29

Кэсси.

— Ну что там? — Я уже успела надеть домашнее платье и готова спуститься завтракать. Ждала лишь Шейна.

— Твои родственники проникли в замок и льют слезы по поводу твоей кончины. Изабелла даже в обморок упала, — усмехается мой дракон, но мне от его слов совсем не смешно. — Пришлось нести ее в гостевые покои. Но поселил их в западном крыле. А вот младшенькая, похоже, правда плакала.

— Кейти? Она тоже тут?

— Все приехали.

— И ты не сказал им, что я жива и здорова?

— Нет, — отрезал Шейн. — Я им не доверяю.

— Как они не вовремя. И как узнали, — возмущаюсь я. — Мне теперь из-за них сидеть в своих покоях взаперти. Хотя, я итак взаперти была, теперь лишь границы моей тюрьмы меньше стали.

Муж обнимает меня, гладит по спине.

— Мне надо подумать, Кэсси.

Обнимаю его в ответ, вдыхая запах кедра и прелой листвы.

«Давай сожрем их», — неожиданно всплывает в голове.

Драконица проснулась? Может, опять опасность чувствует?

«Восстановилась, после того как вытащила тебя из-за Грани», — приходит ответ.

— Шейн?

— Да дорогая?

— Дорогая? Не люблю когда так называют, мне кажется, так называют тех, кого ты терпеть не можешь, но вынужден это делать.

— Интересно, — дракон разворачивает меня к себе, задирает подол платья, проводя руками по тончайшим чулкам и укладывает руки мне на ягодицы, вызывая волны мурашек и игривую улыбку на губах. Честно говоря, у меня даже вылетело из головы о чем мы говорим. — И кто в прошлом тебя называл дорогой?

— Все те женихи, которым я слава Святой Иисе не стала женой!

— Точно?

— Точно! — улыбаюсь я во все тридцать два или сколько там зубов у дракониц. — Ты меня ревнуешь?

— Конечно! Я не желаю, чтобы думала и вспоминала ни про кого кроме меня!

Шейн набрасывается на меня, целует жадно. Хочу в ответ спросить, а стоит ли мне к кому ревновать? Или он говорил, что выбрал меня и другие для него не существуют? Не помню…

А через десять секунд у меня в голове и вопросов больше нет, Шейн просто не дает возможности возникнуть им в моей голове.

— Мне плевать на всех остальных, — произносит Шейн, едва отрываясь от моих губ. Его голос звучит хрипло и властно, заставляя мое сердце бешено колотиться. — Для меня существует лишь одна женщина... и эта женщина именно ты. Его ладони скользят вверх по моим бедрам, мягко сжимают талию, притягивая ближе.

— Откуда ты…

— Все написано на твоем прелестном личике, жена.

От прикосновения огня сквозь кожу пробегает горячая волна, тело словно оживает каждой клеточкой, откликаясь мгновенно на каждое движение рук любимого.

Как так вышло, что я люблю?

Или это мне передалось от драконицы, которая с ума сходит от дракона Шейна?

— Скажи мне ещё раз... почему я должна забыть всех остальных? — шепчу, пытаясь вернуть дыхание и взгляд, затуманенный страстью. Дракон усмехается лукаво, уголки глаз искрятся озорством и уверенностью победителя.

— Потому что никто раньше не делал вот так... И одним быстрым движением он приподнимает мою ногу, прижимая её своей ногой повыше бедра, крепко удерживая на весу. Уверенно толкает вперед своим телом, прижавшись плотно ко мне, погружая мои нижние девяносто в шелковистую ткань покрывала кровати, одновременно накрывая собой целиком.

Глаза Шейна горят огнем желания, глаза моего дикого зверя. Очертания комнаты вокруг начинают расплываться, сознание поглощает лишь одно ощущение — сила и страсть, исходящие от огромного тела над мной. Когда Шейн снова прикасается своими теплыми губами к моим, в голове остается лишь единственно важное знание — этот мужчина принадлежит мне и я принадлежу ему.

Каждый поцелуй будто растворяет границы между нами, каждый жест вызывает дрожь удовольствия. Кажется, будто время остановилось, оставляя нас вдвоем среди мира страсти.

Здесь и сейчас только мы. Все остальное за порогом моих покоев. Как бы я хотела никогда их не покидать. Остаться в нашем маленьком мирке…

Дыхание сбивается, пульс учащается, мысли исчезают окончательно, уступая место чистой чувственности момента. Теплые пальцы легко расстегивают застежку домашнего платья, освобождая грудь, нежно касаются чувствительной кожи груди, отчего внутри вспыхивает жаркое пламя вожделения. Поцелуи становятся глубже, горячее, соединяя наши души неразлучно. Это чувство наполненности жизнью, полной радости, удовлетворения и любви настолько сильно, что хочется кричать от счастья, захлебываясь наслаждением, которое дарит нам друг друга наше безумное желание.

Святая Ииса, пусть это будет та самая любовь, которую нельзя объяснить словами — ее можно только почувствовать кожей, сердцем и душой.