на провокацию матери, которая при виде меня старается преобразить скуку в скорбь, приветливо улыбаюсь.

— Доброе утро, — использую фразу, которую слышал сегодня десятки раз и на которую можно ответить лишь тем же.

Но нет.

Легкий путь не для мамы.

Она кокетливо проводит ладонью по тщательно уложенным темным локонам, еще раз вздыхает — не так громко, как раньше, потому что я близко, можно дать легким и отдохнуть, и печально мне отвечает:

— Да какое там доброе!

Постучав, в кабинет входит моя помощница. Расщедривается на улыбку, что с ней случается редко, и ставит на стол перед моей матерью дымящийся стаканчик с кофе.

— Как вы любите, Зинаида Викторовна, — рапортует Снежана. — С перцем чили, без сахара.

— Спасибо, — благодарит ее мама, бросает взгляд на стаканчик и неохотно замечает, делая первый глоток. — Впрочем, теперь утро действительно чуточку лучше.

Снежана оставляет нас один-на-один.

Мне хватает взгляда на мать, чтобы догадаться о цели ее визита. Жаль, что я не могу так быстро вычислить ее информатора.

Но то, как она подготовилась к встрече, сомнений не оставляет — кто-то уже проболтался о Пашкиной свадьбе.

У матери очень живое лицо, и сейчас ей довольно трудно так долго удерживать на нем скорбь, чтобы соответствовать образу. Грустные вздохи, глоток любимого кофе с таким видом, будто только он и может спасти ее от внезапной депрессии. Ну и самое главное, если я вдруг не замечу намеков на траурность этого дня — черное платье, вопреки любви исключительно к светлой одежде.

— Мам, — целую ее в щеку и тут же улавливаю очередной тяжкий вздох. — Какими судьбами?

— И ты еще спрашиваешь?! — восклицает она удивленно, но понимает, что выбыла из образа человека, которому уже ничего не поможет, и добавляет уныло: — У кого-то действительно что-то меняется в судьбах, грядут удивительные перемены, а у меня…

Пока она выдерживает паузу, во время которой я должен проникнуться, раскаяться и пообещать черт те что, я успеваю занять свое место и насладиться изумительным чаем. Все же это настоящее мастерство — не испортить вкус, не просто залить сбор горячей водой, а заставить травы раскрыться и отдать цвет и силу, которая в них накопилась.

— Ты себе просто не представляешь, как тяжело, когда ничего не меняется, — вздыхает мама, запивая горечь признания не менее горьким напитком. — У меня вообще в последние годы такое ощущение, что моя жизнь — сплошной день сурка!

— Фильм с одноименным названием, помнится, был интересным, — говорю я. — Тянет на ностальгию?

— Ностальгия — о прошлом, — отмахивается мама даже от такого предположения. — В прошлом я уже сделала все, что могла. Я тянусь к будущему! Но такое ощущение, что только я и тянусь! А такие физические экстремальные растяжки в моем возрасте уже вредны для здоровья, тебе так не кажется?

Мне кажется, и в последнее время все чаще, что моя мать и отца женила на себе, прибегнув к методу эмоционального шантажа. Он не выдержал и попался. Теперь, имея возможность ежедневно любоваться добытым трофеем, она надеется повторить этот опыт на мне.

— Ты выглядишь великолепно, — говорю без лукавства, потому что многие дают моей матери меньше лет, чем прописано в паспорте. — Поэтому можешь позволить себе все, чего хочешь.

— Если бы… — вновь вздыхает она.

Я мог бы долго играть в эту игру, но телефон принимается настойчиво вибрировать. Важный звонок, так что…

— Если тебе так тоскливо, — намеренно провоцирую раскрыть ее уже карты, — может, подберешь себе какой-нибудь тур? Думаю, папа мог бы выкроить время, и тоже отдохнуть от работы. Подумай: куда бы тебе хотелось поехать.

— К примеру, на острова? — цепкий взгляд в мою сторону. — Куда там отправился Паша с женой?

— Если тебе хочется отдохнуть именно в этой компании… — пожимаю плечами.

И выдержка матери изменяет.

Она решительно отодвигает стаканчик с кофе, разворачивается ко мне всем корпусом и укоризненно произносит то, что я уже слышал полгода назад, когда брачными узами обзавелся первый мой друг.

— Я не хочу кому-то завидовать — это противное чувство! Я хочу, чтобы ты внял приятному опыту своих лучших друзей, остепенился и тоже женился! Хочу, чтобы у меня наконец появились внуки! А ты…

— А я бы поспорил насчет приятного опыта, — привожу весомые аргументы. — Пашка женат всего один день — там еще ничего неизвестно. Макс женат месяцев шесть, но детей пока не предвидится, так что свадьба не обязательно их гарантирует.

— Согласна! — неожиданно соглашается мать, но прежде чем я успеваю подумать, что на этот раз тоже успешно отбился, горячо добавляет: — Согласна на внуков без свадьбы!

Раньше мама настаивала, что дети должны рождаться в браке, что это должен быть обдуманный поступок и к нему нельзя подходить легкомысленно. Приводила в пример папу, себя и еще много наших знакомых семей. Было это, когда я имел глупость познакомить родителей с первой девушкой, с которой начал встречаться, и мама тогда испугалась, что я собираюсь жениться, потому что я влип, а девушка «залетела».

С той девушкой мы расстались, что часто случается с первой любовью, уже много лет она замужем за другим, у нее все-таки появились дети, и не от меня, а от мужа. Казалось бы, страхи прошлого позади, можно расслабиться, но теперь мама боится не того, что я сделаю ее бабушкой.

Теперь она опасается, что к внукам готова, мечтает о них, а они не хотят появляться!

И все же, даже зная о том, как сильно она хочет менять памперсы крикливому малышу и высматривать на лице сморщенного крохи собственные черты, ее заявление, что можно обойтись без пышной церемонии на зависть соседям, коллегам и партнерам отца, и перейти сразу к пеленкам, звучит для меня как сенсация.

И пока я ее перевариваю, мать решает усилить эффект:

— Можно даже несколько сразу, — предлагает она на полном серьезе. — Все равно не тебе их рожать!