Глава 14

Когда мы вошли в кабинет, ректор стоял у раскрытого окна с книгой в руках. Я смутилась. Он ведь мог видеть, как мы с Алексом приближаемся, и даже слышать наш разговор. Что я там изрекла?

Нестарый? Кому-то может показаться привлекательным?

Печальная правда в том, что привлекательным он кажется мне. И даже вся нелепость ситуации, в которой мы оказались, ничего в этом не меняет. Да хотя бы прямо сейчас — я остановилась на пороге и почувствовала, как загораются щеки. Просто потому, что увидела его. От одного взгляда на силуэт ректора — высокий, статный, с хорошей осанкой и мощным разворотом плеч — внутри у меня заплескалась обжигающая лава.

Еще немного, и я смогу вызвать Алекса на состязание — кто краснеет быстрее и выглядит при этом глупее.

При виде нас ректор отложил фолиант.

— Добрый вечер, леди Виктория. Благодарю вас, Алекс.

На этот раз помощник исчез моментально. Я сделала шаг вперед, хотя на самом деле с удовольствием провалилась бы под землю вместе с Алексом. Мне казалось, магистр Дарквиль видит меня насквозь. Всё моё смущение, растерянность, неуверенность в себе… и в наших отношениях.

Хотя какие еще, спрашивается, отношения?

Надо просто выслушать новости. Привез ли магистр Дарквиль артефакт? И будем ли мы его использовать прямо сейчас?

Или, возможно, магистр без слов вернется к тому, на чем мы вчера прервались. Откровенно говоря, последнее было бы лучше, потому что избавило бы меня от лишних разговоров, которые ничего не дают — лишь вгоняют в краску. Покончить с этим делом — и больше никогда с магистром не встречаться.

Но он сказал нечто другое:

— Вы пропустили занятия по толкованию сновидений. Не следовало этого делать.

Что? Он это серьезно? В такой момент он не нашел ничего лучше?

— Но это был факультатив!

— Для вас — первое занятие. Из всех факультативов вам нужно выбрать хотя бы три. Но для этого ознакомиться придется с каждым. А ваше отсутствие на занятиях привлекает к вам ненужное внимание.

Разве можно подобрать более подходящие слова для девушки, которая явилась, чтобы ему отдаться! Да ректор у нас романтик!

Я чувствовала, что закипаю.

— Если вы закончили читать мне нотации, может, давайте уже приступим к тому, для чего я явилась. Мне бы не хотелось умереть только потому, что отчитывать студенток вам нравится больше, чем…

Договорить я не успела. Магистр Дарквиль в считаные секунды оказался рядом. Его твёрдые пальцы бесцеремонно приподняли мой подбородок, и я заткнулась. Горло сжало словно жгутом, сердце забарабанило так, что я перестала слышать вообще что-либо, кроме шума, с которым кровь струится по моим венам.

Собственная реакция меня напугала. Захотелось всё отменить, проглотить обратно только что сказанные слова, убежать — но я ничего этого не успела, потому что в следующий миг магистр меня поцеловал. Его твердые требовательные губы накрыли мой рот, властно приоткрыли, язык скользнул внутрь… и я задохнулась от невыразимо сладкой дрожи, охватившей всё тело. Коленки подкосились, и я бы непременно шлепнулась на пятую точку, если бы сильные руки магистра не подхватили меня и не прижали к его телу.

— Есть кое-что, что нравится мне больше, чем отчитывать студенток… – бархатный шепот обжег ухо.

Сердце билось слишком сильно, чтобы я смогла поинтересоваться, что именно. Впрочем, судя по жаркому поцелую, я и без того уже догадывалась. Только немного ранили его слова про «студенток» — как будто у него их было много. Хотя почему «как будто»? Это вполне может оказаться правдой.

— Не торопитесь так, Виктория. У нас впереди вся ночь.

Нет, он точно надо мной издевается! Я взглянула в тёмные, как штормовое море, глаза и, к своему испугу, вместо искорок смеха обнаружила там многообещающий интерес.

— Нам нужно делать это всю ночь? — Кажется, в голос прорвался неконтролируемый ужас.

Вот теперь магистр расхохотался и отпустил меня.

— Вы могли бы трепетнее относиться к моим чувствам. Ваша паника — это удар по моей самооценке. Может быть, и всю, если понадобится. Но, скорее всего, нет. Тут дело не во времени, а в результате… Если вы понимаете, о чем я…

О да, я, кажется, понимала. По крайней мере, мои полыхающие уши, думаю, свидетельствовали об этом безошибочно.

Тем временем магистр мягко приобнял меня за плечи и развернул в сторону спальни.

— Идемте.

Я сразу увидела артефакт — большой коричневый шар на деревянной лакированной подставке. Он стоял на тумбочке рядом с расстеленной, приготовленной ко сну кроватью с приглашающе откинутым краем одеяла. Мне показалось, что этот шар куда больше того, что рассыпался, — но, быть может, меня подводил глазомер. Впрочем, куда сильнее, чем артефакт, моё внимание приковывала кровать.

Ох. Итак, это всё же случится сегодня.

— Виктория…

По шее сзади вдруг скользнули горячие губы магистра.

Из моей головы вылетели все мысли, внутренности сковало льдом, а в самой середке, в самой глубине моего существа словно взвилась, раскручиваясь сильнее и сильнее, пылающая огненная спираль. Робкий привкус запретного наслаждения кружил голову. Вот так, когда магистр сзади, — так куда лучше. Так я не вижу его глаз, могу не смущаться, могу просто опустить голову и прерывисто вздыхать, вздрагивая всем телом при очередном поцелуе.

Но этим магистр не удовлетворился. В следующее мгновение я почувствовала, как ткань платья медленно сползает с плеч.